Честное пионерское

Обзор колонок о ВЕРЕ

06 октября 2014 11:30
Весь прошлый месяц мы публиковали колонки сентябрьского номера на тему - ВЕРА. Перед тем, как отправить номер в архив, предлагаем вспомнить, во что верили колумнисты "РП".




Вера Полозкова - "Единицы":

Мне достаточно посмотреть, как человек общается со своим ребенком, чтобы понять, в каких примерно он отношениях с вечностью: даже если он закоренелый материалист, для которого нет ни кармы, ни Аида, ни Страшного суда, Бог может населять его ничуть не в меньшей степени, чем моего знакомого садху из Вриндавана или батюшку из Переславля, — потому что он искренне служит людям, предан любимому ремеслу, помнит о собственной малости в масштабе вселенной и оттого, как правило, легок, беспечен и хорошо смеется. Вот по этому смеху я и узнаю своих, одноверцев: он одновременно и свидетельство способности изумляться стройности Господнего замысла, и доверие ему, и констатация собственной незначительности, но и редкой удачливости: ведь все это явлено всем в равной степени, а радоваться умеют — единицы.

Иван Охлобыстин - "Симпатизирующий":

Я окружен верующими людьми, их дело, почему они не меняют ландшафты, но они самые родные люди для меня. Каждый из них шедевр — Божье Творение! Примеров миллион, от раскаявшегося уголовника, севшего за другого, «чтобы паренек одумался и институт закончил», проститутки, родившей от финна ребенка-дауна и отдавшей всю свою жизнь этому ребенку, до унылого аристократа, 14 раз сыгравшего в «русскую рулетку», а на 15-й предложившего своей первой и единственной любви. Уступил даме. Она сразу выиграла.

Владимир Легойда - "Плакать с плачущими":

Конечно, то, что более-менее понятно на бумаге, не так легко воплотить в жизни. Тем более что очень просто попасться в ловушку: человек легко растождествляет себя и свой поступок, не испытывая при этом никакой ненависти к совершенному греху. То есть мы попросту вроде бы прощаем себя. Но сами. Без покаяния. А исповедь нужна, потому что на самом деле мы сами себя простить не можем — только обмануть.

Вячеслав Муругов - "При чем здесь Бог":

Отношение к религии как готовому сюжету, который можно использовать в кино и телепродукте на разные мотивы и жанры, утилитарно. Если совсем просто, то зачем что-то придумывать, когда есть самая широко издаваемая в истории человечества книга — Библия. То есть мировой кинематограф время от времени обращается к библейским сюжетам, но можно ли тут говорить о существовании религиозного направления в кино?

Поэт Орлуша в собственной манере поразмышлял о книгах и о вере:

А Бог нам, говорят, отец.
Он где-то там, на небе чистом,
Он нам практически Билл Гейтс,
Он создал нас, как «Виндоус Виста»,
С немного разной кодировкой.
А для решения проблем
Он роздал нам почти что всем
Гранаты, бомбы и винтовки.

Митрополит Иларион - "Тайна Того, Кто":

Этот путь иногда называют мистическим, имея в виду таинственный характер религиозного опыта. Сама вера — это тайна и таинство. Как говорил Бердяев, «христианство — мистика внутреннего человека». Среди шума и круговорота дел, событий, впечатлений люди слышат в своем сердце таинственный Божий зов. Этот зов, может, не всегда отождествляется с идеей о Божестве и субъективно нередко воспринимается просто как некая неудовлетворенность, внутреннее беспокойство, поиск. Но если остановиться, прислушаться и отозваться, может произойти та самая великая перемена в жизни человека, которая называется покаянием.

Юрий Каннер - "Подчинение без доминирования":

При этом моя приверженность вере предков не идет ни в какое сравнение с религиозностью моей сестры — свято соблюдающей заповеди, все каноны верующей еврейки и ни разу не попрекнувшей меня за то, что я не такой. Ни я, гораздо менее строгий в вопросах веры еврей, чем ее муж, ни наш отец, десятилетия не появлявшийся в синагоге, не дали ей оснований сомневаться в нашей принадлежности к вере. Она не снаружи, а внутри нас, как бы мы ни вели себя внешне. Мы с этим родились, и это из нас не вытравить.

Протоиерей Алексий Уминский - "Тоже, конечно, чудо":

Наш храм — это храм-семья. Всех прихожан — около 400 — я знаю поименно, как и жизнь каждого человека. И сами прихожане знают хорошо друг друга. Храм сделал людей близкими друг другу. Они этим храмом живут. И для меня как священника это самая большая радость. Я бы большего ничего и не желал. Достаточно много в приходе и творческих людей, и профессуры, преподавателей, ученых. Социальный состав нашего храма разнообразен, как и национальный. Я недавно подсчитывал просто для интереса — более 18 национальностей представлено в нашем приходе. Не говоря уже о том, что в храме, который носит название «в Хохлах», присутствуют представители этой славной нации. Но у нас достаточно большая грузинская община: благодаря тому что староста нашего храма грузин, он привлек многих.

Мария Голубкина - "Бездоказательность":

Смысл жизни я не ищу: верующему человеку и так понятно, в чем смысл. А у неверующего нет ответов, поэтому это объяснить невозможно. Это как сортировать помидоры по телефону. У каждого своя вера: кто-то верит в то, что если заработает капитал, то это даст ему возможность спокойно себя чувствовать. Кто-то верит в то, что если он станет суперзвездой, то это даст ему возможность быть не таким, как другие люди, то есть это его защитит.

Виктор Ерофеев - "За русскую душу!":

Он дико озирался. На нас с подозрением смотрел немец-официант. Он понял, что мы русские, и ждал битья посуды.
 — Вася, я был на CNN.
 Вася выдвинул последний аргумент:
— Но почему так рано? В семь утра!
— Так потому, что CNN — круглосуточная история. Здесь семь — в Нью-Йорке час ночи.
— Это вопрос веры, — пробормотал Вася. Он потянулся за бокалом. — Так что, значит, выпьем? За Russian soul? Мы выпили, но корень сомнения остался в Васе до сих пор.

Сергей Кравец - "Уже не люди":

Все, что будет дальше, может привести к изменению человека — такого, каким он был создан. К замене его тела или частей тела чем-то другим. К каким-то способам передвижения, которые будут разрушать тело, а потом его воссоздавать. К иным возможностям потребления. Это пока из области научной фантастики, но мы понимаем, что, в общем, для человека как для некой биологической цельности уровень комфортности достиг почти пределов. Все дальнейшее связано с принципиальными изменениями самого потребителя этого комфорта. И в этом отношении наша цивилизация свою сверхзадачу выполнила. Значит, остается что? Главными становятся вопросы мироздания.

Диана Арбенина - "Такое время, такая вера":

сто лет, нет, лет 15 уже не встречала людей, чтоб были крепки, как скалы. повсюду либо борзые двойные стандарты, либо жалобное нытье в оправдание своей гнуси.

Андрей Бильжо - "Все меньше и меньше":

Черная «Волга» встала через несколько дней. Новый водитель в ней долго ковырялся. «А что, она у вас горела, что ли?» — «А с чего вы взяли?» — «Да много, Андрей Георгиевич, обгоревших деталей. Вот смотрите…» — И он выложил их на мой стол. Так что я верю людям. Но все меньше и меньше. И все чаще и чаще я стал включать в себе психиатра. Особенно в последнее время. Догадайтесь, по какой причине, сами.

Александр Рохлин - "Записки крестоходца":

Сказать честно, никто из нас молиться не умеет. Но молятся все. Как только из ворот монастыря выходят. Тихо или громко, хором или по очереди, навзрыд, бормоча под нос, чеканя шаг, истерически, гармонически, акустически, иерихонскими трубами сокрушая невидимых врагов или безмолвно. Молятся Богу, Богородице, Николаю, всем святым. И, когда находишься в этой разноголосице, нет-нет да и становится страшно. Потому что понимаешь: это так душа болит в человеке, от неустроенности, одиночества, тесноты жизни, кромешной глупости. Тошно ей в человеке, потерялась она, вот и кричит на все лады: «Ау-ау»…

Андрей Макаревич - "Иконовидение":

Приятель мой говорил, что в зависимости от склада характера человек выбирает для себя как наиболее убедительное то или иное доказательство — кто космологическое, кто экзистенциальное… Это практически тест — как у тебя голова и душа устроены. На меня, например, наибольшее впечатление произвело доказательство нравственное: в самом деле, что-то же заставляет нас поступать вопреки собственной выгоде? А вообще, доказывать существование Бога, на мой взгляд, совершенно ни к чему. Представьте себе, доказали вдруг стопроцентно, и вера тут же умерла: она превратилась в знание. А Знание и Вера — очень разные вещи.

Иван Юркович - "Так проступает Бог":

Обычно мы ставим кувшин в центре стола — чтобы он не разбился с краю. Есть вопросы, отвечать на которые душа инстинктивно опасается, — чтобы не расплескать святое, чтобы сокровенное не разбилось, столкнувшись с очевидностью здравого смысла. Такого рода вопрос опыта личной веры.
 
Юрий Шевчук - "Антигравитация":

Весом своего тела, гравитацией я прибит к земле, к материи разнообразного качества и вида. Ем ее, сижу на ней. Сплю в ее объятиях. Уныло перемещаюсь. Живая и неживая она — это я, это все окружающее, любовно и жестко сковавшее нас во времени и пространстве. Тонны атмосфер давят с первой секунды нашего рождения. Потом материя дарует нам синяки и ссадины, если мы не успеваем вовремя увернуться от ее острых углов, железа и кулаков с матерными словами войны. 

Владимир Хотиненко - «И вот тут на меня что-то сошло»:

Но то, что точно дает художнику вера, так это столь необходимое ему ощущение чуда жизни. Волшебства жизни. Этому созвучно одно из моих любимых выражений: «Человек — это трагическая попытка природы познать самое себя». Для меня мир окружающий — это некое чудо, данное нам. Оно до конца непознаваемо рациональными способами. Его нужно буквально воспринимать как чудо, и все. 

Протоиерей Всеволод Чаплин - "Между Небом и землей":

Веру нельзя ограничить стенами храмов и жилищ — этого не получилось ни у жестоких гонителей, ни у надменных скептиков, ни у хитро умных манипуляторов, ни даже у тех верующих, которые пытались спрятаться от сложностей окружающего мира и от «нечистых» современников. И, значит, вера остается неистребимой частью общественного пространства даже для неверующих. Не переставая при этом быть тайной — тайной отношений человека и Бога.

Александр Кабаков - "Credo":

Если мозги не справляются, значит — абсурд. Если абсурд, но истинно — я верю. Просто верю, вот и все. Верю, потому что абсурдно, нелепо — и ничего не остается, кроме как верить. А как еще быть с Истиной, которая истинна, но нелепа? Абсурдность Истины — не основание для того, чтобы не верить в нее.

Протоиерей Павел Великанов - "Рисковать - так с Богом":

Вера Авраама — а с ним и любого верующего — всегда жертвенна. Гораздо легче верить в могущество денег, силу связей, в себя, в «человечество». Ведь такая вера дает, ничего не отнимая. Но житейская вера не может родить нового человека — она лишь обхаживает плоть, в итоге дряхлеющую и умирающую. Религиозная же вера требует всего человека целиком...



Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Татьяна Чертова !!! ВЛАДИМИР Легойда
  • Татьяна Чертова Блаагодарна журналу за то, что подняли такую тему, для меня -главную. Порадовали тексты Влааадимира Хотиненко, Марии Голубкиной, Ивана Охлобыстина, Протоирея Алексия Уминского. Просто бриллиантики! Так светло н душе стало!