Классный журнал

Владимир Яковлев Владимир
Яковлев

Смогу ли натянуть?

04 октября 2018 13:15
Основатель «Ъ» Владимир Яковлев сейчас увлечен возрастом счастья, в котором он по всем сформулированным им признакам находится. И вот он делится своим увлечением с читателями «Русского пионера». Так совпало, что возраст счастья и пенсионерский возраст — почти одно и то же. Но на самом деле — принципиально разное. И что же думает об этом человек, создавший бессмертный «Коммерсантъ»?
   
Геракл покончил жизнь самоубийством.
 
Я серьезно.
 
Когда Гераклу исполнилось 50 лет, он обнаружил, что больше не может натянуть. Свой огромный лук.
 
И это произвело на него такое удручающее впечатление, что он бросился в костер и сгорел заживо.
 
Живи Геракл сегодня, он мог бы преспокойно натягивать — лук — еще лет тридцать как минимум.
 
Вот только — мог бы действительно?
 
Ну да, спору нет — на наших глазах в мире случился гигантский, уникальный и беспрецедентный по своим масштабам скачок продолжительности жизни.
 
Ну да, с начала прошлого века жизнь стала дольше в два (!) раза.
 
И — ну да, количество живых столетних за последние 40 лет выросло в 20 раз. Их, столетних, скоро будет… знаете сколько?
 
Миллион!
 
Но только, слушайте, вы этих столетних видели?
 
Если нет, то вот прямо сейчас перестаньте читать меня, а зайдите в Гугл и посмотрите на фотографии чемпионов и рекордсменов продолжительности жизни. Посмотрите и возвращайтесь без иллюзий.
 
Жить, конечно, очень хочется, но только совсем не очень хочется жить ТАК.
 
Продолжительность жизни — фактор далеко не обязательно положительный.
 
И сегодня при пересечении сакральной границы в пятьдесят вопрос Геракла — смогу ли натянуть? — не менее актуален, чем он был полторы тысячи лет назад, когда Гераклово предполагаемое самоубийство было описано Птолемеем Гефестионом.
 
Какой смысл жить, если больше не можешь натянуть? Пусть не конкретно, а вообще. Натянуть в целом. Натянуть в принципе.
 
Моему учителю йоги — 87 лет. После изнурительной (для меня) трехчасовой тренировки он обычно говорит:
— Ну ладно, ты иди, отдохни. А я тут еще на голове постою.
 
Буду ли я таким, как он, когда мне исполнится 87? Нет. Не буду.
 
Мой отец умер рано. В 70 он едва мог подняться по лестнице.
 
Буду ли я таким, когда мне исполнится 70? Тоже нет.
 
В 50 лет, оценивая перспективы того, что нам предстоит, мы обычно делаем это исходя из опыта прошлых поколений.
 
Оптимистичного опыта — как в случае с моим учителем йоги. Или пессимистичного — как в случае с моим отцом.
 
Хитрость, однако, заключается в том, что в реальности ни пессимистичные, ни оптимистичные сценарии жизни после 50, сформированные прежними поколениями, не имеют к нам никакого отношения.
 
Мы никогда не будем такими, как сегодняшние 70–80–90- или 100-летние. Или, точнее, в их возрасте мы будем совсем другими.
 
Вопреки распространенным представлениям глобальный скачок продолжительности жизни привел к возникновению не одной, как обычно считается, а двух новых социальных групп: супер-эйджеров и мета-взрослых.
 
И это совершенно разные люди.
 
Супер-эйджеры — это люди из прошлого, уникальные исключения из норм и правил своих лет, подхваченные ураганом скачка и принесенные в наше время, далеко за границу нормальных сроков жизни их поколений.
 
Мета-взрослые — это те, кому сегодня от 50 до 75 лет. Мета-взрослые — первое поколение, родившееся и развивавшееся уже внутри скачка.
 
Супер-эйджеры, безусловно, привлекают больше внимания. Но в реальности они не феноменальны. Незначительный процент супер-эйджеров существовал всегда, во все времена. И они всегда были исключением.
 
Настоящим феноменом являются не сегодняшние 100-летние, а сегодняшние 50–60-летние.
 
Потому что супер-эйджеры — это живые исключения из норм жизни прежних лет.
Мета-взрослые — это новая, небывалая норма.
 
Супер-эйджеры — это продленная старость.
 
Мета-взрослые — это продленная молодость.
 
Еще недавно термин «вечная молодость» фигурировал в основном в народных сказках. Сегодня «продленная молодость» — научный термин, определяющий то, что происходит с нами, с поколением, которому сегодня от 50 до 70 лет.
 
Наше поколение, дорогие сверстники, отличает одно феноменальное обстоятельство: странным образом мы молодели по мере того, как взрослели, потому что благодаря скачку представления о возрасте менялись по мере того, как мы этого возраста достигали.
 
Помните клубы «для тех, кому за 30», которые существовали, когда мы с вами были еще в нежном возрасте?
 
Старение в те годы вполне конкретно начиналось в 30 лет. Тридцатилетний человек был уже немолод.
 
Но когда мы доросли до 30, выяснилось, что старость теперь начинается в 40.
 
Я прекрасно помню печально-торжественный 40-летний юбилей моего отца. Друзья подарили ему кружку с надписью «Over the hill and of the pills». «Вершина жизни позади, береги здоровье».
 
Эта кружка потом долго стояла у нас в ванной. Где они теперь, эти кружки?
 
Я знаю человека, который в те годы написал весьма популярную книжку — об удивительных, совершенно невероятных людях, которые в своем очень преклонном возрасте продолжают жить полной жизнью — бегать, танцевать, кататься на лыжах.
Удивительным героям этой книжки было по сорок лет.
 
В семидесятых и даже восьмидесятых 40 было началом старости.
 
Но когда 40 исполнилось нам, начало старения снова перенесли — теперь на возраст в 50 лет.
 
Но и на этой границе оно долго не удержалось.
 
Еще десять лет спустя, когда мы добрались до 50, выяснилось, что старость теперь начинается в 75.
 
На сегодняшний день, по итогам всех переносов, случившихся за время нашей жизни, дата начала старости сдвинулась в общей сложности больше чем на 30 лет.
 
И это, естественно, касается не только той части нашей жизни, которая уже прожита. Но и той, которая нам предстоит.
 
Мы никогда не будем такими, как сегодняшние 80–90–100-летние. Потому что в их возрасте мы будем по крайней мере на 30 лет моложе.
 
«По крайней мере» — поскольку это еще без учета того обстоятельства, что скачок продолжается и нарастает. И есть хорошие шансы, что, когда мы доберемся до новой даты начала старения, выяснится, что его опять перенесли.
 
И этому, конечно, нужно радоваться. Как не радоваться? Нам подарили 30 лет дополнительной полноценной активной жизни.
 
Но вот только что-то мы не радуемся.
 
На семинарах и консультациях я часто слышу, что лет в 55 у многих возникает ощущение неприятной пустоты, паузы. Как будто течение, которое прежде несло нас по жизни, вдруг исчезает, сменяясь тоскливым застоем.
 
Самым распространенным заболеванием среди сегодняшних 50–60-летних являются — нет, вовсе не «сердечно-сосудистые».
 
А — депрессии.
 
И это как-то не согласуется с тем чудесным обстоятельством, что жизнь преподнесла нам удивительный сюрприз. Или все же согласуется?
 
Задумывались ли вы когда-нибудь о том, чем жизнь после пятидесяти принципиально отличается от всей предыдущей жизни?
 
Тем, что тому, как жить после пятидесяти, нас никто никогда не учил.
 
В младенчестве нас готовят к детству, в детстве — к юности, в юности — к молодости. А в молодости — к зрелости.
 
И только границу в 50 лет мы пересекаем, не имея ни малейшего представления о том, как, чем и чего ради нам жить дальше.
 
Нет в этом ничего странного.
 
Нас не научили жить после пятидесяти, потому что — некому было.
 
У предыдущих поколений — наших родителей, школьных и институтских учителей, авторов фильмов и книг, которые мы смотрели и читали в детстве, — не было представлений о жизни после пятидесяти по той простой причине, что для них после пятидесяти не было жизни. В пятьдесят жить дальше вообще не полагалось, а полагалось начинать понемногу умирать.
 
Поэтому нет их, представлений о жизни после пятидесяти, и в той стратегической жизненной программе, которая досталась нам в наследство от прежних поколений.
 
Про детство в программе есть, про молодость и про зрелость. А дальше все, конец программы, Error 404.
 
В пятьдесят мы оказываемся в уникальной ситуации, когда полностью выполнили жизненную программу в том виде, в котором ее сформулировали для нас прежние поколения.
 
Здесь жизнь должна заканчиваться.
 
А она не заканчивается.
 
В результате сегодня миллионы людей прибывают на отметку 50 и толпятся там в нерешительности, не очень понимая, как быть дальше. Попытки жить как раньше желаемого успеха не приносят.
 
Стареть тоже вроде рано — энергии и сил полно.
 
Вот так и стоим, переступая с ноги на ногу, пока — с течением времени — все вопросы не отпадают сами собой.
 
Стоим и депрессируем.
 
Скачок продолжительности жизни принципиально изменил саму ее структуру, добавив в человеческую жизнь еще один этап развития, которого раньше попросту не существовало.
 
Проблема в том, что абсолютное большинство сегодняшних 50-летних не имеют об этом ни малейшего представления и оценивают свои сугубо личные перспективы по меркам жизни своих родителей и фото долгожителей из интернета, создающих впечатление исключительности, уникальности их достижений.
 
Парадокс в том, что достижения долгожителей действительно БЫЛИ уникальны — для их поколений, поколений предвоенных и поствоенных лет, лишь незначительно затронутых только начинающимся скачком.
 
Потенциал сегодняшних 50–60-летних, которые родились и выросли уже во время скачка, потенциал новых норм — несопоставимо выше. И мы только начинаем понимать реальные масштабы происходящих изменений.
 
Целый ряд социологических исследований последних лет, например, показывает, что пик человеческой жизни, пик творческих и профессиональных способностей человека теперь наступает не в 30, как это было раньше, а после 60.
 
Исследования результатов 45 тысяч бегунов, принимавших участие в Нью-Йоркском марафоне, обнаружили, что сегодня среднее (!!!) время преодоления марафонской дистанции одинаково для 18-летнего и 55–60-летнего бегуна.
 
Это — не фантастика. Это — новые нормы. Нормы, по которым мы уже живем, хотя часто и не знаем об этом.
 
У меня есть знакомый — программер уровня бог, прожженный хакер, начинавший писать код еще для первых персональных компьютеров. Не так давно в Москве его остановил на улице милый юноша лет восемнадцати и предложил бесплатно обучить его «компьютерной грамотности».
 
Меня часто спрашивают: что не так с российской пенсионной реформой, в чем причина того, что она встречает такое сопротивление? Я думаю, что причина в том, что реформа учитывает чисто арифметические возрастные изменения в обществе, но при этом абсолютно не учитывает сложнейших психологических процессов, вызванных в обществе этими изменениями, которые еще не закончены и продолжают происходить.
 
Российская пенсионная реформа не учитывает того обстоятельства, что сегодня на общество в значительно большей степени влияют не сами возрастные изменения, а то, насколько люди о них осведомлены и в какой степени реально соотносят их с собой, своей жизнью и личными перспективами.
 
Самая большая проблема, связанная со скачком продолжительности жизни, заключается в том, что он произошел (и продолжает происходить) убийственно быстро.
 
И хотя мир сперва оказался к этому не готов, но мир перестраивается на глазах.
 
Помните, как лет двадцать назад все и вся усиленно молодело: певцы, модели, стартаперы?
 
Также активно, усиленно все сейчас взрослеет — фильмы, книги, антрепренеры, сериалы, актеры и обложки журналов. Все больше секс-символов в возрасте за 50. Все больше моделей в этом возрасте. Вы заметили?
 
И Шэрон Стоун в 57 — в роскошной обнаженной съемке в Harper’s Bazaar.
 
И Рози Поуп в 59 — оббегает (!) вокруг земного шара.
 
И Барышников в 65 — в рекламе супертрендовой одежды Rag&Bone.
 
И в популярных сериалах Goodwife и Goodfight — постоянно нарастающая сексуальная активность 50-летних, убийственно кульных персонажей.
 
Уходит время опытных. Приходит время бывалых.
 
Мир торопливо, быстрым шагом идет навстречу глобальным социально-возрастным изменениям. Суть этих изменений в том, что мы, мета-взрослые, 50–60-летние, на глазах становимся самой большой и самой влиятельной социальной группой.
 
Мы становимся тренд-сеттерами, ролевыми моделями.
 
Вопрос только в том, когда мы сами об этом узнаем.  


Колонка Владимира Яковлева опубликована в журнале "Русский пионер" №85. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
85 «Русский пионер» №85
(Октябрь ‘2018 — Октябрь 2018)
Тема: пенсия
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям