Классный журнал

Игорь Мартынов Игорь
Мартынов

Время — ждет

20 октября 2018 12:26
Про пенсию людей в этом номере сказано много и разнообразно. А пенсию вещей можно видеть в Ярославле, в первом частном музее России «Музыка и время», где директор музея Григорий Джонович Мостославский объясняет шеф-редактору «РП» Игорю Мартынову, почему старые вещи — всегда новые. И почему музейные часы должны идти.


…Отсюда, из-за деревьев, реки не видно. Но ее веское присутствие не вызывает сомнений. «Русский Нил, — как назвал ее уроженец этих мест, — Волга наша издревле получила прозвание “кормилицы”… И “кормилицею”, и “матушкою” народ наш зовет великую реку за то, что она родит из себя какое-то неизмеримое хозяйство, в котором есть приложение и полуслепому 80-летнему старику, чинящему невод, и богачу, ведущему многомиллионные обороты… И “матушка” она, и “кормилица” она потому, что открыла для человеческого труда неизмеримое поприще, все двинув собою, и как-то благородно двинув, мягко, неторопливо, непринужденно, неповелительно. В этом ее колорит».

К руслу реки приспособлен этот мир. По течению реки настраивают местное время. В том числе и 300 антикварных часов в музее «Музыка и время», на Волжской набережной Ярославля. Хотя определение «музей», в его расхожем понимании, не годится. «Гришенька, — говаривал создатель, артист оригинального жанра Джон Мостославский сыну, — мы не имеем права сделать здесь кладбище вещей. Все вещи должны быть живыми. В государственных музеях часы не ходят — у нас будут ходить!»
 
И Григорий Джонович внимал, вслушивался:

— У часов есть своя душа. Часовая — не знаю, как назвать… Много лет назад я обратил внимание, что, когда отец подводит часы, он с ними здоровается, разговаривает. Меня тогда, по молодости, это напрягало… Я спрашивал: «Папа, это что за фишка такая? Зачем ты с ними здороваешься?!» Он отвечал: «Они такие… сам потом поймешь». Три года назад отца не стало. И часы в музее встали. Они стояли три дня. Механизмы не работали. Я мастеров вызывал — одного, второго. Говорят: не понимаем, в чем дело… Технически все исправно, все смазано, заведено… Не понимаем, почему не идут! Прошла неделя — музей продолжал работать, хотя все часы были в этикетках «временно экспонат не работает»… И вот пришел я как-то утром и поздоровался с ними, со всеми. Я начал их подводить… общался, новости рассказывал… И они пошли! И теперь каждое утро, без выходных, без отгулов, я каждое утро с ними здороваюсь — как дела, туда-сюда… Есть душа у вещей. Сейчас часы чувствуют мое настроение. Я и раньше это замечал: когда у отца было плохое настроение, то и механизмы были расстроены, капризничали…



…Мы пьем чай на мансарде бывшего особняка купца Вахромеева, в одном из зданий музея — собственно, отсюда началась его история. Джон Мостославский из гастролей всегда привозил антикварные вещицы. За страсть к собирательству отсидел пять лет в советской тюрьме. А в 1993 году «пробил» первый в стране частный музей. И коллекция нон-стоп прибывает, расширяется: граммофоны, патефоны, фисгармонии, утюги, чайники, колокольчики…
 
— Недавно позвонила женщина из Углича: «Я бы хотела вам часы напольные предложить, в музей». Ну что для байкера 100 километров? Только в радость! Прыгнул в седло, стартовал, приехал, смотрю — часы потрясающие! Женщина начинает рассказывать их историю, плачет: «Часы отцовские, ему достались от деда. Я стрелки переводила на них. При этих часах, по этим часам рожала детей. Они же помнят все мои беды и радости…» А в музее часы как будто расстроились, захандрили. Я с ними поговорил по душам: «Ну что, скучно, одиноко?» Попросил мас-тера рядом с ними повесить настенные часы. И что же? С этого момента ходят идеально! Тут ко всем экспонатам подход нужен. Когда появляются новые экскурсоводы, граммофоны и патефоны начинают капризничать, не заводятся, не звучат… Пока не привыкнут к новым лицам.
 
— Джон Мостославский сказал как-то парадоксальную фразу про свою коллекцию — что старые вещи, они всегда новые.
 
— Именно так: у нас бывает много молодых посетителей, школьников. И вот когда они узнают, что в музее исправно — как часы — работают все механизмы и устройства, а некоторым уже два века, — они в ступор впадают: «Как это?! У меня смартфон, которому два месяца, а он уже глючит, уже ломается… А тут такая старина, и все в полном порядке!» Конечно, для них это новое, что возраст — не помеха. А благодаря кому у нас все механизмы безотказно служат? Дедули, мастера по тонкой механике еще советских времен все чинят, настраивают. Нашему мастеру-часовщику 82 года, недавно был у него день рождения, я ему поляну интеллигентно накрыл, душевно посидели! Я услышал как-то фразу, от какого-то чиновника, что «пенсия — это период дожития». Резануло… Слушайте, да любые вещи из нашей коллекции, да они фору дадут любому новоделу! Как и наши мастера-пенсионеры! Со временем только закаленнее становятся.



…С первого этажа позвонили часы. Не все разом. Джон Мосто-славский так придумал, что все часы показывают разное время и их бой не сливается. И каждый голос слышен, по отдельности, неповторимо. Как тут не вспомнить барона — тоже в каком-то смысле артиста оригинального жанра: «— Когда я вернусь, пусть будет шесть часов. — Шесть вечера или шесть утра? — Шесть дня!»
 
…Мы простились с Григорием Джоновичем во дворике музея. Я пересек Волжскую набережную и вышел к реке. В предчувствии близкого закрытия навигации по воде неспешно и сентиментально курсировали разнообразные яхты, моторки, парусники. Противоположный берег, более лесистый, пылал красным золотом сентября.
 
«Натуральный, естественный мир самой Волги, — писал уроженец этих мест, — панорама которой все шире раскидывается с каждым часом и сутками, решительно кажется вам интереснее всяких возможных политических новостей. Чувствуется, что здесь живут века: века строили эти городки и села, и, кажется, век стояла вот эта миниатюрная лавочка, где я покупаю чайную посуду. Сидит в ней и продает чашки какая-то “тетенька”, а до нее торговала ее “маменька”, а до них обеих — их “дедушка”. И всегда то это “было”, не началось и не росло, а только было и дышали. И все на Волге, и сама Волга точно не движется; не суетится, а только “дышит” ровным, хорошим, вековым дыханием. Вот это-то вековое ее дыхание, ровное, сильное, не нервное, и успокаивает». 
 
Такой вот фокус, а в чем секрет — потом разберемся. Когда время придет.


Колонка Игоря Мартынова опубликована в журнале "Русский пионер" №85. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
85 «Русский пионер» №85
(Октябрь ‘2018 — Октябрь 2018)
Тема: пенсия
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое