Классный журнал

17 июля 2019 09:08
Почему главного героя колонки Стефании Маликовой зовут Богомолов? Не потому ли, что в «Русском пионере» есть такой человек? И какой! Богомоловым навеяло? Нет, не поэтому. Просто и ее Богомолова зовут Богомолов. И он сделал не тот шаг. И другого уже не сделает.


Алексей Богомолов родился в небольшом городке под Минском в простой, но дружной семье рабочих. Рос здоровым, смышленым парнем. После окончания техникума был призван в Советскую армию. За стать, белозубую улыбку и косую сажень в плечах попал служить в Кремлевский полк, о чем можно было только мечтать любому парню. Москва. Кремль. Леша был здесь, точнее где-то рядом, давным-давно, в детстве, очень коротенько, с экскурсией и уже ничего не помнил. То ли дело теперь — он стоит на посту у Боровицких ворот, у самого сердца Родины, вооруженный до зубов, счастливый и гордый, отдавая честь пролетающему кортежу генерального секретаря ЦК КПСС, или у Мавзолея, где туристы смотрят на него как на небожителя или сверхчеловека.
 
За хорошую службу Алексей Богомолов получал денежное довольствие и даже выходные.
В один из таких дней, прогуливаясь по улице Горького, он встретил Любоньку, девушку, которая жила здесь же, неподалеку, у метро «Площадь Ногина». Любонька была очень красивая, очень умная, жила с мамой Верой Соломоновной в квартире с высокими потолками, резной мебелью и большим круглым столом, накрытым льняной скатертью, на котором стояла хрустальная ладья, всегда доверху наполненная конфетами, чайник и сахарница из фарфора. Любонька работала лаборанткой в институте, в котором преподавала ее мама. По выходным Вера Соломоновна выпекала сдобу и как-то странно готовила карпа из соседнего магазина. Все это очень нравилось Леше, такое раньше он видел только в кино и никогда в своей прошлой жизни в маленьком городке под Минском.
Служба в Советской армии подходила к концу, и у солдата Богомолова не было никаких сомнений, что он должен остаться в Москве. Он по-прежнему очень любил свою Любоньку, а она — его. Дело шло к свадьбе. И свершилось. Теперь Алексей Богомолов стал полноправным москвичом, имея в кармане свидетельство о браке и паспорт с мос-ковской пропиской. От всего этого ему было и очень радостно на душе, и как-то неловко, что он пришел на чужую жилплощадь, потеснив маму Любоньки. Он понимал, что должен сделать все, чтобы этим двум женщинам, появившимся в его новой жизни, было очень хорошо. Вскоре устроился работать в такси. Не статусно, но денежно. Его легкий нрав, безотказность, обворожительная улыбка помогли быстро обзавестись хорошими клиентами. Те доверяли ему и отправляли что-то отвезти, что-то привезти. Вскоре Леша Богомолов знал уже всю нужную Москву. Заканчивались 80-е, а вместе с ними и СССР трещал по швам. Время перемен, время смелых и находчивых, время нашего героя. Он очень много зарабатывал, купил для Любоньки новую квартиру, машину, две шубы, теще — дачу, старался изо всех сил, но женщины все больше подфыркивали, постоянно вспоминая его пролетарское происхождение. Леша обижался, конечно же, но не подавал виду — он очень любил Любоньку. А скрытую печаль свою стал частенько заливать в барах и ресторанах, ведь в любой компании он был желанным гостем.
 
Жизнь удалась! То, о чем раньше и не мечталось, теперь можно было купить, достать, даже получить в подарок. Что и произошло с Лешей на Новый год! Они встречали его в своей квартире большой компанией. Кто-то из гостей принес совсем запретный плод — малюсенький сверточек с белым порошком. Те, кому подумалось, что это веяние свободы и красивой жизни, не удержались. Леша в эту ночь сделал ШАГ в ту самую, новую жизнь. Ощущения нескончаемой радости, силы, уверенности, собственной обворожительности накрыли его полностью. Ему казалось, что это была лучшая ночь в его жизни! Любовь к Любоньке то ли слегка размылась, то ли переместилась на него самого. Да, он боготворил сейчас только себя, не помнил обид и проблем, громко смеялся, шутил, он чувствовал себя центром Вселенной. Когда праздник этой ночи закончился, а голова пришла в повседневную норму, тело прошептало, что хочет продолжения, и так настоятельно, что думать ни о чем больше не хотелось, только о волшебном порошке. Этот эликсир раскрасил жизнь новыми красками. Без него все тускнело, раздражало, становилось обыденным. С ним же наш герой чувствовал себя всемогущим Бэтменом. Шло время. Любонька не смогла, да и не хотела сражаться с новым пристрастием мужа. Она собрала вещи и ушла к другому. Леша и хотел бы ее остановить, но как-то уже было совсем не до этого. Он зажигал и прожигал свои дни. У него все получалось: зарабатывать, тратить, кутить, очаровывать и притягивать женщин. Три года Леша летел, как скорый поезд, и не мог притормозить. Три года высокоскоростной трассы. А потом его не стало. Внезапная остановка сердца.
 
Иногда в жизни нужно сделать решительный шаг, иногда — шаг вперед, шаг назад, даже в сторону. Но когда шальная мысль влетела в твою голову,
«не выходи из комнаты;
считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда,
куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более —
изувеченным?».
 
Стихи, к сожалению, не мои — Бродского. А история достоверная, рассказана мне моими родителями. 
 

Колонка Стефании Маликовой опубликована в журнале "Русский пионер" №91Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Владимир Цивин
    4.08.2019 10:21 Владимир Цивин
    Слишком души, вот в чем дело

    Пройди опасные года.
    Тебя подстерегают всюду.
    Но если выйдешь цел – тогда
    Ты, наконец, поверишь чуду.
    А.А. Блок

    Пока цепляется слово за слово, мысль за мысль и шаг за шаг,
    пусть всё равно в них проявится снова, Богом данная душа,-
    не тревожиться не может время,
    ускользая между пальцев из горсти,-
    знает же, что тело, может, грея,
    нужно душу прежде ведь всего спасти.

    Но пусть души мы каждым жестом,
    изображаем первообраз свой, да что же нам о ней известно,-
    и как нам познакомиться с собой,-
    когда порывы чистые души, уступят тела хладному расчету,
    мы можем всем же быть тут хороши,-
    да Божеское в нас исчезнет что-то.

    Пускай тела суетятся, успеть спеша,
    живой способна остаться, лишь ведь душа,-
    да душам зачем-то надо, улетать, как не жаль,
    за безрассудной отрадой, в беспробудную даль,-
    чтоб в ней ни остался, лишь осколков оскал,
    нам душу не зря же, Бог беречь завещал.

    Нерушимы в минувшем лишь, раз тишина да покой,
    края не зная, не рвись, но и не засыпай душой,-
    не спеши, о не спеши, пыл распылять своей души,
    пускай созреет он в тиши, лишь спелыми мы хороши,-
    пока же близость тела и души, что дружба чувства и духа,
    всё, что не знает меж ними межи, несовершенно и глухо.

    Что и тени, обречены, прятаться за телами от света,
    пусть обличья душ, что черны, благочинной личиной одеты,-
    да не бездушно ль, благодушной игрушкой,
    вдруг, точно безгрешную, душу когда,-
    лишь равнодушно же кладут под подушку,
    до лучших времен, до утра, навсегда?

    Пусть многим здесь знакомо, не насилуя души,
    всегда почти как дома, чувствовать себя во лжи,-
    да кому лишь до нее, ведь совсем нет дела,
    вечную душу дано, спутать с бренным телом,-
    вдруг же не лучшему вторя, уж душа не грешит,
    горше и глуше нет горя, чем крушенье души.

    Неравнодушной до ласок времен, но и себя блюдя,
    пускай у каждой души свой закон, но и судьба своя,-
    от тоски пока не закисли, и ни стал строки звук бессмыслен,
    лишь там становимся собой, и полновластны же душой,-
    все покорив гармонией пороки мира,
    где духом правит нам дарованная лира.

    Да хотя мы все оттуда родом, и, может, только тем и хороши,
    за экологией бы природы, об экологии помнить души,-
    пока же высокая прелесть есть, в том чтоб вести произвесть,
    которые вечно будут впредь, вспоминать с восторгом здесь,-
    порядки жестоки пусть света, но и нежность ведь их естество,
    погубят живого Поэта, чтоб посмертно прославить его.

    Не зря, вдруг судьбой своей руша, времен всех предел,
    страдают Поэты, что души, среди бренных тел,-
    великий готовя удел, коль связал Бог к тому ж,
    в Поэтах с бескрылостью тел, бескорыстие душ,-
    сюда сошедшие одушевлять, всё, что слишком стало тело,
    Поэты, этого не избежать, слишком души, вот в чем дело.
91 «Русский пионер» №91
(Июнь ‘2019 — Август 2019)
Тема: шаг
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям