Классный журнал

Виктор Ерофеев Виктор
Ерофеев

Русская Красавица

05 февраля 2020 11:37
Писатель Виктор Ерофеев прав: очень важно свернуть с проторенной дорожки. Точнее, Русская Красавица права, потому что она и есть Флобер. И альфа с омегой. Кто был ничем, тот станет Виктором Ерофеевым. Потому что так говорила Русская Красавица, в которой секса нет.


Всем хорошим во мне я обязан Русской Красавице. До Русской Красавицы я был никем. Я даже не беру ее в кавычки. Это она меня закавычила. Новая колея? Ну да, колея, большие бульвары, автострада, взлетная полоса.
 
Друзья познаются в беде? Ерунда. Русская Красавица распугала моих друзей. Клочья зависти повисли на этих бульварах.
 
Она перевернула мне жизнь. Я вижу себя входящим в свою квартиру на Смоленском переулке с большим новым чемоданом в руках. Польская жена встречает меня угрюмо, в синих резиновых посудомоечных перчатках до локтей. Она уверена, что я в Париже загулял — вид у меня подозрительно радостный. Я ставлю тяжелый чемодан на пол — тогда еще у чемоданов не было колесиков, — разминаю пальцы, весело говорю:
— Привет! Мы с тобой разбогатели.
 
Жена с ужасом смотрит на меня, разворачивается и идет вглубь квартиры, бросая на ходу:
— Ужас какой!
 
Я смотрю ей вслед и вспоминаю, как она мне сказала, что, прочитав Русскую Красавицу, она похудела на пять кило.
 
История Русской Красавицы заслуживает отдельной книжки.
 
Это я и был русской красавицей, пройдя через испытание «Метрополем». Русская красавица — это я.
 
Ну да, все верно, господин Флобер.
 
Русская Красавица пробилась через народную цензуру. Шесть наборщиков из Владимира приехали в Москву, чтобы заявить, что они не будут набирать эту махровую пакость.
 
«Дорогие американские б…ди и проб…ди!» — возмущенно цитировали рабочие письмо из романа, обращенное к американкам.
 
Наши рабочие смутились и покраснели. Разве так можно писать женщинам?
 
Мы беседовали в течение шести часов. После чего они сказали:
— Ладно, напечатаем, только с условием, что ты нам подпишешь.
 
Русская Красавица прорвалась через западную цензуру.
 
Иван Набоков в Париже отказался покупать эту дрянь.
 
Я был в отчаянье.
 
Русской Красавице оставалось продолжать влачить самиздатскую жизнь.
 
Писавшаяся в 1980 году летом в поселке Пушкино под Москвой по ночам в сарае — узкая тропинка, жалит высокая, зрелая крапива, рядом стоит, как ночной покосившийся витязь, дощатый сортир, — она мне стала являться.
 
Но не сразу.
 
Я вначале набросился на нее с мужской силой.
 
Она не давалась.
 
Я написал полкниги и сдался: это не то.
 
И когда я понял, что это не то, она явилась. В сцене, когда к ней приходит мать и уговаривает ехать в Израиль, неожиданно зазвучал ее голос.
 
Я стал записывать за ней.
 
Бывали ночи, когда я печатал сорок страниц на машинке.
 
Попробуйте пальцем просто стучать по букве «а» сорок страниц — это что-то немыслимое.
Я полностью отключался, не чувствовал тела.
 
Потерпев поражение от Ивана Набокова, который заведовал покупкой иностранных книг в парижском издательстве «Альбен Мишель», я кинулся в Америку.
 
Решил отдать рукопись моей подруге, красавице Элендей Проффер.
 
Я приехал в легендарный Анн-Арбор. Мы гуляли, прошли мимо живописного кладбища, где был похоронен ее муж Карл.
 
В спальне, чтобы нас ничто не отвлекало, она включала белый шум.
 
Она прочитала Красавицу и сказала, что не будет ее печатать. Тебе надо ее существенно переделать. Как? Написать от третьего лица!
 
Я уехал в полном отчаянье.
 
Но неожиданное солнце улыбнулось мне.
 
Иван Набоков (кажется, племянник) ушел в Париже на повышение в издательство «Ашетт». А если бы не ушел?
 
На его место в «Альбен Мишель» пришла ироничная американская красотка, широкая кость Найна Солтер. Ниночка! Дочка американского писателя Джеймса Солтера — из круга Хемингуэя.
 
Маленькая птичка в очках на золотой привязи, Люся Каталя — редактор русского отдела «Альбен Мишель» — рассказала ей об отвергнутой Русской Красавице.
 
Ниночка отдала ее на пять внутренних рецензий. Две были отрицательные, три — положительные. Русская Красавица пробилась в перевод.
 
Только начали переводить — переводчик Красавицы умер от СПИДа.
 
Только напечатали в Париже в обложке от Эгона Шиле — Люся Каталя чуть нас с Найной не убила в своем подземном гараже: она с размаха въехала в стену. Некоторые нашли в этом подставу Фрейда, рука распухла, треснула кость, я долго ходил в зеленом парижском гипсе.
 
Русскую Красавицу купили вмиг 14 лучших (или одних из лучших) издательств мира.
 
Для них издательство «Альбен Мишель» устроило обед в честь Русской Красавицы на франкфуртской ярмарке. Ко мне подошел Иван Набоков и поздравил с гениальной книгой.

С Ниночкой мы долго не расставались. На ужине дома у Люси (когда все уже выздоровели после аварии) мы сидели, счастливые, окруженные знаменитыми завистниками: певцами, философами, писателями. На нас с завистью посматривали Окуджава и Мераб Мамардашвили. Мы были выше песен и философии.
 
В честь нашей любви Ниночка назвала свою гончую собаку русским словом из пяти букв. Собака носилась по Тюйлери, возле Лувра, русские туристы, стоя в очереди в музей, ошарашенно смотрели на собаку.
 
В России Красавицу приняли в штыки. Одна рецензия была хуже другой. Это оскорбление русской культуры, пощечина русской женщине, грязная порнография!
 
Это был мой первый роман — было от чего прийти в ужас.
 
Роман быстро перевели в разных странах. В Голландии он стал национальным бестселлером номер один. Мои издатели Мишель и Лекс, счастливые по уши, вроде нас с Ниночкой, любовники-геи, водили меня по Голландии, как слона, зарабатывая на мне деньги.
 
В одном маленьком городке в книжном магазине выстроилась маленькая очередь. Я подписывал книгу.
 
Ко мне подошла девушка лет двадцати. Она сказала по-английски:
— Господин Ерофеев, я прочитала вашу книгу. Она мне понравилась. Но у меня есть вопрос. Почему в вашей книге нету секса?
 
Безымянная девушка спасла мне жизнь.
 
Если в России книгу сочли порнографией, а в Голландии не нашли в ней секса, то кто прав?
 
Никто.
 
Я стал равнодушен к мнениям критики и читателей.
 
Прошло много лет. Недавно в Пензе ко мне подошла уже взрослая русская девушка. Лет пятидесяти пяти. Вот, говорит, купила вашу Красавицу и подарила подруге. Если ей не понравится, дружить с ней больше не буду.
 
А вы говорите, что в России нет движения.  


Колонка Виктора Ерофеева опубликована в журнале "Русский пионер" №95Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
95 «Русский пионер» №95
(Февраль ‘2020 — Март 2020)
Тема: колея
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям