Классный журнал

Кристина Орбакайте Кристина
Орбакайте

Дотянувшиеся

24 декабря 2018 09:17
Певица Кристина Орбакайте написала колонку о том, как она стала актрисой театра «Современник», и о том, кому она оказалась обязанной этим, кроме самой себя. И как это случается: тебе звонят, а ты просто садишься в полном недоумении и думаешь о том, что жизнь твоя с этого мгновения изменилась раз и навсегда. Потому что ведь жизнь — это качели.
По-моему, мы всегда тянулись друг к другу. Наверное, это так можно назвать. Галина Борисовна не скрывает, что заметила меня еще во времена «Чучела» и хотела как-то применить в театральных целях. Но нам с ней все время что-то мешало. Она хотела пригласить меня в спектакль, но я тогда рожала ребенка, потом что-то другое не позволяло… А может, и не мешало, а наоборот, помогало — мне созреть.
 
Так или иначе, мы всегда поддерживали связь: я старалась приходить на спектакли, вне театра мы общались, у меня, слава богу, была такая возможность. Мы часто встречались где-то в гостях — ведь кроме того, что Галина Борисовна дружит с мамой, у нас очень много общих знакомых. Она много лет следит за мной, за моей жизнью, за творческой судьбой. Она знает все, что я делала, делаю, приходит на мои концерты в Москве, всегда поддерживает меня. Даже когда ей не удалось прийти в Кремль на мое шоу «Бессонница», она смотрела его по Первому каналу и писала мне приятные слова после этого.
 
Я очень рада, что мы все-таки дотянулись.
 
Правда, когда Галина Борисовна внезапно в телефонном разговоре предложила роль в спектакле «Двое на качелях», это все равно стало полной неожиданностью. В голове промчалось стадо мыслей: опасения, радость, паника… ну и все, что вообще можно придумать в такие моменты. Но состояние счастья и какого-то удивительного ожидания, конечно, перевесили, я согласилась буквально через две минуты. Честно, даже не помню, что сказала. Наверное, «давайте попробуем, может быть, у меня получится»… Я не помню. Помню только, что села. А те, кто меня видел в этот момент со стороны, поняли, что происходит что-то из ряда вон, что-то необычное для меня, какой-то взрыв в душе.
Ровно за год до случившегося я была на этом спектакле, в апреле 2017 года. А в марте 2018-го прозвучал такой звонок. Конечно, я все-таки опытный человек и взрослая женщина, я понимала степень ответственности, понимала, какой это огромный риск со всеми вытекающими последствиями: это и критика, и сравнения, и время, которое нужно потратить, и необходимость выучить огромное количество текста. Понять с партнером друг друга — это вообще самое важное в этой роли.
 
Могу сказать, что это была моя мечта — «Современник». Признаюсь, смотрела как-то телевизионную передачу, там молодая актриса рассказывала, что ее взяли в репертуар «Современника», и вот, с одной стороны, радость за нее, а с другой — мысли: как бы мне хотелось тоже… Да, это была мечта, которая все время отдалялась, отдалялась… и вдруг стремительно примчалась и свалилась на меня. Я не хотела отказываться от своей мечты.
 
Все сложилось удивительным образом. Даже с гастрольным графиком произошла интересная история. У меня до этого был достаточно сложный тур, много поездок — осень и весна всегда самые активные. И в декабре, где-то перед Новым годом в разговоре с директором я сказала: «Знаешь, не планируй-ка мне весну. Мы будем, конечно, ездить на гастроли, давать концерты, выступать, но не неделями в больших турах. Хочу взять тайм-аут для себя. И так всю жизнь в разъездах, а у меня маленький ребенок, я хочу побыть с ней, посвятить ей время, пожить побольше времени в Москве, по крайней мере…»
 
Весна у меня, таким образом, от гастрольного тура освободилась. Я не знала, что я буду делать, но творческое дело меня нашло даже без гастролей. С ними я бы вряд ли справилась, ведь это должно было быть полное погружение в роль, полное погружение в эту пьесу. Как раз Кириллу, моему партнеру, в этом плане было сложнее: он снимался в нескольких проектах сразу, и хотя у меня тоже были, конечно, дела важные, наши репетиции зависели больше от его графика, чем от моего. Я интуитивно зимой освободила себе именно эти три месяца для чего-то нового в своей жизни. Так бывает.
 
И началась сложная психологическая, моральная, душевная работа, которая перешла потом в какой-то совершенно необычный творческий подъем, творческий поиск. Конечно, вначале были моменты легкого отчаяния. После первой-второй репетиции на сцене я Галине Борисовне даже намекнула, что, может, все приостановить, пока еще мы не зашли далеко в наших репетициях, пока о них никто не знает… Были такие детские надежды, что есть какой-то путь назад. Но Галина Борисовна очень четко сказала, что нет, все, мы уже в одной упряжке и обратно не получится. Я поняла, что спорить бесполезно, идем дальше.
 
Мы стараемся, мы на сцене рвем душу. Если что-то не получается, если что-то Галине Борисовне не нравится — как зрителю, как режиссеру, как автору идеи, мы вместе продумываем, что именно, как этого избежать, и порой выходим из положения совершенно необычным образом. Потому что часто она дает советы даже по не актерскому мастерству, а по правильному движению, которое может помочь тебе прожить ту или иную сцену. Она очень чутко это чувствует.
 
«Качели» — это ведь потрясающая аллегория, потрясающая метафора отношения людей. Я никогда об этом раньше не задумывалась, но сейчас, наверное, это мое самое любимое выражение — «как на качелях». Действительно, в жизни же именно так и происходит — то в унисон, то врозь, то вверх, то вниз.
 
Например, в спектакле есть достаточно сложная сцена, когда Гитель возвращается домой с приступом болезни и звонит врачу. Была сложность с тем, чтобы показать, что, с одной стороны, ты болен, тебе очень плохо, ты тянешься к этому телефону, который для тебя является спасением, и при этом не можешь показать свое состояние Джерри. В предыдущем варианте постановки было другое решение начала этой сцены. У меня оно не получалось органично, потому что у меня другая пластика и другая фигура.
Тогда Галина Борисовна сказала: «Ползи». И вот появилось такое оригинальное и спасительное решение для моего персонажа, для развития моей роли. Такие свежие, неординарные режиссерские идеи, конечно, поражают, восхищают, осчастливливают. Ты знаешь, что есть режиссер, который может тебя спасти из какой-нибудь неудобной ситуации.
 
И сама роль, конечно, уникальная. Это подарок судьбы для меня как для актрисы. Для каждой актрисы эта роль — подарок, потому что позволяет быть свободной на сцене, раскрыться, жить, переживать, быть разной. В ней очень много тонкостей. Поэтому наши репетиции очень часто проходили просто в беседе, в обсуждении, какая она, моя героиня. Галина Борисовна не скрывает, что, если бы была возможность, она бы на афише написала: «Вспомним Чучело» — так ей хотелось продолжения этого образа в моих ролях. И мой новый образ немножко идет, конечно, от Чучела, но мы его развиваем.
 
Я не ожидала, что сейчас, когда мы отыграли уже какое-то количество спектаклей, мне станут говорить: надо же, роль прямо написана с тебя, для тебя. Люди, которые хорошо меня знают, находят во мне общие черты с моей героиней. Кто-то считает, что мне вообще ничего даже играть не нужно… Конечно, очень приятно, что случилось такое совпадение благодаря Галине Борисовне, что ее выбор пал на меня.
 
Помню, думала (как все обычно перед ответственным мероприятием): когда кончатся аплодисменты и поклоны после премьеры и я зайду за кулисы, какие у меня будут эмоции? Я буду рыдать, или смеяться, или обниматься со всеми? Как это счастье будет проявляться? Если вообще это будет счастье, если действительно зрители меня поймут и нам все удастся.
 
И вот этот момент настал: эмоции, конечно, зашкаливают, и у тебя состояние внутреннего шока. Что это мы сделали? А что же дальше? А дальше ты понимаешь: надо продолжать, «мы это сделали» уже прошло.
 
В чем есть отличие театра от кино: ты сдал себя экрану, прошла премьера, удачная/неудачная, — и кино уже живет своей жизнью, ты уже не можешь ничего изменить, не имеешь к нему уже почти никакого отношения. А тут после премьеры наступает самое сложное: нужно жить дальше, дальше играть, воодушевлять этот спектакль, оживлять. Галина Борисовна, конечно, тогда сказала: «Ну, ребята, мы сделали это!» Да, в такие достаточно жесткие сроки мы выпустили спектакль, и это состояние счастья пока у меня не проходит, оно со мной.
 
Поскольку спектакль — это живой организм, мы до сих пор каждый день что-то обсуждаем, Галина Борисовна каждый спектакль смотрит очень внимательно. У нее есть какие-то, естественно, пожелания, мы все время ищем, что-то корректируем. Поэтому так получается, что каждый спектакль проходит внутренне для нас совершенно по-разному.
А мы не останавливаемся, живем в этом спектакле. Да, она нас хвалит, она нас любит, поддерживает, вместе с нами радуется, переживает, когда что-то не ладится. Но мы не играем ради похвалы, главная оценка — это зрители, которые плачут вместе с нами, кричат «браво», аплодируют стоя, приходят по несколько раз на спектакль.
 
Наверняка многих интересует, что сказала Алла Борисовна, посмотрев «Двое на качелях». Алла Борисовна стала фанаткой нашего спектакля. На премьере летом ей не удалось побывать, но в октябре мы играли три спектакля, и все три она посмотрела и тоже согласилась, что это три совершенно разных по эмоциям спектакля, не лучше-хуже, а просто разных. Будто каждый раз следишь за новыми отношениями между людьми.
Удивительно, как поворачивается жизнь. Когда-то, в конце девяностых годов, я была на сцене «Современника», правда, немножко в другом амплуа — поздравляла Галину Борисовну. А сейчас возвращаюсь на нее как в дом, как в какую-то творческую обитель. Ты уже не чужак, не человек с улицы, ты уже свой и принят в семью «Современника».
Я очень рада, что ко мне душевно отнеслись в театре и актеры, и замечательные службы — люди, которых не видно. Знаете, сколько людей, бойцов невидимого фронта занято в этом спектакле? Свет, звук, костюмеры, гримеры, ассистенты, помощники, реквизит — я насчитала человек 12, которые одновременно находятся за кулисами в тот момент, когда мы переживаем нашу судьбу на сцене.
 
Сейчас будет большой переезд, открытие сцены на Чистых прудах, я буду тоже вместе со всеми радоваться, открывать эту сцену. У меня есть любимая песня из моей программы, которая, думаю, подойдет, — «Последний вечер в Париже».
 
А что дальше, поживем — увидим. Пока я не думаю о каких-то новых ролях, я живу этим спектаклем. Мы даже десяти спектаклей не сыграли, мы, если можно так сказать, тепленькие. Хотя мне уже намекают, что давайте сделаем еще что-нибудь… А у меня уже тоже есть свои какие-то идеи на будущее. Но для этого нужно найти единомышленников, команду, найти режиссера, и, конечно, я буду советоваться с Галиной Борисовной, когда у нее будет время, буду обсуждать с ней свои идеи. Думаю, со мной никто не будет спорить: она действительно королева театра.  


Колонка Кристины Орбакайте опубликована в журнале "Русский пионер" № 87. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
87 «Русский пионер» №87
(Декабрь ‘2018 — Январь 2018)
Тема: дар
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое