Честное пионерское

Обзор колонок об эйфории

30 ноября 2014 17:30
Весь прошлый месяц мы публиковали колонки ноябрьского номера на тему - эйфория. Перед тем, как отправить номер в архив, предлагаем вспомнить, от чего колумнисты "РП" испытывали это непростое чувство и к чему их это привело.


Константин Богомолов - "Собор Святой Эйфории":

"А меня злой ветер волочет по асфальту,
подобно листу газеты, наполненной парой сплетен,
парой картинок, парой серьезных соображений
на общественно-политические темы, парой впечатлений
от последних событий в мире искусства. И еще
гороскоп на завтра,
которое не наступит.
Просыпаюсь.
В глазах — то ли солнце. То ли
сверкание купола."

Иван Охлобыстин - "Нечто":

"Нет! Было еще мгновение. В раскаленном полуденным солнцем Ташкентском кафедральном соборе. На рукоположении в священники. Мне исполнилось 34. Я приложил лоб к Святому Престолу, архиепископ накрыл мою голову ладонями и прошептал на ухо слова апостола Павла: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится». И я «прежний» в этих словах «сгорел». Как это объяснишь? Никак."

Иван Вырыпаев - "Не улетать":

"Социальный успех, когда хвалят твое эго, — это же тоже немного эйфория, иллюзия. Я сейчас написал новую пьесу, прочитал друзьям, некоторые по старинке начинают хвалить, а я уже на свой счет это не принимаю — тогда надо и родителей моих поблагодарить, и дедушек с бабушками, и всех людей, которых я встретил. Но хвалят личность, которая принимает успех на свой счет и совершает странную ошибку — начинает верить, что это она сама всего добилась. Это неминуемо вызывает эйфорию, потому что успех приятен для человеческого эго и подтверждает, что жизнь прожита не напрасно. И человек думает, какой он серьезный, большой, как много он сделал для мира и других людей. Ты раздуваешься и раздуваешься от собственной важности и не понимаешь, как это опасно — держаться за пустоту."

Андрей Бильжо - "Веселяга":

"Надо сказать, что я никогда не испытывал эйфории. И довольно редко наблюдал это состояние в стенах психиатрической больницы. А вот как раз за ее стенами, то бишь в жизни, наблюдал. Наблюдаю и сегодня. Причем эйфорию массовую."

Андрей Макаревич - "Между второй и третьей":

"Давняя дружба и прекрасное знание друг друга позволяют обойтись без постылых формальностей и ненужных словоизлияний. И можно сразу сесть за стол, пожелать самим себе доброго вечера, индивидуально разобраться с закуской, налить по рюмке хорошей (не замороженной — охлажденной!) водки и выпить — просто глядя друг другу в глаза. Вы спросите: при чем тут эйфория? Эйфория наступит в промежутке между второй и третьей при условии, что соблюден временной фактор между первой и второй и на этом отрезке не возникло ни лишних разговоров, ни длинного пошлого тоста."

Владимир Легойда - "Ни с чем не спутаешь":

"Нередко говорят, что главное призвание женщины — материнство. Согласиться можно. Но лишь частично. Знаю многих достойнейших женщин, которым Господь не дал детей, и при этом они вполне реализовали себя в других сферах жизни. Хотя правда о материнстве как женском предназначении не вызывает сомнений. С одним, но безусловным дополнением: точно так же можно сказать, что главное призвание мужчины — отцовство. И насколько материнство раскрывает в женщине женщину, настолько же для мужчины важно и необходимо отцовство. И спорить тут нечего."

Алена Свиридова - "Острое воспаление счастья":

"— Оказывается, замужество стимулирует творческий процесс.
— Не совсем так. В какой-то момент жизнь встала на определенные рельсы. И я испугалась, что больше ничего не произойдет: я буду работать учителем пения в школе, куда попала по распределению, мой муж — в химической лаборатории университета, потом он напишет диссертацию, мы каждый день будем ездить на электричке на работу и с работы, летом — в Гурзуф. И все, так до старости своей. Больше ничего не произойдет. Я заглянула в бездну обыденности и ужаснулась. Единственным выходом оказалось бегство от реальности в другой, выдуманный мир, где нет ранних электричек, прачечной, стояния в очередях за продуктами, грязной посуды и ненавистной школы. Я почувствовала себя выше всего этого, впала в мистицизм и стала искать забвение в мрачной красоте смерти."

Ольга Свиблова - "Летучая субстанция":

"Эйфория возникает, когда я одна бываю на природе, а я очень люблю места, где нет ни одного человека, где есть линия горизонта. Чаще всего я проводила время на природе в одиночестве в одном местечке на юге Франции, где у моего мужа плавучий домик. И на этом болоте, где ты встречаешься только с животными и птицами, иногда тебя это чувство настигает, ненадолго, правда, но настигает, потому что мы все равно забиты обязанностями, информацией, целенаправленным поведением. И когда тебя настигает эйфория, поведение становится нецеленаправленным."

Игорь Мартынов - "Если завтра приход":

"Кто-то так и висел, кто-то лил себе ледяную струю на темечко, кто-то нюхал БФ с пакетом на голове... Ретрограды замшело клянчили экстаз в C2H5OH... Но разве все это сравнится с тем упоением в бою, когда сперва шагаешь под барабанный бой, потом рассыпаешься в атаку, рот растопырив на «ура», а в конце лежишь блаженный, членораздельный, с мозгами из ушей, а в глазницах гуляет щекотливый ветерок — чихнуть бы, да нечем и некому."

Александр Демидов - "Я знаю, что это такое":

"Рождение сына, шесть часов утра и уже не палочка в руке, а мобильный телефон, в котором ты настукиваешь без остановки эсэмэски всем близким и не близким людям по алфавиту своей телефонной книжки, понимая только через несколько дней, что количество эсэмэсок, отправленных тобой в 6 часов утра многим людям, было абсолютно не нужно и что ты находился в состоянии эйфории, не понимая, что с тобой происходит…"

Майя Тавхелидзе - "Привкус с морозным шлейфом":

"2010 год. Бодрая и наивно-пылкая 22-летняя Майя выходит из кабинета и попадает в узкий, поглощающий пространство коридор. Немного сводит челюсть, не чувствуешь собственных шагов, но вроде по звуку каблуков ты идешь, точно идешь. «Сейчас, сейчас я все обдумаю, просто нужно дойти до точки и желательно остановиться». Шныряют мысли, не могу собрать. И тут же поучительный свойственный мне монолог: «Вот сама напросилась, вечно неймется, теперь думай…» Ледяные пальцы, щеки горят, но такая легкость и, знаете, этот запах — запах сирени, что ли… Не замечали?! У эйфории свой странный привкус, и отдает она чем-то цветочным с морозным шлейфом…"

Виктор Ерофеев - "Тело":

"Он был гений материализации идей. Если вы хотите отнять у человека талант, отведите талант на рынок и спросите, сколько он стоит. Мой друг заимствовал таланты у других. Его луженый желудок легко переваривал основы бытия. Призвание определялось через признание. К каждому таланту он подбирал соответствующий код признания: прижизненный, посмертный, но непременно бессмертный. Затейливый паук, он плел паутину из чужих цитат и собственных шуток. В конце концов все растиралось в тщеславную пыль. Любые творческие порывы он превращал в гору цветов, летящих на сцену, овации, миллионные тиражи, крики «браво!», «роллс-ройсы» с мигалкой."

Катя и Волга Король - "Какое, к черту, рабство?":

"Врачи тут же открыли всем глаза на очевидное: однояйцовые рождаются одинаковыми, но дальнейшее их восприятие мира меняется в зависимости от контактов с окружающей реальностью. То есть чем больше мы с сестрой делаем или чувствуем по раздельности, тем дальше мы друг от дружки в своих мироощущениях. Если бы мы, например, всю жизнь просидели в одной и той же комнате и читали одни и те же книжки, то и мысли у нас, наверное, были бы похожими как две капли воды. И колонки неразличимыми. Но домра и балалайка сделали свое щипковое дело: с момента учебы в музыкальной школе мы то и дело не можем между собой договориться. Скажем, вот теперь выяснилось, что у нас совершенно разное восприятие эйфории. Так что — ликуйте, читатели! — мы разошлись по разным комнатам и написали два совершенно разных текста на тему номера. То есть сейчас вы неожиданно получите две колонки в одной. И завладеет вами от такой чудесной халявы самая натуральная эйфория. Уже завладела."

Артур Смольянинов - "Посвящается Ялте":

"Была бы возможность, я почаще бы на кладбища ходил. Не ищите в этом никакой мрачнухи. И патологии не ищите. Просто это одно из немногих на земле мест, где можно побыть в тишине. И на природе. Если дачи, к примеру, нет, вам прямая дорога на кладбище. Да, я серьезно. Какая энергетика? Чего вы себе придумываете? Это ж прах! Энергия в голове вся ваша. Начинаете материализовывать этих людей, представлять их, думать о них. А если без самопугания, то на кладбище просто очень тихо и спокойно. Спокойно и тихо. Камни и деревья. И вы. Единый со временем и пространством. И ничего больше. И ничего больше не надо."



Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Классный журнал