Классный журнал

Bита Буйвид Bита
Буйвид

Штопор для иммунитета

15 мая 2020 12:00
В алкогольной рубрике «РП» так или иначе, но регулярно заводится речь о полезных свойствах спиртного. И вот бессменной горнистке Вите Буйвид выпала участь испытать алкогольные качества почти в боевых условиях — перед лицом наступившей пандемии, да еще на чужбине, где-то в районе руин Карфагена. Про другие, более трезвые детали путешествия Виты читатель узнает в «Уроке географии», в этом же номере.


Учеба в голландской академии аудиовизуальных искусств все больше склоняет меня к исследовательскому направлению (research — based art). И алкоголь — это, конечно, неиссякаемая тема. Особенно интересно наблюдать за потреблением алкоголя с точки зрения класса, расы и пола и изменением потребления в стрессовой ситуации. Вот этим я и займусь во время самоизоляции, а пока просто полевые заметки. В любом случае алкоголь никогда уже не будет для меня просто напитком, а навсегда останется социально-политической субстанцией.

 

Итак, мы застряли в Тунисе (см. «Урок географии»). Точнее, поехали на преддипломную практику с большой группой студентов и преподавателей, но потом сначала вирусная паника, а следом за ней и пандемия заблокировали нашу академию в пригороде Туниса. Кормят нас хорошо, централизованно, у нас всегда есть местный повар. Принципиальным решением академии является вегетарианская пища. Это не всем нравится, конечно. Но есть кое-что, что нравится практически всем. За ужином нам всегда дают вино. И красное, и белое, и даже в негомеопатических дозах. Ну что вам сказать про тунисское вино? Оно там есть. Его там производят. Наследие французского колониализма. Вкус не идеальный, конечно, но нам всегда закупают вино простое, без изысков. Хотя в Италии нам тоже закупали простое, но оно было вкуснее.

 

Когда ситуация стала стремительно стремиться к патовой, координаторы нашего питания перестали контролировать ежедневное количество бутылок. Студенты сами стали ходить в кладовку с запасами и брать вино. Единственной проблемой был штопор. Он был один, его владелец крошечного отеля, в котором нас кормили, одалживал у соседа. Но каждый вечер возвращал. Еще в нашей академии очень поощряется студенческая активность. Теоретически это не обязательно, но за активность начисляются дополнительные баллы, и иногда они очень даже нужны. Ну, если облажался в основных предметах, например. Сумма может вытянуть. Не поверите, но балл можно получить даже за участие в bar crew. Да, есть у нас команда барменов. Я не сразу догадалась о ее существовании, поэтому попала в нее позже, не с самого начала. И, представьте себе, многому за два года научилась. Во всяком случае, смогу в случае чего в баре подрабатывать. В Тунисе наша команда не работала. Обычно мы обеспечиваем бар в местах, где нет доступа к алкоголю. Я уже писала в прошлом году о нашем баре во время практики во Франции, где до ближайшего супермаркета было километров двенадцать. В Тунисе доступ был, но стресс был такой, что бармены решили поработать снова. Бармен — это ведь не просто человек, который наливает. Это и психолог, и лекарь, и лучший друг. Команда барменов решила устроить вечеринку. Собрали немного денег, записали пожелания. Сгоняли за напитками на машине нашего повара. В магазин я не ездила, но попросила купить мне вина. Кроме меня вино попросил только Мэтью, всем остальным оно к тому времени уже надоело. А еще у нас есть диджеи…

Возможно, мы — самая танцующая арт-академия. Очень много студентов из области перформанса и современного танца, и звука, да и просто студенты всегда танцуют на вечеринках. Но это была эпическая вечеринка. Знаменитый слоган «Танцуй, как будто завтра никогда не наступит» визуализировался. Бармены всегда танцуют за стойкой бара и заводят всех остальных. В этот раз танцевали все, включая директора. Заказанного вина я не обнаружила, но меня это мало смущало. Вскоре появилась полиция. Оказалось, что в Тунисе уже приняли постановление о социальной изоляции. Закон вступил в силу в шесть часов вечера, мы об этом не знали. Оставшиеся напитки собрали и захватили с собой в отель. Там все продолжилось, но мелкими группами в номерах отеля. Всю ночь мы ходили друг к другу в гости, с одной мини-вечеринки на другую. Ну что сказать, совершенно очевидно шла работа над выработкой «стадного иммунитета». Пока английское и голландское правительства решали, правильный ли это ход или все же стоит выбрать режим изоляции, наши студенты работали над исследованием. С другой стороны, мы провели вместе уже 12 дней, поэтому тут изолируйся или не изолируйся — принципиального значения уже не имело.

 

Оказалось, что вино мне все же купили. Это была бутылка местного шардоне 2016 года — самое дорогое вино в местном супермаркете. Любят меня однокурсники, заботятся обо мне. Его старательно припрятали, чтобы кто-то случайно не выпил, и торжественно мне вручили. Но мы уже были так пьяны, что не распробовали бы вкус совершенно. И я предложила Мэтью, моему соратнику по вкусовым пристрастиям, выпить его утром, за завтраком. Мы назначили время.

 

Утром поредевшая группа мрачно сражалась с похмельем в ресторане отеля. За две недели завтраки приелись, перепробовали уже все, и они явно не лезли. Все мрачно пили волшебный клубничный сок, но веселья не наблюдалось. Кроме того, вернулись те, кто ночью уехал в аэропорт и не смог вылететь. Кшиштоф, летевший в Исландию через Брюссель, не получил никаких сообщений от авиакомпании. И хотя гугл-новости уже сообщали об отмене авиасообщения между Исландией и Бельгией, все же поехал в аэропорт. Ему на месте предложили лететь через Стамбул и Лондон, но он тривиально зас…л и вернулся. Все же академии пообещали помощь голландского правительства в случае форс-мажора. На рассвете в аэропорт уехал швейцарец Йохан, от него вестей не было. Мало того что мы дружно читали гугл-новости, кроме этого каждый читал свои национальные, и мы ими тоже делились, разумеется. Отчего ситуация приобретала еще более угрожающий характер.

 

Мне было не до шардоне. В начале одиннадцатого прибежал проспавший Мэтью. Нет, говорю, сил — ни моральных, ни физических. Давай завтра выпьем. Отметим отмену моего рейса в Москву.

 

В понедельник утром Мэтью нигде не было. Я отправила ему сообщение, но ответа не было. Пить утром в ресторане в стране, где алкоголь особо не принят, особенно при таких обстоятельствах, мне показалось не очень хорошей идеей. У меня для этого была прекрасная терраса в номере. Не было только штопора. Похоже, это гений места делает штопор предметом вожделения тунисского туриста. Пришлось пойти в ресторан. Там почти уже все убрали после нашего завтрака. Я попросила штопор у официантки. По-английски. Она не поняла. Дальше мне пришлось собрать свой скудный французский лексический запас в понятную, как мне показалось, просьбу. Девушка появилась с пластиковой бутылкой воды. Но, ура новым технологиям, я нашла слово «штопор» в телефонном переводчике. При слове tire-bouchon официанты захихикали. Директор ресторана шикнул на них и через некоторое время вышел в латексных перчатках, со штопором и хотел проследовать со мной в мой номер. Я объясняла ему, что сама справлюсь, а он говорил, что это его работа. Ситуация была сомнительная, особенно учитывая, что в моем номере уже находился мой друг Манолис, который согласился распить со мной мой традиционный понедельнично-утренний стаканчик. (Кстати, в свете моего будущего исследования: что это за форма протеста у меня такая странная? Не пить по пятницам, а пить утром в понедельник? Что я пытаюсь этим сказать? Это ведь давно у меня уже. Надо подумать над этим…) Да, так вот, я представила себе лицо почтенного директора ресторана, который в понедельник утром заходит в номер к мадам, чтобы выполнить свою работу, и видит там месье. Нет уж, лучше смерть, чем позор. Я буквально выдернула штопор из его скользких латексных ладоней и ушла. Вслед мне пожелали чего-то хорошего, но не дня. Видимо, распития. Надо все же французский учить!

Мы выпили с Манолисом немного вина. Честно говоря, оно не особо отличалось от того, что закупила академия. Надежды на солидную бутылку не оправдались. Потом мы решили купить сувениры. У Манолиса две дочки, им нужно было что-то привезти. Я тоже хотела сувенир. Меня совершенно заворожили огромные банки консервированного тунца в супермаркете, и я серьезно подумывала купить двухкилограммовую банку. Во всяком случае, это лучше, чем ковер, например, в теперешней ситуации. Кто знает, сколько продлится карантин. В лобби отеля мы встретили Йохана в светлых шортах и гавайской рубахе. Я, конечно, не подумала, что у меня белочка, но все же решила аккуратнее обращаться с тунисским вином. До этого Йохан всегда ходил в черном и закутанным в шарф. Тем более улетел еще вчера. Но Йохан был реальным. Оказалось, он уже дважды ездил в аэропорт, оба раза рейсы отменили. Собралась небольшая группа охотников за сувенирами. По дороге мы зашли в уличную кофейню. При нашем появлении местные жители встали и вышли. Мы сидели в пустом кафе, пили кофе и обсессивно-компульсивно проверяли в смартфонах наши авиарейсы.

 

Вечером Мэтью получил свою порцию шардоне. Ему оно тоже не понравилось.

 

Вечеринки свои мы не отменили. Они продолжались в отельных номерах до самого отъезда. Надеюсь, мы выработали иммунитет.

Колонка Виты Буйвид опубликована в журнале "Русский пионер" №96Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск". 

 

Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал