Классный журнал

Ян Яновский Ян
Яновский

Исподволь

19 февраля 2019 09:05
Финансист, соучредитель фонда «Друзья» Ян Яновский рассказывает нам о том, зачем нужна воля при заключении сделки. И оказывается, все не так уж очевидно: может, она нужна и не затем, зачем кажется. Но и затем тоже. И еще много зачем.

 
Кажется, из списка профессий сегодня можно вычеркнуть инвестиционных банкиров. Принятые после мирового кризиса 2008 года законы и регулятивная политика не оставили им шансов на выживание. Как экс-носитель этой профессии я убежден, что она являлась не только искусством, но и квинтэссенцией проявления воли. Многие специалисты из других областей работают на процесс и получают прямую выгоду от каждого проведенного с клиентом часа, тогда как репутация инвестиционного банкира а, главное, его доход, напрямую зависят от успешности сделки. Профессия ушла в прошлое, но истории из жизни инвестиционных банкиров остались и живут.
 
Моя начиналась в 1990-е годы, когда два эмигранта из бывшего СССР, на тот момент много лет проживающие в Америке, музыканты: она пианистка, он – скрипач, проводили week-endв одной среднеазиатской стране, которую мы в этом повествовании называть не будем. Президент этой страны сказал музыкантам: «Слушайте, ребят, говорят, во всем мире люди ходят с мобильными телефонами. У меня такого нет. Прошу, помогите купить оборудование?» Музыканты, решили, что на такой сделке смогут заработать, через своих друзей и знакомых скупили ранее использованное оборудование и уже через месяц приехали с ним к президенту. А он им отвечает: «Ой, ребята, как здорово, спасибо, но денег у меня нет, страна бедная, сами знаете. Вот вам кусок земли, обживайтесь, переезжайте и стройте компанию мобильной связи сами». Не для того, конечно, они в свое время эмигрировали, чтобы президентов бывших советских республик спасать, но делать нечего, оборудование куплено, пришлось работать. Каким-то чудом за ночь на пишущей машинке они составили договор между своей американской компанией и правительством той страны, о которой вся эта история. Более того – в договоре были прописаны эксклюзивные права компании на все виды мобильной и пейджинговой связи, а также почему-то они прописали, что договор регулируется Швейцарией. Президент, особенно не вчитываясь в условия, под всем этим подписался. И дальше, кто бы ни пытался выйти на этот рынок, сталкивался с наличием этого документа.
 
Оператор развивался, были, конечно, свои сложности, например, с выводом денег из страны, но в целом бизнес рос. Тут настали 2000-е, и в жизни музыкантов появились с моим партнером с оригинальной идеей: «Деньги вы зарабатываете, молодцы, но вообще компанию можно было бы и продать». Так мы получили эксклюзивный мандат на продажу актива, правда, на очень сложных для нас условиях – свой заработок мы получали только в случае успеха. То есть, никакой предоплаты, даже никакого покрытия расходов. Эта сделка была и остается самой сложной в моей жизни. Сказать, что мы работали сутками – не сказать ничего. Во-первых, речь шла об огромных политических рисках в закрытой стране. Во-вторых, формально мы продавали американскую компанию, которая владела всеми лицензиями в этой стране, а это та еще задача. Плюс, сделка закрытая, очень ограниченный круг людей о ней знал, даже сотрудников компании нельзя было ни во что посвящать. После длительного общения со всеми возможными операторами, стало очевидно, что взять на себя весь этот груз готов только два игрока, которых мы в этом повествовании тоже называть не будем. Для создания эффекта ажиотажа мы сделали вид, что покупателей пруд пруди. На формальной процедуре duediligenceбыло создано пространство для шести покупателей – в двух из них работали реальные люди, а в другие просто заходили и выходили люди. Все интересовались, какой именно покупатель работает в каждом из пространств, а мы держали мхатовскую паузу  и не раскрывали деталей. Все это продолжалось длительное время, и в один из вечеров сотрудники одной из команд, то есть, финансисты, юристы, технические специалисты, после тяжелого трудового дня вышли вечером прогуляться и пофотографировать красоты столицы. В объективы их камер случайно попало здание КГБ, за что они и были задержаны. Дальше я сутки их вытаскивал, что только прибавило «красоты» их  отчету о проделанной работе. Были и другие комично-драматичные моменты. Например, Министерство связи, разузнав что я руковожу этим процессом, начало подсылать ко мне «девушек с низкой социальной ответственностью».  Как мне потом объяснили, они должны были добыть компрометирующие меня фото. Когда и это не прокатило, меня вызвали на встречу в Министерство связи. «Ваше участие может навредить многим людям…», – говорили они и многозначительно молчали, намекая на важность моего быстрого возвращения в Москву. Но в целом угрозы перешли в действие и в какой-то момент я-таки стал персоной нон грата.  
 
Только воля к победе и жажда наживы помогли нам не забуксовать. Спустя почти год от одного из наших реальных покупателей мы получили достойную цену и начали стремительно двигаться к сделке. Поскольку договор должен был быть подписан двумя сторонами, покупатель из России подписал его в Москве, а потом я с этими документами полетел в Нью-Йорк. Утром я должен был проснуться и вылететь за подписью второй стороны в другой американский город, где сделка и должна была быть закрыта. К сожалению, наш покупатель поспешил с публичным анонсом. К моменту, когда я проснулся в Америке, все российские газеты уже написали о сделке, как о свершившемся факте. Я обнаружил 47 пропущенных звонков из Министерства связи той самой страны и смс с текстом, который не выдержит даже бумага. Далее случилось самое ужасное – Министерство прислало официальную бумагу об отзыве лицензии. Это означало, что американская сторона, конечно, все еще могла подписать договор, но сделка не была бы признана.
 
Мне пришлось вернуться в Москву и еще полгода ушло на то, чтобы все вернулось на круги своя. Лицензию восстановили, работа в компании продолжилась. Уже позже мы узнали, что внутри компании были шпионы, докладывающие о каждом нашем шаге в Министерство связи. Но, опять же, железная воля и жажда наживы помогали нам продержаться наплаву – мы решились на вторую попытку. В этот раз уровню секретности сделки мог бы позавидовать даже Джеймс Бонд. Мы снова подписали документы в Москве но теперь для всех была легенда, что я уезжал в Америку навестить бабушку с дедушкой. При этом, мы понимали, что есть риск повторного отзыва лицензии, поэтому мой партнер вместе со вторым лицом компании-покупателя отправился в ту самую прекрасную страну. Важно, что было прямое указание не сажать его и покупателя на прямые рейсы из Москвы,  так что пришлось добираться на перекладных через третью страну.
 
В итоге в Америке мы успешно подписали сделку со стороны продавцов – музыканты в буквальном смысле не выпускали меня из комнаты, пока банк не сообщил о получении средств на их счет. Итак, в Америке поздняя ночь, сделка закрыта, в Москве утро, разгар рабочего дня в стране, имени которого мы не упоминаем. В прессе выходит информации о смене владельцев американской компании. Мой партнер с покупателем приходят на встречу в Министерство, их угощают чаем, после которого у обоих поднимается температура до 39 и дают 5 часов на то, чтобы покинуть страну. Потом была сделана очередная попытка отзыва лицензии, сложные переговоры, но в конечном счете уже включился административный ресурс покупателя и до сих пор компания успешно работает на этом рынке. Почти два года моей жизни ушло на то, чтобы все это случилось. Инвестбанкирству сложно научить, это искусство, которое либо есть в крови, либо его нет. И это безусловно про волю.


Колонка Яна Яновского опубликована в журнале "Русский пионер" №88. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
88 «Русский пионер» №88
(Февраль ‘2019 — Февраль 2019)
Тема: воля
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое