Классный журнал

Максим Арцинович Максим
Арцинович

Зоопроповедник

04 июля 2019 12:13
Бизнесмен Максим Арцинович признается в том, что даже друзья называют его зоопроповедником, — и более того, даже на страницах «Русского пионера» ведет себя как зоопроповедник. Конечно, а кем бы вы стали, будь у вас такая собака Дина?


Когда я начинаю в обществе говорить о зоозащите, меня как будто подменяют. Как заведенный я могу обсуждать эту тему часами напролет. Признаюсь, сентиментальность в столь трепетном отношении к животным у меня появилась лишь с возрастом. В детстве я любил собак и кошек — тех, кто живет рядом с нами. Но мальчишками мы могли ради развлечения разорять и сжигать муравейники. Когда я жил в Грозном, у местных ребят была забава, которую я тоже быстро перенял: с рогатками охотиться на голубей, а затем зажаривать их на палочках и есть. Так мы самоутверждались друг перед другом.
 
Сейчас мне уже 49. И я как никогда осо-знаю, что не имею права лишать жизни любое живое существо. Будь это даже огромный и неприятный таракан. Препятствовать естественному ходу вещей я не имею права. Этого же таракана съест крыса. Ее, в свою очередь, кошка. Помню, как-то в Таиланде мы играли в гольф. И вот на поле выползла огромная кобра. Я-то понимаю: просто так она не нападет — я слишком большой, чтобы меня сожрать. Все, что надо, — не тревожить ее, она и не станет обороняться. И вдруг мой товарищ, взрослый и солидный мужчина, начинает буквально пищать и метаться в панике. Схватил самую большую клюшку и начал призывать других: забьемте эту кобру до смерти! И сотрудники гольф-клуба, и другие игроки удивленно смотрели на него. Пришлось сказать ему, что ведет он себя как дурак.
 
Я не вегетарианец — люблю и ем мясо. Поэтому не бегаю, не хватаю за руки и не призываю всех стать вегетарианцами. Сперва люди добывали пропитание охотой, затем стали выращивать животных под боком, чтобы не бегать за ними сутками по лесам. А вот активно пропагандируемые сегодня морально-этические идеи вегетарианства появились секунду назад. Если за циферблат взять всю человеческую историю. И им требуется именно время, чтобы достигнуть критической массы и закрепиться в сознании людей. Я не знаю, придем ли мы когда-нибудь к полному отказу от мяса, но уверен: благодаря развитию науки в свое время человечество откажется от убийства животных. Сейчас же я прошу лишь о том, чтобы их не мучили и не убивали ради забавы, азарта или неприязни.
В своей тусовке я уже давно стал эдаким зоопроповедником. На мероприятиях часто слышу: «Сейчас Максим опять будет рассказывать про своих животных! Пожалуйста, не надо». На что я обычно отвечаю: «А о чем тогда с вами говорить? О деньгах, тачках, ваших любовницах?» Для меня же разговоры о братьях наших меньших как распознавание «свой-чужой». Мне не важен социальный статус, если мы с собеседником разделяем одни ценности и убеждения.
 
У нас дома, сколько я себя помню, всегда жили животные. Моим первым питомцем была собака Дина, кокер-спаниель. Она прожила с нами 16 лет и повидала многое. Мой отец был военным — переезды по службе для нашей семьи были делом частым. Дина всегда была с нами. Мне сегодня странно и больно читать сообщения в интернете: переезжаем, заберите кошку или собаку. Предавать друга просто потому, что не хочется лишних неудобств в дороге?
 
Когда в начале 90-х конфликт между Грузией и Абхазией перерос в боевые действия, мы жили в Сухуми. Отец командовал местной частью. Наша квартира располагалась в шестнадцатиэтажной высотке. Первые выстрелы пришлись именно по ней. Снаряд прилетел аккурат в наши окна. К счастью, дома никого не было. За несколько минут до этого мама пошла выгуливать Дину. Та долго суетилась и просилась на улицу. Квартиру разворотило полностью. У нас не осталось ни одежды, ни вещей, ни документов. Кругом — страшная суматоха, в которой нас срочно самолетом эвакуировали в Россию. Забыть о небольшом спаниеле во всей этой панике — проще простого. Никто и не будет осуждать после. Но Дина улетела с нами. Мы даже не представляли, что может быть по-другому.
Помню, как у нее появились первые щенки. Мы тогда только переехали в Хабаровск. Я еще был мальчишкой, но уже знал, что спаниелям на десятый день нужно купировать хвост. Я позвонил отцу — он был в командировке в Москве. Где искать ветеринара в новом городе, я понятия не имел. Ни справочников, ни тем более интернета. Отец проконсультировался в столице. Его заверили, что сама процедура не сложная и быстрая: надо нащупать у щенка хрящик на хвосте и в этом месте перерезать его обычными ножницами. Я взял бабушкины портняжные «Зингер». Мама подавала щенков и отворачивалась, а я резал хвосты. Понимая, что если сейчас их пожалею, то, скорее всего, щенки не найдут себе хозяев. Но спустя столько лет я до сих пор отчетливо помню, как они пищали и плакали.
 
Потом, когда я уже жил и учился в Санкт-Петербурге, у нас был скотч-терьер Зед. Позже он вместе с бабушкой и мамой переехал в Москву, где стал жертвой догхантеров. Они рассыпали на Фрунзенской набережной какой-то порошок. Собаке было достаточно его просто понюхать, чтобы потом умереть в сильных муках. Сегодня же подобные яды стали настолько сильными и легкодоступными, что стать догхантером может любой.
 
Не знаю, с чем связана такая ненависть к животным. Скорее всего, это даже не детская травма, а просто глубинные комплексы и психические расстройства. В поисках ответа я обращался даже к Торе, Библии и Корану. Да, там нередко описываются жертвоприношения, но именно призывов к массовому убийству животных я так и не встретил. Мнение богословов менялось в разные времена. Кто-то отказывал животным в праве на разум, на чувства и душу, считая их не более чем инструментами Творца. Но были и те, кто признавал: у братьев меньших нет понятия морали, значит, нет и моральных обязательств. Но есть права. Мне очень запали в душу слова Василия Кесарейского: «Боже, всели в нас сознание близости ко всякой живой твари, к нашим братьям-животным, с которыми вместе Ты поселил нас в нашем общем доме. Дай нам уразуметь, что животные живут не только для нас, но для себя самих и для Тебя, что они наслаждаются радостью жизни, так же как и мы, и служат Тебе на своем месте лучше, чем мы на своем».
 
Я бывал в США и видел там церкви, в которые разрешается в выходные приходить со своим питомцем. Кошкой, собакой, хомячком и попугаем. С другой стороны, для меня есть пример куда более религиозного общества, чем западное. Я тесно связан с Арабскими Эмиратами — в Дубае находится большой филиал моей компании. Также часто приходится бывать и в соседних Катаре, Бахрейне, Кувейте и Саудовской Аравии. Отношение к животным в этих странах я не могу охарактеризовать иначе как скотское.
У арабов есть любимая порода собак — салюки. Это красивые и быстрые гончие. Одна из забав местных богатеев — собачьи бега. Но если во время таких соревнований что-то случится с животным, оно получит травму — его не повезут в ветеринарную клинику. Их грузят в машину и едут в пустыню. Там привязывают к колючкам и оставляют умирать на сумасшедший жаре. Редко их передают в приюты, хотя они там есть. Организуют подобные питомники жены топ-менеджеров крупных корпораций. На эти должности нанимают в основном европейцев. С удивлением узнал, что у западных людей есть даже специальные чаты для помощи животным. Например, едет человек по дороге и замечает, как вглубь пустыни уходит след от колес внедорожника. В чат сразу скидывается геометка. Скорее всего, очередное животное, ставшее ненужным хозяину, увезли умирать под палящим солнцем.
 
И все же, я думаю, дело не в религии. А в общей развитости культуры, цивилизованности. По бизнесу мне часто приходится иметь дело с состоятельными арабами. И вот что я скажу, не боясь показаться неполиткорректным. Многие из них, несмотря на астрономические счета в банках, остаются такими же бедуинами, как их предки. Да, они строят себе огромные дворцы, в которых содержат личные зоопарки. Но не для заботы о животных, а себе на потеху. Тигр или леопард на поводке — это не любовь к большим кошкам. Это еще один атрибут статуса, как машины, одежда, украшения. Меня каждый раз передергивает от негодования, когда я вижу сильного хищника, покорно плетущегося на привязи за самодовольным хозяином. Гордое животное, достойное жить свободным в дикой природе, в каменных джунглях становится игрушкой.
 
Однако есть и позитивный опыт по отношению к бездомным животным в европейских странах. У наших волонтеров есть знание и понимание того, как на Западе выстроены и работают механизмы защиты животных и окружающей среды. И экспертных навыков наших зоозащитников хватает для того, чтобы перенять и транслировать этот опыт. Потому-то мы и хотим поделиться с государством своими знаниями и наработками. Ведь даже одна спасенная жизнь стоит того, чтобы просто выслушать. Но власти пока остаются глухи. Хотя именно они должны смотреть в проблему еще глубже. Ведь для людей, которые держат домашних животных, любовь к братьям нашим меньшим такая же естественная, как к родителям, детям, родственникам, друзьям. И по оценкам зоозащитников, таких семей в России не менее 30 млн. Это цифра больше, чем суммарное число сторонников «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России»! Всех этих людей объединяют простые и понятные им ценности. Именно через любовь к животным мы приходим к неизбежному желанию сохранить и саму природу. От агрессивной добычи ископаемых, от халатного землепользования, от ядовитых свалок, от варварских вырубок леса. И, я полагаю, даже больше чем у 30 млн моих соотечественников есть такая позиция. Но мы все еще разобщены.
 
При этом в Госдуме никак не могут принять адекватный закон о жестоком обращении с животными. За убийства и мучения живодеров не сажают на длительные сроки. А ведь они могут быть потенциально опасны для социума. Догхантеры засыпают и заливают улицы городов ядом и отравой. Ежегодно на прогулках гибнут миллионы домашних животных, только понюхав отравы. Но ведь ее могут найти и дети! Пока жарким полем боя остаются просторы интернета, а не парламентские трибуны.
 
Однажды я лично встречался с председателем совета по экологии. О своем взгляде и позиции говорил ему прямо. В стране происходит ад в отношении бездомных и брошенных животных. Люди бросают питомцев на произвол судьбы. Кто по экономическим причинам, другие из-за переездов. Кто-то просто понял, что не справляется: животное нужно дрессировать и приучать, а человек сам собой не всегда может заняться. Конечно, все это отговорки, чтобы скрыть личную безответственность. Но факт остается фактом: очень много животных живут и умирают на улицах, не нужные совершенно никому. Большинство собак погибают зимой, в морозы. Тысячами гибнут кошки в заваренных подвалах. Из-за этого нарушается естественный баланс. Во дворах и на улицах появляются те же крысы. Рядовому обывателю этот перекос не очень виден и понятен. Его замечают лишь зоозащитники да, может, сердобольные бабушки, которые кормят этих животных. Тем более этот дисбаланс незаметен чиновникам. Мир они давно видят из окон своих «майбахов» и «бентли». Знаете, что мне ответил председатель совета по экологии? «Вы, Максим Анатольевич, такие вопросы поднимаете, про бездомных животных переживаете, а у нас 90% людей живут хуже них». О какой помощи от Госдумы можно говорить, когда слышишь такое? Они фактически расписываются в том, что не в силах позаботиться даже о людях, не говоря уже о братьях наших меньших.
 
Когда я сотрудничал с предыдущей Государственной Думой, то постоянно поднимал «животный вопрос». Особенно в личном общении с депутатами. Я же участ-вовал и в подготовке закона о защите и гуманном отношении к животным. Принят он был не так давно, уже новым составом нижней палаты. А работа над ним велась восемь лет! К сожалению, должен констатировать: и даже теперь закон не работает. Как полиция, так и прокуратура плевать на него хотели. Поэтому убийства животных продолжаются и зачастую остаются безнаказанными. Только шумиха в интернете, а затем и в СМИ может помочь привлечь живодеров к ответу.
 
И, как показывает практика последних лет, все громкие случаи приходят из Сети. Их время от времени «вылавливают» в глубинах даркнета. И то, что выносится в общий доступ, — это пресловутая верхушка айсберга. Поэтому в России ситуация с убийствами животных уже хуже чем критическая. Особенно на Дальнем Востоке. Думаю, вы прекрасно помните историю двух девчушек — Алины Орловой и Алены Савченко. Больше они известны как «хабаровские живодерки». Да, они получили реальные сроки. Но достаточно мягкие — 3 и 4 года соответственно. И дали-то их за разбой, а не за жестокие убийства минимум 15 животных.
 
Да, именно широкий общественный резонанс, пришедший из Сети, помог привлечь живодерок к какой-никакой, но ответственности. Однако то Зло, с которым мы боремся, чувствует себя невероятно вольготно именно в интернете. В «темной паутине» существует множество форумов и сайтов садистов. Там и происходит обмен фото и видео с пытками и убийством животных. Что на это говорят депутаты? Да, мы в курсе, но ничего не можем с этим сделать. А живодеры уже давно обзавелись профессиональными студиями. В них снимают фильмы об убийствах маленьких котят и щенков. Их режут, давят, рвут живьем, сжигают паяльными лампами. Скачать такой ролик стоит от 50 долларов. С российских серверов их идет нереальный поток. И этот бизнес нередко контролируют не только бандиты, но и полиция.
 
Заказ на такое видео в основном идет из Азии: Китай, Индонезия, Малайзия, Корея, Вьетнам. Что между ними общего? Во всех этих странах собак и кошек употребляют в пищу. В том же Китае, в городе Юйлинь, ежегодно проводится отвратительный фестиваль собачьего мяса. За 9 дней «празднования» убивают от 10 до 15 тысяч собак. В интернете не раз проходил сбор подписей с требованием отменить это жестокое варварство. Но китайские власти лишь разводят руками: мы, мол, и сами не согласны, но и запрещать не можем — фестиваль организуем не мы, такая тут традиция! Несмотря на протесты и осуждение во всем мире, даже в самом Китае, ежегодно в конце июня в Юйлинь со всей страны съезжаются тысячи любителей собачьего мяса.
 
У меня был друг — именно был. Однажды он прислал мне видео, как они с женой сходили в ресторан во Вьетнаме. Надо отметить, что у него дома на Рублевке живет собака. И вот я открываю видео: они с женой, долго советуясь, выбирали собаку, которую убили у них на глазах, сняли шкуру, порубили и пожарили. Весь процесс, от выбора до подачи блюда и дегустации, они снимали. Я кое-как нашел в себе силы посмотреть это видео до конца. Ошарашенный увиденным, я удалил этого человека и из телефона, и из своей жизни. Время от времени нам приходится пересекаться на каких-то мероприятиях. На одном он подошел ко мне и спросил, почему я больше не здороваюсь и не разговариваю с ним.
 
— Ты больной человек. Чем та собака во Вьетнаме отличалась от твоих на Рублевке? — ответил я ему.
 
Хотя в мегаполисах тяжело живется всем животным, оказавшимся на улице. У зоозащитников есть своя терминология. Честная и оттого довольно пугающая. Например, такое сухое на слух понятие, как «бывшедомашнее животное».
В обывательском представлении бродячие кошки и собаки имеют общую породу — дворовую. Но, как ни странно, огромное число выброшенных животных — породистые. Мы редко это замечаем. На улице они быстро теряют свой привычный вид. Да и большинство быстро гибнет, неприученное к жестоким и опасным условиям. Как они туда попадают? Одних выпускают «на волю», потому что не могут содержать или заниматься воспитанием. Другие убегают. Те же популярные нынче хаски. В зоозащитных пабликах именно эта порода чаще всего мелькает в объявлениях «помогите, сбежал питомец». Нередко люди берут таких собак из-за яркой внешности, живого характера и просто потому, что «хаски — клевые, это модно». Не думая, что это в первую очередь специа-лизированная ездовая порода, которой требуется бегать больше, чем другим. Этой свободолюбивой собаке нужны длинные и изматывающие прогулки без поводка. А для этого требуются месяцы упорных тренировок и обучения. Но люди редко задумываются об этом, покупаясь на красивые ледяные глаза.
 
А вот другой пример человеческой беспечности и недальновидности. Опытные волонтеры подтвердят: число животных на улицах возрастает вскоре после больших праздников. В особенности после Нового года. Ребенок долго клянчит себе кошечку или собачку. Родители, бабушки и дедушки наконец-то поддаются на уговоры. Наигравшись с «подарком» или когда он начнет вести себя «неправильно», из теплой квартиры взрослые выносят щенков или котят на грязную помойку. Кто здесь виноват? Ребенок, которому не привили чувство ответственности? Но тогда встречный вопрос: а кто бы его привил, если оно не знакомо самим взрослым? Они не хотят возиться с выгулом, кормежкой, уходом за животным. «Игрушка» разонравилась детям, а нам она вообще не нужна. Поэтому проще один раз открыть дверь в подъезд или уехать подальше за город. Поэтому-то я настаиваю: не дарите маленьким детям животных. Зачастую, несмотря на ваши объяснения, они воспринимают их как живую куклу, а не друга. А игрушку всегда хочется красивую. Определенной породы, размера и окраса.
 
И тут на «выручку» может прийти другое зло — «питомники» по разведению породистых животных. В интернете много подобных предложений. На поверку это нередко оказываются самые настоящие фабрики смерти. Животные содержатся в ужасающих условиях. Не видя белого света, всю жизнь проводят в клетке, чтобы раз за разом производить потомство на продажу. Разродилась? Снова спариваем! И так круг за кругом, пока организм не выработает свой ресурс. После — в утиль. Волонтеры, которые борются с такими «заводчиками из интернета», рассказывают, что от долгого содержания в грязных и тесных клетках собаки и кошки просто разучиваются ходить. Даже если удается вырвать этих несчастных из лап владельцев, многих приходится усыплять. Это гуманнее. Хотя зоозащитники всегда, когда могут, стараются найти освобожденным новую семью. В Сети есть масса роликов и фотографий того, как любовь и забота преображают даже самого исхудавшего и умирающего зверя. Я и сам не раз финансировал подобные акции, когда волонтеры выкупали животных из таких «питомников».
 
Ценники в них оказываются ниже, чем в официальных клубах или у серьезных заводчиков, с паспортами, медалями и родословной. Поэтому, когда ребенку наскучивает его живая игрушка, взрослым психологически проще от нее избавиться. Ведь они не платили за щенка 60–70 тысяч или больше. Однако если ребенок просит вас не об игрушке, а именно о четвероногом друге, ему не так важна порода. В Москве и ряде других крупных городов ездят машины с наклейками «Не покупай, возьми из приюта!». Порой такие надписи можно увидеть на очень дорогих автомобилях. Одна моя подруга, занимающаяся защитой животных, дочь топ-менеджера «Газпрома». В свое время она с отличием окончила МГУ, впереди — блестящая карьера, начинающаяся сразу с престижной должности. Однако еще с первого курса она стала помогать обездоленным животным. В конце концов родители поняли и приняли выбор дочери. Помогли построить приют. Сейчас в нем содержится более 500 собак. Пять лет назад она пригласила меня на акцию по раздаче бездомных животных. Там же увидел фотосессию из ее питомника. Признаюсь, меня тогда пробрало до глубины души. Эти полные грусти и надежды глаза собак, смотрящих из-за решетки. Тогда мое мышление в отношении бездомных животных поменялось полностью. Я понял, что хочу помогать.
 
Но приют приюту рознь. На окраинах мегаполисов существуют и муниципальные. Их зоозащитники зачастую сравнивают с концлагерями. Я лично посещал несколько таких. В них содержалось от одной до почти трех тысяч животных. В основном собаки. Везде одна и та же картина: за небольшие деньги на работу принимают людей с низкой квалификацией или вообще без нее. Зачастую это выходцы из Средней Азии. Им особо некуда податься, а здесь требования к работникам минимальные. Как и их отношение к подопечным. Потому, например, и возникают ситуации массовой гибели. От недостатка питания или умышленного отравления. Волонтеры всегда стараются взять тот или иной приют под шефство. Забирают оттуда самых тяжелых животных, лечат за свой счет или организуют сбор пожертвований в соцсетях. Например, в Instagram удалось за пару часов собрать 470 тысяч рублей на лечение пса Харви. Подростки попытались его сжечь живьем, пострадало более 80% кожи. Люди присылали не только деньги, но и лекарства. Даже из Франции и Германии. Позже, когда Харви поправился, этого обычного бездомного пса забрали жить на Рублевку.
 
Опытные волонтеры отслеживают судьбу каждого пристроенного ими животного. Делают это корректно и ненавязчиво. Я и сам, бывает, раз в пару месяцев пишу людям, которым лично передал животное. Прошу выслать фото или снять небольшое видео. Недавно мы спасли годовалого пса. По сути, все еще щенка. Бывшие хозяева просто привязали его к воротам школы, где он просидел больше недели. Спасло то, что его подкармливали дети, кто чем мог. Забрали его к себе домой, и тут стало ясно, почему от него избавились. Прежние хозяева совершенно не занимались псом, поэтому вырос он жутко невоспитанным. Не исключено, что выбросили его за погрызенную мебель или лужу в доме. Но это естественно для любой собаки, поэтому и нужна дрессура и обучение. Специалисту потребовалась пара месяцев, и мы получили очень активного, жизнерадостного и воспитанного пса, которого вскоре передали в добрые и заботливые руки новых хозяев. У меня дома живут три собаки, и у нас тоже были разные ситуации с их далеким от идеала поведением, но мне и в голову не приходило бить их или привязывать к воротам здания на улице и оставлять там умирать.
 
Порой волонтеры даже приплачивают за помощь в своей работе. Тем же дворникам, чтобы они следили за входами в подвалы и не давали замуровывать кошек. И в случае чего чтобы звонили, если появятся решетки. К слову, далеко не всегда сотрудники жэка или председатель местного ТСЖ знают о поправках Минстроя, вступивших в силу еще весной 2018 года. А они категорически запрещают заливать или замуровывать подвальные продухи. Максимум, что можно на них поставить, — быстро снимающиеся решетки. С такой ситуацией в Москве столкнулся волонтер Алексей Тихомиров. Он отгибал металлические листы, которыми заварили вентиляционные окошки подвала девятиэтажки, когда на него напал местный житель. Именно по его инициативе и был закрыт доступ в подвал. Пожилой мужчина кричал, что никого там все равно нет. Более того, пенсионер сцепился с Алексеем, попытался вырвать лом. В этой неравной стычке все-таки победила молодость — волонтер смог вырвать свой инструмент из рук неадекватного человека. Кошки в подвале были. Одну из них, беременную, Алексей забрал себе. А через пару недель его пригласил следователь — пенсионер подал на него заявление. Мол, напали на него и угрожали жизни. За свою работу по спасению несчастных животных, брошенных умирать, молодому человеку сейчас светит вполне реальный срок.
 
Огорчает не только то, что волонтеры могут подвергать свою жизнь и здоровье опасности, но и существующее в обществе непонимание их деятельности. Порой им действительно приходится сталкиваться с явной агрессией. Или с упреками: лучше б людям помогали. Конечно, нужна помощь и детям, и старикам, и больным, и обездоленным. Но разве животные чем-то хуже? Ведь они оказываются не жертвами обстоятельств или собственных решений. Нет, они всегда жертвы человеческой жестокости и равнодушия. За них некому заступиться, кроме этих волонтеров. Увы, у нас очень мало социальной рекламы, которая могла бы дополнительно объяснять людям, почему важна работа по защите животных. Зато реклам косметики, фастфуда, развлечений, атрибутов дорогой жизни — всего этого у нас навалом. Разве не могут муниципальные чиновники ежемесячно выкупать пусть пару-тройку рекламных площадей именно на социальные цели? Ведь не такие большие это суммы. К слову, на Украине, которую у нас в телевизоре так любят осуждать и порицать, на городских улицах стоят билборды с очень простым и емким призывом: «Сдай живодера!».
 
Помимо явно преступной деятельности в отношении животных есть и легальное живодерство. Наш президент озабочен вопросами сохранения и защиты амурских тигров. И это достойно уважения. Но вместе с тем он словно не видит, что происходит в многочисленных цирках, гастролирующих по всей стране. В каких адских и рабских условиях там содержатся животные, каким пыткам они подвергаются ежедневно, лишь бы развлечь публику. Волонтеры еще могут бороться с частными «зоопарками», в которых питомцев морят голодом, бьют и всячески унижают. Но с таким массовым явлением, как цирки с животными, они не справятся в одиночку. Нет, мы не призываем сейчас к запретам. Мы просим об общественном порицании. Чем больше людей будут понимать, что это дурно и унижает не только братьев меньших, но и наше человеческое достоинство, тем скорее пытки и клетки уйдут в прошлое.
 
А вот еще один пример узаконенной жес-токости. И невероятно популярной среди состоятельных людей: охота. История иркутского губернатора Сергея Левченко, пожалуй, самая показательная за последнее время. В январе 2017 года глава региона в большой компании поехал охотиться на медведя. Все происходящее снималось на камеру. Видимо, на память. Но когда оператор понял, свидетелем чего стал, он решил выложить видео в общий доступ. Потому что замалчивать такие факты равносильно соучастию. Коротко опишу содержимое ролика: после пристрелки ружей егеря подводят Левченко к берлоге, в которой медведь спит мирным и очень глубоким сном. Очевидно, что охота на косолапого в это время категорически запрещена. Однако это не смущает участников. Левченко со знанием дела объясняет, что медведь выбрал очень хорошее место для берлоги. А потом засовывает в нее ружье и стреляет в упор. Раз, другой. Со стороны его подбадривают: «Вот голова. Бей по ней!» И еще один выстрел. Думаю, медведь даже не успел осознать опасности — первый же выстрел стал решающим. Ведь в упор, крупным калибром!
 
А потом егеря радостно сообщают: «Сейчас таких фотографий наделаем».
Вы понимаете — все это было ради фотографий! Не для добычи пропитания, даже не для азарта охоты. Какой может быть азарт в хладнокровном убийстве беззащитного животного? Будь то затравленный собаками кабан, попавшая в капкан лиса или спящий медведь. Просто любопытно: а губернатор Левченко так же бы улыбался, проснись тот косолапый? Не самый, кстати, крупный. Но, думаю, и его бы хватило, чтобы выронить из трясущихся рук ружье и бежать без оглядки, несмотря на глубокие сугробы.
 
Знающие люди рассказывали, что и в Иркутской области, и на соседнем Алтае охота весьма криминализирована. За определенную плату можно договориться и о добыче не по сезону, и о количестве трофеев больше, чем в охотничьей путевке. Называли мне и цифры. С учетом того, какой большой компанией губернатор пошел на медведя, да еще в запрещенное время, ценник такого развлечения может начинаться от 15 тысяч долларов. В интернете под петицией за отставку Левченко собрано уже более 100 тысяч подписей. Люди не хотят, чтобы ими руководил человек, способный на такую трусливую и подлую жестокость. В отношении самого главы Иркутской области прокуратура возбудила уголовное дело еще в конце прошлого года. А губернатор по-прежнему находится на своем посту! Более того, сейчас его соратники из КПРФ стараются придать делу политический окрас. Мол, все это провокация и гонения и на компартию, и на порядочного человека. Но есть видео, на котором показан варварский способ убийства. Даже опытные охотники относятся к нему с брезгливым презрением.
 
Так почему же не снимают Левченко? Почему чиновники высокого ранга то там, то тут оказываются замешаны в схожих историях, но им все сходит с рук? В нашей Госдуме существует огромное лобби. За ним стоят миллиардеры, возводящие охоту в настоящий культ. Этим людям не нужны лицензии и путевки — у них есть собственные огромные охотхозяйства. Сотни и тысячи животных обитают в них с общей участью — быть убитыми с безопасного расстояния. Я знаю таких людей, вижу их на каких-то приемах. И даже натыкаясь на стену непонимания, я продолжаю призывать их: сделайте шаг к милосердию, спасите за год хотя бы одну беззащитную жизнь…
 
Но не всегда я вижу равнодушие в глазах. Поэтому верю: мы сможем переломить настрой в обществе. Что лично до меня — это не бизнес и уж тем более не политические очки. Просто уж так я воспитан: хочешь убедить других — покажи своим примером. Потрать деньги на благотворительность, привлеки публичное внимание к проблеме. Бескорыстно приди на помощь просто потому, что можешь, а не ищешь выгоды. Нас уже много: Елка, Данила Козловский, Владимир Машков, Евгений Миронов, Олеся Судзиловская, Зара, Оксана Федорова, Екатерина Андреева, Леонид Ярмольник, Саша Ревва, Владимир Пресняков и Наталья Подольская, Андрей Макаревич, Софья Каштанова и многие-многие другие известные люди просят сделать хотя бы один шаг к милосердию. Он поначалу может казаться непростым или бессмысленным. Но знаю по себе: сделав первый, ты уже не сможешь остановиться и оставаться равнодушным. Поэтому начни с себя и присоединяйся, если ты настоящий человек!  


Колонка Максима Арциновича опубликована в журнале "Русский пионер" №91Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
91 «Русский пионер» №91
(Июнь ‘2019 — Август 2019)
Тема: шаг
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое