Классный журнал

Игорь Хуциев Игорь
Хуциев

Бульварный роман

14 ноября 2020 18:00
Продолжается «Бульварный роман» режиссера Игоря Хуциева. В нем все просто и все сложно. Из микросюжетов складывается целый мир. Так из былинок возникает луг, песчинками оседает на древние могилы сырая, пахучая земля. Тайное то страшно, то буднично — стоит только заглянуть в глубину, стоит только не побояться открыть глаза. Если они, конечно, не залиты свинцом.



Часть вторая

 

Ойкумена

 

…Совершенно неожиданно появился Вага. Сидит в своей мастерской, что-то подклеивает, как будто и не было ничего…

 

Кивнул.

 

— Привет.

 

— Привет.

 

Хмурый. Видно, разговаривать не расположен.

 

— Ну ладно…

 

— Погоди.

 

Достает диск:

— Вот, Тигран передал тебе…

 

— А что это?

 

— Не знаю. Пойдем посмотрим.

 

Пошли в закуток, который Вага называл «комнатой отдыха».

 

Пока он молча возился с техникой, я смотрел на него и понимал: что-то случилось. А что?

 

— Ну, смотри.

 

На экране появилась фотография: сугробы, зима. Какие-то дети в шубках с лопатками и санками. Замерли — понятно, их снимают…

 

…Два мальчика. Стоят, как солдаты, навытяжку. Лица серьезные…

 

…Они же, только на горке. Рядом с ними улыбающаяся восточная женщина в шубе с лисьим воротником…

 

Я давно все понял, узнал и вспомнил. Вспомнил тот солнечный зимний день, когда фотограф, который всегда находился возле катка (зимой) в саду Милютина, долго выстраивал нас — прогулочную группу Берты Михайловны, старался, доставал экспонометр из кармана, командовал:

— Не двигаемся! Нет, света мало…

 

И все начиналось сначала.

 

У фотографа — он был инвалид, ходил с костылем — работы было немного. Но он терпеливо ждал желающих, как он говорил, «художественно запечатлеться». Зима была для него плохим временем: он мерз и часто уходил греться в раздевалку при катке…

 

Мальчиков я, конечно же, узнал. Это были Тигран и я. А восточная женщина в лисьем воротнике — мама Тиграна.

 

Я не люблю рассматривать старые фотографии, грустное это дело.

 

— Ладно, Вагик, хватит. Выключай. Я дома посмотрю… Слушай, какой-то ты невеселый…

 

Вага пожал плечами.

 

Я уже давно понял, что спрашивать ни о чем не надо.

 

— Ну, пошел…

 

— Заходи…

 

Но я не ушел. Стоял, чего-то ждал.

 

— Мне тут кнопку на куртке… Отлетела…

 

— Плохо все. — Вага говорил тихо, глядел в пол. — Все очень плохо… Знаешь, Тиграна больше нет… И мамы его нет… Про жену, детей — не знаю… Думаю, тоже нет… Никого нет. Мне сказали: ты иди, ты нам не нужен… С палестинцами нельзя иметь дела…

 

— При чем здесь палестинцы?

 

Вага посмотрел на меня так, как когда-то смотрела учительница математики, — даже не с жалостью, с удивлением перед полной безнадежностью…

 

— Палестинцам нужно оружие. У Тиграна было оружие…

 

Я уже ни о чем не спрашивал, только слушал.

 

— Палестинцы решили, что он их обманул. Может быть, и обманул… Ему говорили умные люди: с этими дела делать нельзя! Но он же самый умный! Они его взорвали, в машине… вместе с охраной. Больше ничего не знаю. Меня — отпустили…

 

— А агентство, здесь, в Москве? Ребята…

 

— Тебе интересно? Мне — нет.

 

— А Ковчег?

 

— Не знаю. Материал я собрал… Кому теперь надо? Я тебе покажу, не сейчас… Тигр часто вспоминал, как вы гуляли… в саду… Диск не забудь. Знаешь… больше ведь… ничего не осталось… Ничего. Коньяку хочешь? Хороший…

 

— Нет.

 

— И я — нет…

 

Вот так. Прошел год.

 

 

Повтор

 

В Александровском саду на скамейке сидели двое. Друг на друга они не смотрели.

 

— Рад видеть тебя, Курбаши…

 

— Взаимно.

 

— Ты позвал, я пришел.

 

— Какие мысли о действительности?

 

— Несерьезно.

 

— Да?

 

— Это мое мнение.

 

— У тебя всегда было верное чутье, Джура.

 

И расстались.

 

Девяносто третий год. Самое начало октября.

 

— Это он?

 

— Он.

 

— Ошибка исключена?

 

— Исключена.

 

— Жалко.

 

— Люди меняются.

 

А вот что было дальше.

 

 

Продолжение

 

Он знал, что за ним идут. По-другому и быть не могло. Знал, что близко не подойдут. Жалко. Знал, с кем имеет дело. Они — тоже. Ехал долго сначала по городу, потом на электричке к себе в Одинцово. Ну, не совсем к себе, в то место, в ту квартиру в новостройке, где его поселили… Вошел в подъезд. Квартира была на первом этаже.

 

Негромкий свист:

— Эй, Джура!

 

Обернулся. Одного он знал. По Афганистану. Второго — нет.

 

— Курбаши просит твою винтовку. На время.

 

— У вас своих нет?

 

— У тебя оптика лучше.

 

— Хорошо. — И стал отпирать дверь. Возился, все не мог открыть замок.

 

— Руки дрожат?

 

Не ответил. Справился.

 

— Первым иди.

 

А дальше все быстро и просто. Просто повезло: они не знали, что в квартире его ждет напарник. Напарник ждал стука в дверь, — а тут эта возня с замком… Услышал, приготовился…

 

Тот, знакомый по Афгану, был убит сразу, ножом. Напарник оказался толковым парнем. А незнакомый был ранен, тяжело.

 

— Как найти полковника?

 

— Не знаю…

 

— Послушай, мы сейчас уйдем. А ты останешься… У тебя час, ну полтора… Скажи — вызову скорую. Жив останешься. Подумай.

 

— Садик у Покровского бульвара.

 

— Молодец. Смотри, я звоню «03». Скорая? У нас тут ножевое, брат… Записывай адрес… Быстрее!

 

Никуда он не звонил. Телефона вообще не было в этой квартире. Кричал из коридора…

 

— Мы уходим. Обещали быстро. Дверь будет не заперта… Ничего, все будет нормально…

 

Позвонил из автомата у подъезда:

— У нас гости. Надо б их забрать. Нет, они тихие… Так получилось… Будем через час… Я остаюсь. Есть одно дело…

 

С утра привезли землю. Три грузовика. Сторож был очень рад этому и говорил Софье Борисовне:

— Еле выбили. Хоть и не время сейчас, пусть лучше полежит, а то потом не допросишься…

 

И, видя, что С.Б. не очень понимает, пояснил:

— В конце сентября будем подсыпать, и под кусты, и под деревья…

 

— Как удобрение?

 

— Ну, не совсем… Хотя можно и так сказать…

 

Земля тяжело сыпалась из кузовов самосвалов, и очень скоро в саду образовались три черных кургана.

 

— Хороша, хороша! — Сторож мял землю в горсти. — А запах какой!

 

С.Б. понюхала. Ничего особенного. Пахло погребом, сыростью. Но чтобы сделать сторожу приятно, похвалила:

— Да, замечательно!

 

— Прямо дух от нее живой идет… Как бы не растащили… — И, видя, что С.Б. не очень понимает, пояснил: — Посетители. Один чуть-чуть, другой… Это только кажется, что много, а мне ведь и в оранжерею нужно…

 

Оранжерея была особо любима сторожем. Он привел ее в образцовый порядок, и там, где, кроме битого стекла, запустения и многочисленных следов жизнедеятельности нетерпеливого люда, ничего не наблюдалось, теперь цвели розы. Даже зимой.

 

— Вот что может совершить неравнодушный человек! — сказал по этому поводу директор.

 

— У меня, Михал Михалыч, сегодня есть одно дело. Отпустите часика на два?

 

— Конечно, о чем разговор. Только дверь заприте — знаете, люди-то какие! И не надо, а унесут…

 

Дело у С.Б. было вот какое. Одна ее знакомая работала в планетарии. Кем-то вроде смотрительницы, ну и в раздевалке по совместительству. Она попросила С.Б. подменить ее сроком на месяц. С.Б. согласилась. В планетарии она еще не работала. В музее Васнецова — работала, в музее гражданского флота — работала, на ВДНХ в павильоне «Охота и охотничье хозяйство» работала, в те-атре киноактера, в раздевалке работала… А уж разных музеев-квартир сколько было… С.Б. такая работа нравилась. А тут — планетарий! Интересно.

 

— Конечно, идите, — сказал добрый сторож. — А мне сегодня еще экскаватор встречать. Теплую раздевалку к зиме будем строить. Вот, приедет котлован рыть… Небольшой котлованчик, а все-таки он раза три ковшом махнет — и готово! А с рабочими… Эти все нервы вымотают, с обедами, с перекурами…

 

В планетарии С.Б. понравилось.

 

— Публика у нас хорошая, тихая… Вот когда школьники пойдут, это, сразу скажу, непросто. Главное, чтоб не курили. А раздевалка… У нас холодно, так что делать в раздевалке нечего…

 

С.Б. выслушала наставления, познакомилась с замдиректоршей, посмотрела документальную картину «Это наша земля», познавательную, но страшноватую (особенно не понравились С.Б. разнообразные ящеры, разгуливавшие по Земле миллионы лет назад; ей как-то предлагали поработать в Зоологическом музее, но экспонаты были так угрожающе-отвратительны, что С.Б. отказалась), и отправилась «на дачу», как она называла садик у Покровского бульвара. Конечно, зашла в столовую на Покровке, и очень удачно: были ее любимые сардельки с тушеной капустой.

 

И прелестен, и ужасен,

Безобразен и прекрасен.

Ф. Достоевский

 

В саду она застала скандал. Скандалил экскаваторщик:

— Я кладбище разрывать не подряжался! Мало ли чего вы не знали! Звоните куда надо, я отвечать не собираюсь!

 

— Да нет там никакого кладбища. — Сторож сам был напуган, но старался виду не подавать. — Это единичный случай…

 

— Да мне хоть какой! Звони куда следовает, пусть дают разрешение! А я на сегодня закончил!

 

Выяснилось, что, копнув пару раз, экскаватор уперся в фундамент из белого подмосковного камня. Чиркнул ковшом, своротил, раскидал верхний ряд — и открыл полость, ровную, как пенал, и в этом пенале находился скелет. Тут экскаваторщик бросил работу и пошел скандалить.

 

Среди обломков белого камня стояли Павел Федорыч, он же Федор Палыч, и неизвестно зачем забредший в сад Милютина весь наглаженный, начищенный матрос.

 

— Это не кладбище, — пшикнув ингалятором, объяснял он матросу. — Очень, очень интересно!

 

— Чего только не найдешь в земле, — кивал матрос.

 

— Обратите внимание на эти скобы. Видите, его как бы приковали… И, скорее всего, еще живого… Обратите внимание, глазницы залиты серым металлом… Помогите-ка мне… спуститься…

 

… — Свинец! — объявил человек с ингалятором. — Так я и думал… Нижней челюсти нет. А почему? Ему и в горло свинца залили… Где же, где же… Вот! Слепок гортани… начала… семнадцатого века… Можно сказать даже и так: отек гортани! Э-э! Да ты, брат, фальшивомонетчик! Ну, это никому не нужно, — он сунул комок свинца в карман, — это тоже. — Поднял и тоже отправил в карман какую-то мелкую вещицу.

 

— А я думаю, колдун, — сказал матрос.

 

— Ну нет. Я понимаю, вы обратили внимание на собачий череп, лежащий между так называемых ног… Это не совсем обычно, согласен. Но объяснимо…

 

— Колдун…

 

— А где в таком случае кол? Кол где, я спрашиваю вас, Покоритель морей? Мы его не видим, его нет! Ну вот все и объяснилось! — Это было сказано сторожу, экскаваторщику и С.Б., которые подошли и рассматривали скелет, рассматривали со страхом, но и с любопытством.

 

— Мы с Альбатросом установили, что на этом месте стоял дом состоятельного, но не очень нравственного человека. На состоятельность указывает фундамент из белого камня. 

Примерно середина, возможно, начало семнадцатого века…

 

— Белый город… — начал было экскаваторщик.

 

— Ни-ни-ни! Во-первых, Белый город сюда не дошел, а во-вторых — пуговица! И обратите внимание: немецкая. — Пуговица на мгновение вынырнула из кармана.

 

— Надо сдать! — веско сказал сторож.

 

— Сам, лично сделаю это… Хотя никакой ценности она не представляет… Я продолжаю. Этот человек имел своего фальшивомонетчика. Ну, зачем? Деньги никогда не бывают лишними… Но мастер начал работать на себя. Соблазн, соблазн! Но! был пойман, уличен, пытан… И судя по всему, погребен заживо. Мучился недолго. Вот, все! сам виноват. Я бы на вашем месте взял по гвоздю, на счастье… Ну, я ошибся? — Это относилось к черепу. Череп ответил тяжелым свинцовым взглядом…

 

— Я вам тут кое-какие книжечки принес. — «Человек с ингалятором» протянул С.Б. сверток, аккуратно перевязанный бечевкой. — Я вижу, на вас это произвело сильное впечатление… Пустяки… Земля любит подобные сюрпризы. Да, из земли вышел, в землю же и сошел, или, как говаривал Омар Хайям, более математик, чем поэт, «все пойдем на глину для кувшинов»… Для человека, совершившего… три убийства… у вас не такие уж крепкие нервы… Книги по нашей тематике… Надеюсь, вы не передумали?

 

С улицы гуднула машина.

 

— Ну, пора… Сегодня никто, конечно, не приедет. Ленивы и нелюбопытны… Ну-ну! Надо встряхнуться! Он, — жест в сторону развороченной могилы, — урвал у жизни немного радости, поверьте мне. А может быть, вообще был счастлив. Но — недолго...

 

Пиво он уже пил. Не в этом дело, не в пиве дело. Тут сложно все, но разобраться стоит. В этом деле… Да… Был в Гонконге, Сингапуре, Нагасаки. Поплавал? Поплавал. И вот — приплыл… Свинец в глазах… Гонконг, Сингапур, Порт-Саид!

 

Матрос сел на скамейку. Пива больше не хотелось. Посидел, топнул ногой. Провел каблуком черную полоску. Земля. Ну, значит, земля. Мы в море уходим, но земля — это такое дело, стоит в этом деле разобраться…

 

Темнело и качало. Матрос шел по улице и дышал ровно. Шел и шел. И подошел к ресторану «Волна».

 

— Нужно зайти, — сказал сам себе. — Заходим! — сам себе скомандовал.

 

— Гонконг — раз! Марсель — два! Сингапур — три! — сказа он официантке. Он уже сидел за столом. Он грустил, он ждал музыки, вина, можно и подраться. Чего-нибудь…

 

«Ну давай, давай чего-нибудь на земле на этой, — думал матрос. — Покажите, чего можете! Свинцовые глаза…»

 

«Яблочко» оркестр не играл. Он просил — они отказывались… Официантку он называл «Золотой рыбкой». Смеялась… Потом он с ней вальс танцевал. Тут официантка начала уже вырываться… Сел за стол, совсем стало грустно… Водку принесли в бутылке от «Боржоми». Да и этого не хотели давать. Хватит, говорили. Кому хватит?! Хотел стол перевернуть — раздумал. Эх, земля-земля… Свинцовые глаза!

 

Выходил, качаясь. Ткнул себя в грудь, сказал кому-то:

— Девять баллов!

 

…Кто-то засмеялся. Он постоял, подождал. Потом ударил. Стало тихо.

 

…Их было четверо, а он был один. Они его били, он сопротивлялся сначала, но они били умело, и он перестал. Они тоже перестали. Через некоторое время.

 

— Дорываетесь! — сказал молодой, присев над ним. — Альбатросы чертовы! — Глаза у молодого были свинцовые…

 

…«Земля, — думал он, — все дело, конечно, в ней… С непривычки все… Марсель, Гонконг и так далее… Нет привычки… Привычки нет, а мертвяки есть… Есть… Твердая земля, но если разобраться, без нее нельзя. Мертвякам — тоже… Земля есть земля. И никуда мы не денемся. Никуда. Только так».

 

— Эх, ребята, — сказал он и закрыл глаза.  


Колонка Игоря Хуциева опубликована в журнале "Русский пионер" №99Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 

Все статьи автора Читать все
   
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
99 «Русский пионер» №99
(Октябрь ‘2020 — Ноябрь 2020)
Тема: Земля
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям