Классный журнал

Борис Грачевский Борис
Грачевский

В ее маленьком теле гостила душа

21 июля 2019 09:31
Автор «Ералаша» Борис Грачевский дебютирует в «Русском пионере» с историей про шаг, которого, возможно, нельзя было избежать. Это только кажется, что всегда можно. И если вам так кажется, то, может, вы просто не любили.
Я вышла из метро. Сколько раз я медленно проходила этот путь — всего три трамвайные остановки: 5 минут, и у цели.
 
Нет, пять минут — это слишком мало, и потом — цели чего? Какой цели я добиваюсь? Права ли я, что иду? А почему я должна оставаться? Я больше не могу. Это не жизнь, а какая-то пытка. Так мне никогда не дождаться счастья. Нет, только вперед. Пойду лучше пешком. Буду иметь двадцать минут, чтобы собраться перед этим разговором. А почему я решила, что будет разговор? Может, ничего и не получится. Тогда зачем я иду? Может, его и дома нет. Надо было позвонить и узнать, дома ли он. Ужасный ветер и холодно, впрочем, кажется холодно мне одной, глупо так трусить. Я иду просить — какое дурацкое слово — «просить». Нет, конечно, нет — я иду требовать свое счастье. Это мое, и ей я его не отдам. Он мой, весь мой, я его выстрадала. Ей он так не достался, как мне. Я боролась за него. Боролась. Это была страшная драка. Он мой — я победила. В конце концов, у них нет детей, значит, с ней мы равны. Хотя у нее преимущество — она его жена, не я. Почему он встретил ее раньше меня? Но он меня любит, любит, любит. Эти руки, эти губы, этот голос — все мое. А вдруг сейчас, вот в эту минуту, он целует ее как меня, и эти нежные теплые губы так же ласково пробегают по ее шее? Нет, он не может этого делать так же. Он ее не любит. Я помню, как однажды он говорил о ней. У него были такие глаза. Страшно. Его глаза. Как я люблю его глаза. Родинка у левого глаза. Он мой, не отдам, пойду и все скажу ей. Она хуже, хуже меня, я это знаю, я чувствую, как бьется сердце. Ерунда, просто я очень быстро иду. Куда я тороплюсь? Не опоздаю. Опоздаю. Опоздаю. Стоп, не беги, на тебя смотрят люди. Ты солидная молодая женщина, иди спокойно. Я больше не могу. Все, надо идти, идти спокойно домой — спать. Вот и трамвай. Сяду и уеду. Уеду. Со мной что-то происходит страшное. Трамвай ушел, я стою. На меня смотрят люди, я, наверное, что-то сделала не так. У меня очень глупый вид. Спокойно. Выну зеркальце из сумочки. Боже, как трясутся руки. Где оно, проклятое? В сумке черт-те что. Приду домой — обязательно все разберу. Почему я не иду домой? Трамвай уехал без меня. Будет же еще не один трамвай: время не позднее, не поздно, поздно… Почему в руках зеркальце? Я должна посмотреть на себя. Чертов ветер — всю прическу растрепал. Ну и пусть, он тоже всегда мне растрепывает волосы. При чем здесь он? Я иду домой. Нет, я решила, я пойду к нему. Я не могу, я должна его слышать, видеть, чувствовать. Господи, помоги мне, несчастной! Я не несчастная, я люблю — я счастлива. Кружится голова. Надо сесть. «Любимая, прижмись ко мне. Я ресницами буду чувствовать тебя». Это его голос. Почему он говорит это на улице? Кому он может это сказать? Это он мне говорил — совсем с ума сошла. Уже мерещится. Зря я не уехала домой. Зачем я его встретила? Жила бы без него и дальше. Без него я не могу, не хочу! Ведь он сам говорил, что только я одна существую, а с ней все кончено, маленькие формальности, и он будет со мной, только немножко подождать. Конечно, немножко. Тогда зачем я иду? Надо ждать. Ждать чего? Полгода прошло. Чепуха — неделя. Врешь, ровно полгода. Он меня обманул.
Не может быть. Он честный. Он просто очень благородный и сам не может. Я помогу, он ее не любит. Значит, надо уходить ко мне.
 
Любимый мой, иди ко мне, дай твои руки, я их целую, твои волосы — шелк волос. Волосы такого же цвета, как песок Рижского взморья. Я помню эту ночь на пляже. Луна, звезды, ты и я, и больше никого. Нет, еще море — огромное, плоское и волнующее. Вода теплая, как твое дыхание, вода, которая нас принимает и ласкает. Нет, ласкал только ты, а море тебе помогало, даже песок был с тобой заодно, ведь он одного цвета с твоими волосами. «Любимая, прикоснись, почувствую». Твои слова, ты шептал, море шептало. Луна позвала, и я улетела к ней, ведь она такого же цвета, как твои волосы. Шелк волос. Какое счастье: песок, море, луна и ты. Полная голова песка. Неделю не могла вычесать песок из головы. При чем тут это? Я иду к нему домой, чтобы забрать его оттуда. Все. Надо вставать со скамейки. Интересно, когда я на нее села? Даже не заметила. Кузнечик стрекочет. «В траве сидел кузнечик, совсем как огуречик». Хорошая песенка для детей. Сейчас много хороших песен для детей, а сколько игрушек для детей… У меня должен быть ребенок, мой ребенок — мальчик с белыми, как луна, волосами. Это наш ребенок. Если его еще нет, то он будет — счастье любви нашей. Стоп. Что-то ты стала сумасшедшей идиоткой. Это надо же такое придумать: или «сумасшедшей», или «идиоткой» — масло масляное. Ну вот, так лучше. Спокойно. Еще один квартал, и я у его дома. Сыграем в вопросы и ответы.
 
— Куда ты идешь?
 
— Я иду к нему домой.
 
— Что тебе там нужно?
 
— Только он.
 
— Ты понимаешь, что он там не один, а с женой?
 
— Конечно, понимаю.
 
— Ты ведь сломаешь его жизнь, его семью?
 
— Сломаю, чтобы сделать новую, счастливую.
 
— А что, ты уверена, что он бросит ее ради тебя?
 
— Уверена, он сам мне об этом говорил, он счастлив только со мной.
 
— Мало ли что говорят мужчины женщинам.
 
— Нет, он не такой, он не может лгать.
 
— Ты просто идеализируешь его, он такой же человек, как все.
 
— Нет, он лучше всех, он меня любит, а я люблю его.
 
— По какому праву ты идешь забирать его к себе?
 
— По праву любви, главного, что есть в моей жизни.
 
— Подумай последний раз, права ли ты?
 
— Я права.
 
— Тетя, который час?
 
Какая симпатичная девочка, и какие смешные банты.
 
— Извините, тетя, который час?
 
— Последний! Ох, прости, девочка, половина девятого.
 
Вот я и пришла. Какой большой дом. Шестнадцать этажей. Мне нужен тринадцатый. Все почему-то не любят число «тринадцать». А я люблю это число, я в него верю. Лифт внутри синий, мой любимый цвет.
 
Что я делаю, зачем я иду? Может, лифт застрянет. Довольно идиотская картина. Я кричу в лифте: «Выпустите меня!» Как сердце бьется, и в глазах туман. Закрою глаза. Странно, туман не проходит. И сердце вот-вот выпрыгнет, как заяц, и поскачет от меня. Спокойно. Выхожу. Ноги как ватные, не слушаются.
 
Все. Вот эта дверь, вот звонок. Подними руку — это так просто. Указательным пальцем надо легонько нажать на красную кнопочку. Красный цвет — движения нет. Струсила, испугалась. Поднимай руку — звони. Как противно жужжат лампы дневного света, так жужжит муха, пролетая над ухом.
 
Хватит. Звоню. Шаги. Спокойно. Вот и он — наконец-то я его увижу. Рубашка моя любимая, вторую пуговицу сверху я пришивала, хорошо держится, и носки эти знаю, и сандалеты. Что за манера ходить дома не в тапочках, как все, а в сандалетах? Почему у него такой страх на лице? Это же я, я, которую ты так любишь. Как хочется поцеловать родинку у глаза. Господи, что с ним? Его глаза! Я их не узнаю. Надо успокоить его: все хорошо.
 
— Зачем ты пришла? Зачем?
 
Почему он так громко говорит? Наверное, это он ей говорит. Пусть, пусть не мешает.
 
— Как ты смела прийти сюда?
 
Боже, это он мне говорит. Она рядом, смотрит на меня. Красивое, чуть злое лицо. Почему я молчу, я должна сказать что-то. Слова все куда-то убежали.
 
— Я тебе всегда говорил: не ходи за мной, ничего не получится.
 
Почему он кричит?
 
— Вот видишь — моя жена, я ее люблю, понимаешь ты, я не позволю, чтобы ты мешала нам жить! Перестань меня преследовать! Я тебе всегда говорил: не ходи за мной! Я женат. Понимаешь ты? Уходи немедленно!
 
Как больно ранит каждое слово, как острая колючка по лицу, — за что? За что?!
 
Что я стою, надо закрыть дверь. Тихо закрыть, хлопать не нужно. Вот и все. Что все? Что?! Надо идти. Почему люди все время ездят на лифтах? Надо чаще ходить пешком по лестницам. Интересно, почему всегда, чтобы выйти на улицу, надо идти вниз? Нужно же и вверх идти. Какая чистая лестница. Наверное, редко ходят — все ездят лифтом, а я пешком. На лестнице балкон. Какое красивое небо. Звезды мигают. Мне мигают. Какая красивая луна. Цвет, как его волосы. Нет, это не луна. Это он. Он зовет меня, как тогда звал. Почему тогда? Это все сейчас. Море, песок, луна и ты. Ты мне машешь рукой. Милый, любимый, родной, коснись меня, почувствуй. Я лечу к тебе, лечу, мгновение, и мы будем вместе. Навсегда!!!  


Колонка Бориса Грачевского опубликована в журнале "Русский пионер" №91Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
91 «Русский пионер» №91
(Июнь ‘2019 — Август 2019)
Тема: шаг
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое