Классный журнал

Дмитрий Быков Дмитрий
Быков

С испанского

28 сентября 2018 11:44
Писатель и поэт Дмитрий Быков напишет нам то прозу, то стих. А нам больше ничего и не надо. Тем более если это такая проза и такой стих. Не сразу разглядите тут дорогу? Ну так присмотритесь. Это не блуждания, как предлагает, обманывая нас, сам автор. Это, конечно, именно дорога. Не видно все еще вам? Перечитайте, в конце концов. А потом еще раз. И увидите смысл. Причем смысл жизни. Найденный прямо на дороге.
Десять лет дон Педро Гомес…
Козьма Прутков
 
Дон Хосе де Мосэнергос…
Новелла Матвеева
 
 

Дон Алонсо,
                  тот, что вырос
На брегах Гвадалквивира,
Современников задумал
Превзойти в познанье мира.
Лучшим способом познанья
Счел он дальние дороги,
Чтобы эти впечатленья
Описать в высоком слоге.
 
Десять лет по окончаньи
Католического вуза
Он блуждал неутомимо
По путям Евросоюза,
По Анголе и Андорре,
По Канаде и Панаме,
По родной Гвадалахаре
И чужой Одессе-маме,
По предгорьям Эвереста
И по скалам Мачу-Пикчи*,
С непривычки задыхаясь,
Но потом уже привыкши.
Слушал ропот Ниагары
И акустику Ла Скала,
Потому что, слава богу,
Состоянье позволяло;
На мечети и соборы
Он взирал благоговейно,
Не задерживаясь, впрочем,
Ибо формулы Эйнштейна,
Как часы на круглой башне
На бердичевском вокзале,
В общий блок пространство-время
Недвусмысленно связали.
Он как раз прочел Эйнштейна —
И публично подытожил:
Если больше ты проехал,
Значит, больше ты и прожил!
По сравнению с коллегой,
Окопавшимся в квартире, —
Можно прожитые годы
Умножать на три-четыре.
 
Постепенно всю планету
Так объехал дон Алонсо:
Был он в детстве слаб здоровьем —
Но откуда что берется!
Поднимался на высоты,
Опускался на глубины,
Перевалы, перепады
Чуть его не погубили;
Был газетным репортером,
А отчасти и поэтом, —
Но особых озарений
Он не чувствовал при этом.
Ведь от холода трепещешь
Иль от жара пасть оскалишь —
По долинам и по взгорьям
Все равно себя таскаешь.
Сочинял он что-то вроде
«Та-та-ти-та, та-та-та-та» —
Что ни образ, то заемный,
Что ни строчка, то цитата.
 
Много стран и континентов
Посетил испанский гений,
Даже, кажется, в России
Пробыл несколько мгновений.
Посмотрев на тихих граждан
Этой сумрачной России,
О ненужности движенья
Он задумался впервые.
Вот она лежит большая —
От урюка до абрека, —
Неизменная, по сути,
С восемнадцатого века,
Неподвижно отдается
Однотипному герою,
Распадается порою,
Расширяется порою,
Но не движется при этом
Ни налево, ни направо,
Сохранив гомеостазис,
Потому что сверхдержава.
У любого региона
Есть набор своих специфик:
У Британии — овсянка,
У Италии — понтифик,
У Австралии — вомбаты,
У Америки — монеты,
А Россия — позвоночник,
Становой хребет планеты.
Неподвижность — высший статус,
А не способ суицидства.
И, вернувшись, дон Алонсо
Молвил: хватит суетиться.
 
После долгих приключений
Добровольного изгнанья
Он признал уединенье
Лучшим способом познанья.
Впав надолго в неподвижность,
Он задумался о Боге,
Начитался Кастанеды,
Наглотался агни-йоги,
Созерцая в гордом раже
С фанатическим упорством
Не роскошные пейзажи,
А единственный пупок свой.
Десять лет он углублялся
Сам в себя, подобно Свану,
Десять лет он погружался
В неподвижность и нирвану,
Стал недвижней бегемота,
Столь стремительный когда-то, —
И писал при этом что-то:
«Та-та-ти-та, та-та-та-та», —
Но не слишком отличался
От банального невежи,
Ибо как ни углубляйся,
А скитаешься в себе же.
 
Десять лет он углублялся
Под родным испанским небом,
Но подъел свои запасы
И с утра пошел за хлебом.
Тут увидел он девчонку
В красной юбочке короткой,
Там он встретился глазами
С этой наглою молодкой, —
И увел в родную келью,
Где молился и постился,
И к заветному ущелью
Обстоятельно спустился.
С той поры под перезвоны
Барселонского трамвая
По долинам и по взгорьям
Он скитался, не вставая.
Ни на час не поднимаясь
С прочной койки обветшалой,
Он прошел за это время
Два экватора, пожалуй,
Два экватора прошел он
Вместе с нею, вероятно, —
Не в конкретном направленьи,
А туда-сюда-обратно.
Так, с девчонкой неученой,
В красной юбочке гитаньей,
Он узнал гораздо больше,
Чем за десять лет скитаний,
Только так, в чужие бездны
Научившись углубляться,
Он проник гораздо глубже,
Чем за годы медитаций,
Так что все его дороги
И глубокие тоннели
Привели в края, что люди
От рождения имели;
Так, катаясь вместе с нею
На бессмертной карусели,
Он познал глубокий смысел
И достиг высокой цели.
 
Ненадолго отвлекаясь
От веселого разврата,
Сочинял он что-то вроде
«Та-та-ти-та, та-та-та-та»,
Это было монотонно
И звучало очень слабо,
Ибо если ты бездарен —
Не спасет тебя и баба;
Но серьезное такое
Он при этом делал дело,
Что поэзия значенья
Никакого не имела,
И хоть этого не знают
Расфуфыренные дуры, —
Есть понятья и занятья
Поважней литературы.

 
 
* Автор без вас знает, что
Мачу-Пикчу не склоняется,
но какой спрос с испанца?   

Колонка Дмитрия Быкова опубликована в журнале "Русский пионер" №84. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
84 «Русский пионер» №84
(Сентябрь ‘2018 — Сентябрь 2018)
Тема: дороги
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям