Честное пионерское

Авторы "Русского пионера" о надежде

31 мая 2014 11:53
Майский номер "РП" был посвящен надежде. О том, как ее найти и не потерять, рассказали наши постоянные и новые авторы - Андрей Макаревич, Софико Шеварднадзе, Виктор Ерофеев, Андрей Бильжо, а также Алена Бабенко, Наталья Ионова, Надежда Михалкова и Константин Богомолов. Редакция ruspioner.ru перед тем, как отправить майский номер в архив, выбрала несколько цитат о надежде.

Андрей Макаревич  - "Заразумом":

"И вот ты бултыхаешься и бултыхаешься, задыхаясь, в этом белом и жирном, и разум твой уже в который раз говорит тебе: хватит, остановись, это совершенно бесполезно, края скользкие и до них не дотянуться, и товарищей твоих уже не слышно — они достойно и смиренно ушли на дно, а ты все бьешься и бьешься, и это уже не второе — это какое-то двадцать второе дыхание, и откуда оно только взялось, и время давно остановилось, и вот еще один гребок, и еще один, а потом еще, и вот тебя оставили и силы, и разум — да ты уже и не живой, только крохотный огонек надежды все мигает и мигает на самой кромке твоего гаснущего мира — и вдруг твои ноги коснулись чего-то твердого: это сливки наконец превратились в масло."

Софико Шеварднадзе - "Что лепит нас":

"Надежда — это та же вера. Это то, что всегда борется с разумом. В некотором смысле это про ту вечную борьбу добра и зла. Ты понимаешь реальность абсурда, но тем не менее идешь за ним, потому что твое «Я» не укладывается ни в какие рациональные рамки. Оно существует, дышит и развивается по своим канонам, по канонам души. Мераб Мамардашвили говорил, что слишком много надежд и зависимость от них губительны. Человек может быть счастливым только после того, как он прошел последнюю точку отчаяния, отказавшись от призрачных надежд. Только тогда он выходит в то ровное и радостное поле, где властвует высшее веселье."

Игорь Мартынов - "Безнадежник":

"У всех утопий особые ставки на надежду. Неомарксист Эрнст Блох вообще назвал коммунизм «философией надежды». Надеяться — это увиливать от ответственности за настоящее, это соскакивать в иллюзорный футурум из реальности — из неказистой, какая есть. Надежду, как дурь и ширево, большим шприцом втыкали в homo soveticus, чтоб не дергался, — а Алексей Романов со своим «Воскресением» эту капельницу выдернул. Снял с наркоза, обломал кайф системе."

Виктор Ерофеев - "Дочь шамана":

"Ну что тут скажешь? Мы — страна самых необъятных надежд, такой другой не сыщешь: в других странах надежды укладываются в какие-то разумные схемы, выращиваются в теплицах, не претендуют на безумие, а у нас, наоборот, надежды безумные, и на обломках самовластья нам до сих пор хочется написать наши имена. У нас все построено на надеждах: и литература, и Чайковский, и вся живопись от передвижников до супрематизма, и политика, конечно, тоже бурлит надеждами. Но когда наши надежды выгорают, хотя им нельзя выгорать, остается страшная горечь, такая, какой нигде никогда не бывало. Надежда — наш суровый бич, она от беспомощности, от безысходности. Я вот, к примеру, весь сгорел от надежды, я верил, что все обойдется, но я не про самодержавие, а про свое, личное."

Константин Богомолов - "Человек в футляре":

"Я считаю, что в большинстве своем люди не безнадежны. Все может произойти, и если ты хочешь, чтобы тебе дали второй шанс, когда ты ошибешься, то всегда давай второй шанс другому человеку. И третий, и четвертый, и десятый шанс. Я не считаю, что даже предательство — это что-то окончательное. История человека никогда не окончательна. Я люблю людей и должен признаться, что я не в состоянии вычеркивать их из своей жизни. Я не умею этого, не люблю и уверен, что любая окончательность — это смерть. Никогда не становись источником смерти. Не становись источником окончательных решений."

Наталья Ионова (Глюк'oZa) - "За тех, кто слабый":

"На своих родителей я никогда не возлагала никаких надежд, более того, я знала с самого детства, что надеяться я могу только на себя и все, чего мне хочется в этой жизни, мне придется взять самой… Тогда, в подростковом возрасте, я обижалась на родителей, что они не могут мне помочь, как, например, родители моей соседки Кати. Кате не нужна была надежда, у нее, как в песне В. Цоя, был твердый жизненный план. Ее папа (дипломат) рассказал ей план жизни, который ее абсолютно устраивал (школа, МИД и головокружительная карьера дипломата). А вот таким, как я, — детям, с которыми родители не обсуждают особо их будущее, а просто периодически напоминают, что пора бы слезть с их шеи и пойти работать, — надежда была необходима."

Алена Бабенко - "Моя нелепая надежда":

"Потом эти тверди меняются или копятся: друзья, жены и мужья, дети, кому повезло — крепкие семьи, профессия, Бог, привычки, деньги, увлечения и так далее, и за все это мы изо всех сил держимся, как маленькие дети, чтобы не потеряться, чтобы не бояться, чтобы что-то узнать о мире и о себе, ищем эти родные руки, верные и любимые, в надежде, что нас не бросят, а если упадем, то поднимут, отряхнут, утешат… Да и имя вполне симпатичное… Я же всегда замираю перед экраном, когда один из моих любимых актеров, Андрей Мягков, с таким трепетом, нежностью и любовью на вопрос мамы «Как ее зовут?» отвечает: «У нее удивительное имя! На-а-а-адя!» Теперь-то я знаю, что она — моя нелепая надежда — была со мной всегда, это я слабо видела, плохо слышала и спала. А она тихо, смиренно ждала своего часа. Ждала, когда я проснусь."

Надежда Михалкова - "Вне вайфая":

"Надежда нужна всем. Вы только представьте, если человеку сказать, что с завтрашнего дня у него не будет надежды. Не дать ему права ни на любовь, ни на веру. И что человеку делать? Вы его погубите, душа его погибнет. Меня папа в детстве все время учил, что самое трудное в жизни — Богу молиться и родителей кормить. Интересно, смогу теперь я научить этому своих детей?"

Андрей Бильжо - "Как я попал в глаз "Джуди":

"Просто все эти события произошли в одну минуту, параллельно друг другу, — минуту от солнца и тишины до темноты и урагана. Последним, что я видел, была дырка в черном небе, в которой светило солнце. Все. Его, солнца, нет. И надежда вдруг зашевелилась где-то внутри. Надежда на что-то, что может нас спасти. Наш плавучий город со своей жизнью и тремястами человеческими душами превратился в точку. В рисовое зернышко в большом мешке. Что триста жизней для океана, в котором этих жизней миллиарды?! Что для океана триста надежд?!"
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Статьи по теме
Классный журнал
 
Новое