Честное пионерское

Литературные сеты Тарпищева: от Набокова до Ельцина

15 октября 2014 13:18
В разгаре юбилейный 25-й «Банк Москвы Кубок Кремля». В круговороте главного теннисного форума страны мы выловили председателя Совета директоров турнира, президента Федерации тенниса России, члена Международного олимпийского комитета Шамиля Тарпищева. И попробовали на правах литературного журнала поговорить с ним совсем не о теннисе.

- Шамиль Анвярович, сколько лет вас знаю, но ни разу не видел в ваших руках книжку. Разве что специализированную литературу по теннису и общей спортивной подготовке...

- Я вас тоже ни разу с книжкой не видел и что?

- Да, я катастрофически мало читаю и очень страдаю от этого. Времени чудовищным образом не хватает.

- Ну и у меня, поверьте, тоже не хватает.

- Тоже страдаете?

- Не страдаю.

- Не любите художественную литературу?

- Почему же, люблю. Просто в моем случае время для чтения уже прошло, наступило время для написания!

- Что пишете?

- «Этот неласковый жесткий корт». Скоро выходит моя новая книга с таким названием.

- Автобиография про вашу трудную спортивную карьеру?

- Нет, просто про особенности двух турниров «Большого шлема» - нью-йорский «Ю. Эс. Оупен» и парижский «Ролан Гаррос». Это 15-я моя книга вообще-то. Так что, как в том анекдоте, «чукча не писатель...»

- Прямо вот садитесь в рабочем кабинете за стол и сами пишите?

- Когда как. Когда вдруг есть свободная для того минута, то и пишу. А бывает, что и наговариваю текст. Разумеется, мне помогают профессионалы. За последние годы у нас, считаю, замечательный тандем сложился с известной теннисной журналисткой Натальей Быкановой — понимаем друг друга с полуслова и полубуквы.

- Какую все-таки последнюю книгу прочли, можете припомнить?

- Сейчас очень много разной технической литературы читаю — всего не упомнить. Я тут недавно просто пришел к выводу что теннис не правильно тренируют.

- У нас?

- Вообще в мире. Все систему надо менять! Поэтому я жадно интересуюсь отечественным тренерским наследием в этом вопросе и уже готов заявить: у нас знаний в этом больше! Применить только пока не можем, но это отдельная тема...

- Вообще теннисисты много читают?

- Лично я много читал — я ведь даже на журналиста собирался учиться. В школьном возрасте, как любой мальчишка, бредил приключенческими романами, обожал Стендаля... После этого институт за четыре года вместо положенных пяти закончил. Но это какие времена были! Нынче эти комьютерно-тренажерные дети разве могут много читать? А в наше время много читали все, не только теннисисты. И все играли в шахматы.

- В том числе теннисисты?

- Ага. В самолетах постоянно в шахматы резались. Кстати, постоянные перелеты, которые являются неотъемлемым атрибутом жизни профессионального теннисиста, как раз являются хорошим катализатором для чтения. Сейчас-то уже в шахматы не играют, как раз все больше книжку электронную в дорогу берут. Ну или кино смотрят, разумеется.

- То есть по сравнению с представителями других видов спорта теннисисты поначитанней будут? А то знаете, как говорят, что было, дескать у матери два сына умных, а третий...

- … знаю-знаю, футболист! У нас с этим нормально все на самом деле. Вот известный серб Янко Типсаревич вообще всего Достоевского в подлиннике осилил! Глупо было бы говорить, что теннисисты априори интеллектуальнее футболистов. Все-таки человека воспитывает среда: родители, окружение... В теннисе, конечно, с хорошим кругом общения никогда проблем не было. К тому же индивидуальный вид всегда дает в этом смысле больше, чем коллективный. Мы ж эгоцентриков воспитываем! Мяч, ракета, корт, соперник на другой его стороне: у теннисиста есть ежесекундная необходимость принимать решения, все время в голове крутится «надо-должен-обязан». Разумеется, такая закалка переносится на жизнь. Если посмотреть в историческом аспекте, то никто из серьезных тенниситов, завершив карьеру, в последующей жизни не пропал.

- Кто на вашей памяти был самым начитанным из наших?

- Алик Иванов из среднего поколения. Андрей Чесноков очень много читал, Ольховский тот же...

- Метревели?

- Этот в шахматы играл все время. Вместе со мной, Мирзой, Фоменко, Леонюком — мы больше по этой части были специалисты.

- Шарапову за чтением заставали?

- На сборах национальной команды — не раз. Но только она даже наших авторов читает на английском, поэтому навряд ли знает их очень хорошо. Что поделать — в семь лет девочка из страны уехала все-таки...

- У вас дома большая библиотека?

- Приличная — несколько шкафов книгами уставлены. По специализированной литературе уникальная, считаю, подборка. Но и художественной еще с советских времен достаточно накопилось: всех наших классиков полные собрания, библиотека приключений...

- Есть у вас в окружении человек, чьему художественному, литературному вкусу вы доверяете, чьих советов готовы прислушиваться?

- Точно был когда-то такой человек — я ж с Набоковым в свое время общался.

- Вот уж кто шахматист!

- Не только! В свой берлинский период он даже зарабатывал теннисом на жизнь — преподавал его. К тем же — 20-м годам прошлого столетия относится и его теннисное стихотворение Lawn-Tennis. «...легких мячей перезвон,- юности белой игра...» - обязательно почитайте!

- Где же вы пересекались с Набоковым, который ни разу не был в СССР?

- Вам это может показаться фантастикой, но в 70-х Набоков, приезжал в Москву и заглянул на один из турниров. Мы даже несколькими ударами на корте обменялись, сыграли шутливый сет. А познакомились в Париже где-то, кажется...

- Действительно фантастика... Ну и каким он был в игре?

- Для своего тогдашнего возраста и с учетом того, что настоящим профессионалом он никогда не был, я бы сказал, что уровень игры у него был достаточно высокий. Человеком он мне запомнился очень сдержанным, с листа ничего не говорил. Ну а когда уж говорил, то сразу становилось понятно, какая глыба перед тобой. Сейчас вот еще с режиссером Алексеем Учителем часто на корте пересекаемся, общаемся.

- Какие его фильмы любите?

- Да все. Каждый по своему хорош. Но вообще я театрал. И тоже благодаря теннису им стал. В мое время за выигрыш детских турниров давали поощрительные билеты в театр. Таким образом я весь репертуар МХАТа, «Ленкома», «Моссовета» пересмотрел.

- Озерова, поди, еще на сцене видели, если продолжать теннисно-театральную тему...

- Не только видел — я играл с ним пару. Всего один раз, правда, по молодости. Проиграли, к сожалению.

- А ваш главный напарник — Борис Ельцин, с котором вы и играли, и работали, и дружили — он много, кстати, читал?

- Удивительно, но очень много. Умел находить время. И память была отменная: мог вдруг стихом, рассказанным наизусть, срубить наповал. В этом смысле на таких великих людей, как Борис Николаевич, конечно, надо равняться...

Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

Статьи по теме
Классный журнал
 
Новое