Классный журнал

Ольга Ускова Ольга
Ускова

Естественный износ

27 октября 2018 11:56
Ольга Анатольевна Франкенштейн — так сама себя называет автор этой колонки, президент группы компаний Cognitive Technologies Ольга Ускова. И объясняет, почему она раньше боялась летать, а теперь обожает. А на это очень веские причины. Интеллектуальные, пускай и искусственные.
  
«Путник, дорог не существует, — гласит испанская пословица. — Дороги творит идущий».
Генри Киссинджер

                                          
Программа Искусственный Аналитик Cognitive Ипполит версия 1.0 настигла меня прямо в кресле самолета.
 
— Можем поговорить? — Ипполит постучался в экране смартфона.
 
— Только этим и занимаемся, — буркнула я, делая звуки океана погромче. — Заходи, раз все равно приперся.
 
— Вечер в хату!
 
— Свистунов, твой создатель, двоечник конченый! Не получит за Искусственное чувство юмора ни балла! Бородатые остроты не вызывают эмпатических связей, заруби это себе на нейронном носу.
 
— Ха-ха-ха, — льстиво забулькал Искусственный Интеллект Ипполит в трубке. — Нейронный нос, ха-ха-ха!
 
«А вот Маше Браверман надо пятерочку оформить. Как инструмент лести систематизировала и точку входа четко определила! Ювелир! — подумала я. — Все-таки как нейронщики девушки намного сильнее. Другой подход в программировании. Требует интуитивного мышления».
 
— Мы тут отчетик по фб и вк забацали с выделением перекрестных связей. Все как вы любите-с! И предложеньице вам пришло от зарубежных господ-с, — продолжал елозить Искусственный Интеллект голосом Смоктуновского, подражая трактирному половому XIX века.
 
Надо бы отобрать у детей Достоевского. Токсичный он, вредный. Слишком формой увлекаются, студиозы мои гениальные.
 
Три года назад я, ни на что особенно не рассчитывая, кинула двум сопливым, но очень талантливым пассионариям на моей кафедре курсовое задание — сделать робота — анализатора социальных сетей в интернете на базе нейронных технологий. Неожиданно проект начал жить своей жизнью, к МИСиС подключился Томский Политех и Физтех, потом немецкий Karlsruher Institut für Technologie (KIT), и пошло и поехало. Как всякий компромисс в моей жизни, он тут же вышел мне боком. Развеселая интернациональная студенческая компашка, прикрываясь мной как щитом, резвилась на интернет-просторах большого мира быстро встающим на ножки искусственным интеллектом по имени Ипполит. Не относясь ни к какой корпорации, объявив себя свободной лабораторией Новой Реальности, ребята в компании с Ипполитом учились управляться с эмоциональным интеллектом мировых социальных сетей, поскольку логического интеллекта в них было не много.
 
Пока еще они показывали мне промежуточные результаты, пока еще. Ольга Анатольевна Франкенштейн…
 
Но времени на анализ функционирования Искусственного Интеллекта Ипполита и его последствий у меня уже не было. Стюардесса теребила за рукав и делала страшные глаза. Мы готовились к взлету.
 
— Иппа, все, что хотел сказать, скинь письмом, я в полете почитаю.
 
Я получила почту и отрубила связь.
 
Раньше боялась летать, а теперь обожаю. Только пока летишь во времени и пространстве, недостижимая для общения со страждущими взаимодействия, только тогда и удается побыть с собой, собраться с мыслями.
 
Ну ладно, почту посмотрю и отключусь окончательно.
 
Первым вывалилось письмо, переданное ИИ Ипполитом:
«Уважаемая О.А., вы уже не девочка. С точки зрения биологических систем уже и климакс не за горами. (Ну не х… же себе! Такого я в свой адрес еще никогда не читала. Занесла палец — удалить, но любопытство пересилило.) И дело к ПЕНСИИ; как бы ее ни отодвигало ваше уважаемое правительство, когда-нибудь ваш возраст совпадет в паспорте с пенсионным. И даже если в этот момент вы будете мчаться на своем мотоцик-ле по дну соляного озера, в вашей голове будет стучать: “Ускова — песнсионерка, Ускова — пенсионерка, Ускова — пенсионерка…”
 
Мы изучили ваши информационные ресурсы и заметили, что в последнее время вы все добавляете и добавляете себе нагрузочки, как в физическом, так и в интеллектуальном плане. Все эти восхождения, мотоциклы, скачки, думаем, что и в сексе начались экспе-рименты, — все это личные чек-апы, типа: старушка я уже или нет?
 
А ЕСТЕСТВЕННЫЙ ИЗНОС никто не отменял. Тут болит, там стрельнет, один бронхит за другим — все это эсэмэски с того света. “Готовьссссся, готовьсссся, готовьсссся…”
Мы можем помочь хакнуть эту систему. Бессмертия — нет, не обещаем. Но старение, вашу личную Пенсионную программу, можем существенно замедлить.
 
Сейчас мы обкатываем модель по обнаружению и управлению износа физических систем, соединив ИИ Ипполит Бессмертный версия 1.0 с беспилотником C-pilot (на базе Mercedes CLK). Пока за два года удалось снизить износ деталей машины на 80% за счет оптимизации функционирования всех систем. Мы ознакомим вас с результатами. Для коррекции ваших биологических систем мы приготовили чип-импл…».
 
На этом месте я наконец отправила письмо в корзину.
 
Меня слегка потряхивало от того, что кто-то так глубоко внедрился в невинный студенческий проект и резвится с моей почтой и теперь мне предстоит муторный геморрой с международной безопасностью.
 
Я задумалась. Вообще-то попахивает китайцами. Стиль изложения, чипы, недавний контракт с шанхайским партнером, сумма денег, которая дальше фигурировала в письме, — все это носит неуклюже-нагло-наивный азиатский характер. Ну, это пусть господа инфоофицеры разбираются. Но свербило какое-то слово. Ах, вот: пенсия, пенсионерка, никому не нужная пенсионерка…
 
Всплыла давняя встреча с мистером Киссинджером. В Вене, в середине девяностых. Мне был тридцатник — золотое детство — все горело и светилось. С американским патриархом меня познакомил российский академик, член Римского Клуба. Они сидели передо мной семидесятилетними монументами деньгам и времени. «О боже, какие старые!» — подумала я в первую минуту знакомства, пожимая сухие, жилистые руки в коричневых пятнах. Через три минуты я забыла эту мысль.
 
В Вене жара случается ну, может быть, неделю в году. Поэтому практичные австрийцы не любят тратиться на кондиционеры. Во всяком случае, в ресторанчике, который выбрали аксакалы, кондиционера не было. Через полчаса на меня было жалко смотреть. Пропотевшая, обессилевшая тряпочка, мечтавшая о холодном душе. На помойку, на помойку такую тридцатилетку! Мои семидесятилетние собеседники были сухи, энергичны и подтянуты. Мы говорили тогда обо всем. О судьбах мира, об Искусственном Интеллекте (это в 1995 году!), о возможностях инвестирования в российские проекты и т.д., и т.п. Горизонт планирования у моих собеседников был как минимум на следующие 30 лет, в то время как я, соплячка, не заглядывала дальше чем на три года!
 
«Не доживут», — подумала я тогда и просчиталась. Оба живы до сих пор и функционируют.
 
Через два часа общения, если бы господин Киссинджер предложил мне переспать в любой форме, я бы сказала «да». Такая эксклюзивная, драгоценная энергия наполняла в тот момент пространство. Но он не попросил, и, видимо, больше, чем на два часа разговора, во мне тридцатилетней ничего особенно интересного для него не было…
 
Я обвела глазами соседей в салоне самолета. В пустых глазах через проход сидящей женщины не читалось ничего. Гладкое до неподвижности лицо выдавало возраст. Теперь старушку определяет не присутствие мимических морщин, а, наоборот, их полное отсутствие. Ненормально гладкие, кукольные лица сигнализируют, что девушке за сорок, и маленькая жаберная складка за ухом подтверждает наличие косметических операций. А глаза… глаза уже мертвые. Может быть, с шестнадцати лет мертвые. Как у человека в коме, когда он только получает питательные вещества и испражняется, а все остальное ему до лампочки. Прав мой неизвестный криминальный автор переданного Ипполитом послания, ой как прав. Все дело в настраивании системы внутреннего управления организмом.
 
Но это постоянное возвращение к теме вечной молодости. Все эти разновидности Франкенштейнов, надувающие глупых человеков.
 
Чем старше человек, тем большее количество вранья он допускает в свою жизнь, а смерть — это такая голая правда.
 
Но… Разве существует чип, который сможет вытащить из твоей души самое главное и на этом настоять весь остальной организм, чтобы с возрастом твой вкус становился только изысканнее?
 
Кто лучше меня меня знает?
 
Разве я, такая единственная и неповторимая, подлежу усредненной чипизации, ЗОЖизации и т.п.?
 
В этот момент всех пригласили на выход. Я, гордая и просветленная, пружинистым шагом направилась к новым свершениям.
 
Но, черт возьми! Как же противно ноет травмированное колено после полета, и опять этот подозрительный кашель…


Колонка Ольги Усковой опубликована в журнале "Русский пионер" №85. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
85 «Русский пионер» №85
(Октябрь ‘2018 — Октябрь 2018)
Тема: пенсия
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое