Классный журнал

Андрей Бильжо Андрей
Бильжо

Заразин и гондольер

14 февраля 2019 09:23
Андрей Бильжо известен и ценен своей многоликостью — художник, писатель, психиатр. И вот, как выясняется, еще и поэт. По крайней мере половина данного сложносоставного произведения написана стихами. Сам автор уверяет, что это народное творчество. Имеет право — на то и авторская воля.
Предприниматель из донской станицы Вольная Степан Заразин разбогател очень быстро благодаря своей смекалке, хитрозадости и воле к победе. Степан всегда и во всем был первым. Он никогда не проигрывал никому.
 
Более того, поражение для Заразина было смерти подобно.
 
Вы, конечно, спросите, а на чем же он так быстро разбогател?
 
Да на водке и на своей фамилии.
 
Придумал он, мол, донская вода — это сила, разгул, воля — а водка на ней делается!
Плюс добавил в легенду и во вкус водки бизнесмен дурманящий запах донской степи.
И назвал свой продукт предприниматель «За Разина!».
 
На этикетку поместил свою фотографию с закрученными усами. А бутылку сделал простую, но стильную, под старину, из которых казаки самогон пили. Пробка — типа газетной затычки, но из современного материала.
 
Ну и пошло-поехало.
 
Денежки рекой-Доном потекли.
 
Потом и хлеб, и сало появилось «За Разина». А потом и сеть магазинов «За Разина» оплела донской край.
 
Стал Степан Андреевич атаманом. Без его слова ничего не решалось.
 
Был у него и дом — дворец с прислугой и бассейном в форме Черного моря, и яхта была «Вольнолетящая».
 
Да чего только не было у Заразина… А вот гондолы у него не было, чтоб по Дону кататься.
Да красавицы не было, чтоб с любовью. Губошлепистые дуры были с ногами от губ, но это ж не то.
 
В общем, вольному воля.
 
Послал Заразин учиться в Венецию на гондольера Никитку Головлева — здоровенного детину, улыбчивого и бородатого, потомственного казака, мастера спорта по вольной борьбе, легко выпивающего стакан водки «За Разина», стоящий на конце шашки.
 
Никита бывал в Италии не раз. Немного по-итальянски говорил.
 
Дело в том, что до того, как он стал охранником Заразина, Головлев крышевал в Ростове одну итальянскую фирму из Неаполя, торговавшую шмотками, на которых логотипом был пистолетик, как крокодильчик на Лакосте.
 
Комора Никиту полюбила сразу за бесшабашность, силу и доброту.
 
Короче, Никита поехал в Венецию и поступил там в школу гондольеров, попасть в которую невозможно. Семья эта венецианская для посторонних закрыта намертво. Но перед Никитой они не устояли. Обаял. Да еще Заразин заплатил венецианцам немалую сумму. Как вы понимаете, это серьезный аргумент.
 
Надо ли говорить, что Никита быстро стал в Венеции звездой.
 
Таких гондольеров туристы здесь не видели. Бородатый, огромный, в папахе, да еще и пел по-русски: «Из-за острова на стрежень…».
 
Гондолу под рост и вес Головлева венецианские мастера сделали специальную.
 
Заразин ее потом выкупил, и Никита доставил ее в Вольную.
 
А тем временем Степан Андреевич по делам бизнеса съездил в Тбилиси и привез оттуда дочь грузинского авторитета, вора в законе Зурико Зазнадзе по кличке Князь, красавицу Софико, которую все называли Княжной.
 
Отличалась от всех Софико не только красотой, но еще свободолюбивым нравом и любвеобильностью.
 
В народе про таких говорят «была слаба на передок».
 
В станице Вольной все про это знали. Только Заразин ничего знать не хотел.
 
В тот день выпал первый пушистый снег. Берега Дона стали ослепительно белыми. «Кокаиновые берега», — подумал Заразин, не лишенный поэтического дара, и ему захотелось прокатиться на гондоле с Княжной по Дону.
 
Он приказал загрузить в лодку шампанского «За Разина» и икры черной с тем же названием. Княжне подарил розу. Одну, но какую! Белую и огромную, каких обычный человеческий глаз не видывал.
 
Надел красный японский пуховик от Йоши Ямомоты, взял свой любимый кинжал — атаман как-никак. Больше, конечно, для красоты, ну и бутылки открывать удобно.
 
Поплыли. Заскользила гондола по водам Дона. Никита затянул: «О соле мио».
 
Настроение у всех было отличное. От шампанского и легкого морозца щеки Княжны порозовели, отчего она стала еще прекрасней.
 
Степан обнял ее крепко, прижал к себе и жарко и долго поцеловал в губы.
«Софико, а я тут неделю назад был у твоего доктора по женским делам, Соломона Яковлевича. Он сказал, что ты беременна. — Эта тема очень волновала Заразина. Он давно хотел ребенка. — Я все жду, когда ты сама скажешь. А ты молчишь. Да еще шампанское пьешь».
 
Надо сказать, что Софико и правда была беременна. Но в том-то и дело, что была! Она точно не знала от кого и, боясь гнева Степана, сделала аборт у Соломона Яковлевича, но уже после визита Заразина к доктору.
 
Княжна демонстративно выпила полный бокал шампанского. Воля и гордость поднялись в ней волнами из грузинских глубин.
 
«А я, Степа, сделала аборт. Решила, что нам рано детей иметь. Мы ж с тобой не венчаны…»
 
Кровь закипела в сосудах Заразина, забурлила, стало ей тесно в узких каналах. Стала биться она в их стенки, пытаясь вырваться наружу. Ударила кровь в мозг Степана, а потом в глаза. Берега Дона стали кроваво-красными.
 
Заразин схватил Княжну и с криком «За аборт!!!» бросил Софико в уже неспокойные воды Дона.
 
Все было так стремительно, что Никита вначале ничего не понял. Но быстро все сообразил. Он схватил кинжал Заразина, лежавший на красной подушке, и вонзил его в сердце Степана Андреевича. Красная кровь вырвалась наружу, но тут же исчезла в глубинах красного пуховика от Йоши Ямомоты. Бизнесмен издал хриплый стон, что-то типа «За Родину», и скрылся в темных водах Дона.
 
Никита быстро скинул с себя куртку и в майке гондольера нырнул. Через несколько секунд он подхватил державшую розу Софико, легко перебросил ее через борт гондолы и с трудом перевалился сам.
 
Они скинули с себя мок-рую одежду, обмотались пледом и прижались друг к другу. Потом Княжна и Никита страстно, самозабвенно, до изнеможения занимались любовью. Трахались, конечно, но мы же люди культуры. Обессиленные, в объятиях друг друга они провалились в сон.
 
Темная, слепая, густая ночь накрыла Дон. Гондолу ударила одна волна, потом вторая, а третья перевернула ее. Никита и Софико оказались накрытыми черной, лакированной, с красным подбивом крышкой. Головлев поднырнул, вырвался, но тут же вернулся за Княжной под перевернутую гондолу. Ничего не было видно. Никита несколько раз достигал дна, но Княжну, видимо, унесло течением.
 
Силы донского гондольера кончались, и он, отдаваясь воле божьей, сдался.
Утром с берега Дона можно было видеть в его темных волнах перевернутую черную гондолу и большую белую розу.
 
Народ быстро сложил песню про эту драму. Да нет — трагедию. Впрочем, я не силен в жанрах. А песня вот она.
 
Вот черная гондола,
Слепяще белый снег,
Плывет она по Дону,
В ней в красном человек.
Плывет она по Дону,
В ней с розою княжна,
Красива, как мадонна,
Грустна, скромна, нежна.
А тот, который в красном,
Княжну к себе прижал,
Целует ее страстно,
Забыв про свой кинжал.
Летит, летит гондола,
Гребет донской казак,
Он гондольеров школу,
Окончил год назад.
Он долго жил в Венеции,
Пугал всех бородой,
Боялся, что конец ей,
Что сгинет под водой.
Так плыли они вместе.
Гондолу Дон качал,
А гондольер пел песню.
Он итальянский знал.
И вдруг княжну хватает,
Который в красном, тот
И в Дон ее бросает
Он с криком «За аборт!».
Княжна была беременна,
Вот от кого забыла,
И сделала аборт она —
А что ей делать было?
Кинжал вошел, как в масло,
И с борта прямо в Дон
Упал который в красном,
Издав последний стон.
Вода в Дону морозная,
Но гондольер ныряет,
И ту княжну, что с розою,
Донской казак спасает.
Качает Дон гондолу,
Казак княжну любёт,
Пьянит их Дон и воля,
Но что их дальше ждет?
Их примут воды Дона,
Обнявшихся во сне,
Останется гондола
Да роза на волне.  


Колонка Андрея Бильжо опубликована в журнале "Русский пионер" №88. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
88 «Русский пионер» №88
(Февраль ‘2019 — Февраль 2019)
Тема: воля
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям