Классный журнал

Иосиф Райхельгауз Иосиф
Райхельгауз

Колея эта — только моя

12 февраля 2020 07:02
Когда придумывали тему этого номера — «Колея», — конечно, не сомневались, что прозвучит в колонках одноименная песня Высоцкого. Сейчас вот и прозвучит. У режиссера Иосифа Райхельгауза прозвучит во всех ее смыслах и так, как и положено, — во весь голос.


Хорошее слово — КОЛЕЯ… Объемное. В нем есть прямой смысл, буквальный, прикладной — и он для меня важен, потому что я сам водитель, притом потомственный. Мой папа был профессиональным шофером — трактористом, мотоциклистом, дальнобойщиком. В войну — танкистом. Отец мастерски управлял любой машиной — это такое настоящее мужское дело и даже, пожалуй, мужское предназначение.
 
А есть у этого слова другой смысл — метафорический. И он тоже для меня очень и очень существен.
 
Я цели намечал свои
На выбор сам,
А вот теперь из колеи
Не выбраться.
 
Крутые скользкие края
Имеет эта колея…
 
Это стихотворение Владимира Высоцкого. Он написал его в начале 70-х. Когда я услышал его впервые, то уже хорошо понимал: чужая колея — это не для меня.
 
В самом раннем возрасте, даже еще не вполне себя осознавая, сидя в кабине грузовика у папы на коленях, я хватался за «баранку» и вместе с ним рулил. Все папины гаечные ключи и диски для колес, какие-то неведомые железяки пели на разные голоса — все это была музыка моего детства. Эти поездки в набитой железным хламом машине становились долгими и увлекательными путешествиями, и из них выросла страсть к дорогам, переездам, новым городам. За эту свою страсть я не однажды поплатился, о чем нисколько не жалею.
 
Но почему неймется мне?
Нахальный я!
Условья, в общем, в колее
Нормальные.
Никто не стукнет, не притрет —
Не жалуйся.
Захочешь двигаться вперед?
Пожалуйста…
 
В 14 лет поступил в Одесское культпросветучилище, но даже не успел приступить к занятиям. Первого сентября нас отправили на картошку. А на следующий день я увидел в поле пустой грузовик. Шофер то ли где-то уснул, то ли куда-то отлучился по своим делам, оставив ключ в зажигании. А для меня ключ в зажигании — это все! Я забираюсь в кабину, приглашаю однокурсников покататься, они запрыгивают в кузов, я завожу этот ГАЗ-51, рывками перехожу с первой передачи на третью, несусь по ямам, по ухабам, однокурсники визжат от восторга. А вот остановиться я не могу, потому что не помню, где тормоз. Вроде жму на педаль тормоза, а оказывается, что это педаль газа. Однокурсники в кузове, почувствовав неладное, затихают, вжимаются в борта. А я врезаюсь в тонкие деревца, ребята в кузове падают и кричат уже совсем не радостно.
 
Тем же вечером меня отправили в город и отдали на руки документы из училища — так я был первый раз отчислен из учебного заведения. Но не последний.
 
Колея есть у каждого человека. Это и возможность движения, и перспектива, и преодоление, и даже страсть. Колею можно рассматривать как понимание смысла жизни и профессии. Любого из нас пытаются поставить на определенную колею: сначала нужно окончить школу, потом институт, затем — работа и пенсия. А дальше колея упирается в свой естественный тупик — кладбище.
 
Такая заданная колея — это ограничение, откуда ты либо не можешь никуда выбиться, либо сознательно выбиваешься и прокладываешь новую, следующую колею.
 
Я кляну проложивших ее, —
Скоро лопнет терпенье мое,
И склоняю, как школьник плохой,
Колею — в колее, с колеей…
 
В нашей семье это наследственное.
 
Когда деду было уже за восемьдесят, он все еще работал в своем колхозе, развозил огромные звонкие бидоны с молоком. Телега всегда стояла во дворе. И он разрешал мне скакать на лошади, седлом становился старый ватник…
 
Мой папа ушел в 18 лет на фронт, был механиком-водителем танка. Старший сержант Леонид Райхельгауз, кавалер двух орденов Славы. Дошел до Берлина, расписался на Рейхстаге. А через неделю его уже отправили на тренировки, готовился к соревнованиям по мотогонкам среди союзнических армий СССР, Франции, Англии и Америки. Отец виртуозно ездил на мотоцикле. На самом тяжелом мотоцикле — с двигателем 750 кубических сантиметров — отец не просто пришел первым, а ухитрился, проезжая перед трибуной, на которой стоял Жуков и другие, встать на ноги и отдать честь. С «честью» проехал мимо Жукова и первым пересек линию финиша.
 
Моя старшая дочь Маша Трегубова сдала на права в день, когда ей исполнилось 18 лет, и уже через три дня поехала на моих старых «жигулях». Сейчас у Маши BMW первой серии, но когда меня нет в Москве, она пересаживается на мою BMW-«четверку», потому что ей больше нравится управлять огромной машиной. Уверен, был бы жив дедушка, он бы доверил Маше рулить автобусом, и она бы справилась. У нас с Машей семейная страсть к движению и скоростям.
 
Впрочем, колея есть у любой семьи, у любого города, у любого театра. Для меня колея принципиально важна. И особенно в моей профессии. Режиссура — это, конечно же, пазл. Например, литературоведы считают, что невозможно изобрести какой-то новый сюжет, потому что все уже изобретено. Так же и в театре. Другое дело — в какой композиции и в каком сочетании тот или иной режиссер выдает сюжет. То же самое в осуществлении предназначений: ты понимаешь, что можешь это сделать с театром или без театра, с семьей или сам по себе. И тут очень важно, что взрослые сознательные люди действительно выбирают одну дорогу — колею, и именно колея помогает формировать, менять взгляд на смысл жизни, изменять представление о человеке и даже о странах.

Я слушал новогодние поздравления нескольких президентов: Путина, Лукашенко, Си Цзиньпина, Зеленского. И главным героем для меня стал Зеленский. Не знаю, что будет дальше, но то, как он проявил себя в первые полгода на посту руководителя Украины, вызывает уважение. Горжусь, что мы с ним люди одной профессии. И замечательно, что к власти пришел человек из театра — артист, режиссер и продюсер. Зеленский произнес свое новогоднее поздравление в неожиданной мизансцене: в театральном павильоне, без национального флага Украины — просто, естественно, переходя с украинского языка на русский. И очень остроумно заметил, что прежде чем решать, в честь кого назвать улицу, надо ее осветить и заасфальтировать.
 
Мы в России уже несколько столетий движемся по колее с названием «патриотизм». А Зеленский обозначил колею как цивилизованное человеческое движение, и, конечно, для меня он герой и молодец.
 
Я очень благодарен «Пионеру» за то, что мне предложили подумать над таким простым словом «колея», которое на самом деле оказывается словом смысловым, философским, божественным, которое провоцирует жить и двигаться до тех пор, пока не придет к логическому завершению.
 
В этом журнале всегда выбирают слова, определяющие смысл и оправдание твоего существования на земле. Твоя колея — это та, которую ты избрал, сформулировал, осуществил, использовал и оставил для тех, кто идет за тобой. Ты появился в этом мире, которому миллион лет, на крохотную единицу времени затем, чтобы осуществить движение по колее. А впрочем… Может быть, моя колея — только лишь моя?
 
Эй, вы, задние! Делай, как я.
Это значит — не надо за мной.
Колея эта — только моя!
Выбирайтесь своей колеей.  


Колонка Иосифа Райхельгауза опубликована в журнале "Русский пионер" №95Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
95 «Русский пионер» №95
(Февраль ‘2020 — Март 2020)
Тема: колея
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям