Классный журнал

Ольга Ускова Ольга
Ускова

Не стреляйте в автоботов

25 сентября 2018 13:00
У Ольги Усковой, основателя «Когнитивных технологий», в этом номере одна дорога к читателю: из Сан-Франциско в Монтерей. Прошла через натурные съемки на ней, через фразу «Ты очень увесистая!», через откровения пожилого американского патрульного — и пришла к нам в журнал уже второй раз. С этим ее и поздравляем.
«…Слишком много машин… — the end».
 
В. Пелевин. «Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана»
 
Очень раннее утро. Пять утра по-калифорнийски. Так выглядит рай, если там есть автобаны. Солнце Монтерея только вылезло, океан, сосны и… на хайвее уже много машин. Мы вполне вписываемся в разношерстный поток. Два микроавтобуса, два наших беспилотника и старинная развалюха Роберта — Cadillac Eldorado 1953 года.
 
Он торчит в своем кабрио, как огромный волосатый гризли, и наслаждается одобрительными гудками проезжающих мимо на работу зрителей. Рядовым калифорнийцам глубоко пофиг на когнитивные беспилотники. В окрестностях Сан-Франциско они производят впечатление не больше, чем на современного школьника — дрон на лужайке. А вот зеленый ретро-кабриолет Роберта, зацелованный до блеска в капот своим хозяином и попахивающий миллионами, производит острое впечатление.
Наконец мы добираемся до цели — участка «плохой» дороги между Сан-Франциско и Монтереем. Российская часть экспедиции с трудом сдерживает улыбки. (Это калифорнийское «плохо» да к нам бы под Тверь.) Здесь будут проводиться испытания российского Искусственного Автомозга и вестись запись разговора об умных дорогах мира для фильма с рабочим названием «Не стреляйте в автоботов!».
 
Меня поражают точность и скорость разворачивания аппаратуры для натурных съемок. Секунда в секунду появляется очень вежливая полицейская патрульная машина. Они будут с нами весь съемочный день. И, реально, у них на заднем сиденье коробка с пончиками. Мы начинаем работу буквально через 20 минут после приезда. Тайминг соблюдается настолько точно, что, когда нашему испытателю требуется отлить, его просят подождать до заявленного перерыва.
 
Беспилотники ведут себя идеально. Они ездят по серпантину. Перестраиваются в потоке. Даже объезжают ежика, несогласованно вылезшего на дорогу. Роберт очень доволен, ухает под нос что-то, выпрашивает пончик у патрульных, вымазывает свою рубашку повидлом — в общем, наслаждается режиссерской работой. Но тут подходит дело к записи беседы экспертов. По замыслу режиссера, я должна брести по проселку, на меня должен нестись мой беспилотник, который, распознав пешехода, объедет, и мы, встретившись с ведущим, начнем беседу. Тени от деревьев косо падают на дорогу, у меня внутри прохладно. Я хорошо знаю, что роботу тяжело отличить тень от человека при такой погоде. Я уверена в родных технологиях, но вот все равно холодок по спине. Я собираюсь с духом. Нельзя же шлепать в кадре с таким перекошенным лицом. Я вспоминаю старый советский фильм, где главный инженер залез под новый мост, по которому шли на фронт танки, скрежет гусениц, скрежет… Ой, и правда скрежет! Нет, беспилотник объехал, все норм. Это Роберт скрежещет челюстями. Пончики кончились, и он недоволен картинкой.
 
— Понимаешь! Нет хрупкости. Ты очень увесистая! Тебя не так жалко. Тут нужна худенькая девочка в белом платье…
 
Роберт оглядывает всю компанию. Ведущий — еще более увесистый персонаж, и он прячется за спинами операторов.
 
Я предлагаю:
— Роберт, давай ты пойдешь! Тогда беспилотник будет жалко. Если вы столкнетесь, ты ему бампер снесешь, точно.
 
Все ржут. Люблю американцев. У нас бы начались ссоры и экзистенциальные выяснения отношений.
 
Через пару проходов Роберт успокаивается, приказав снимать меня по пояс без задницы, и мы переходим к разговору.
 
— Умные дороги — это зачем?
 
— Чтобы мы все опять начали хорошо жить. Вот раньше говорили — транспортные артерии города. Артерии! Тогда автомобильные пробки и парковки — это бляшки и тромбы, иногда смертельные для мегаполиса. Автоботы не устают, не бухают, не нюхают, не ссорятся с девушкой. Они просто и точно следуют тем правилам, которые мы им объяснили. Современный автопилот строится на нейронных сетях глубокого обучения, он растет так же, как человек, но быстрее и не отвлекаясь на глупости. Сейчас мы с вами находимся на пороге зарождения искусственной нейронной транспортной системы городов…
 
Я рассказываю, и наш эмоциональный режиссер все больше и больше заводится.
 
Он врывается в кадр:
— Правильно, здесь будем продолжать в советской стилистике. К черту личное владение, к черту гаражи, к черту личную автособственность! Все на общественный роботранспорт! Ура самодвижущимся дорогам!
 
Команда хихикает:
— Боб, а как же твоя драгоценная старушка?
 
Кивают в сторону Eldorado.
 
Но Роберта уже не остановить, он приплясывает вокруг меня и вещает:
— Я спрячу ее, мою машинку, в горах и буду летать к ней, как к любовнице! Здесь нужна будет вставка, что-то раздражающее, возмутительное…
 
Он поворачивается к команде, щелкает пальцами:
— Что-то раздражающее, но узнаваемое, мемическое! Ну…
 
— Давай Ольгу с обнаженной грудью поставим на кладбище автомобилей, размахивающую микропроцессором, — ржут помощники.
 
По нехорошей паузе я понимаю, что режиссер начинает серьезно обдумывать эту тему.
 
— Боб! Надо не меня, а худенькую нимфу в белом платье. Помнишь, ты утром придумал?
Я буду голосом за кадром.
 
Так с шутками и прибаутками и с двумя 20-минутными перерывами почти восемь часов работы.
 
Все это время полицейские эмоционально участвуют в процессе. На их лицах видно живое сочувствие или протест в соответствии с происходящим на дороге.
 
После того как Роберт в очередной раз обзывает меня толстой неповоротливой задницей, пожилой патрульный подходит ко мне и протягивает яблочный батончик:
— Хорошая у вас задница, мэм. Не слушайте его. Им бы все мужиками любоваться… — шепчет мне краешком рта уже почти друг в форме и ретируется обратно в машину.
 
В этот момент я отчетливо понимаю, как Трамп победил на выборах…
 
Кончается солнце, кончается и работа. Моментально сворачивается оборудование, и кавалькада рассасывается каждый в своем направлении. Мы устало загружаемся. Для нас такой темп непривычен. Устали. Остается почти пустая дорога. Одна из самых красивых в мире.
 
Вечером в гостинице я ворочаюсь под одеялом. Сон не идет. Как только закрываю глаза — дороги, дороги, дороги… Городские и сельские, лесные и горные, летние и зимние, но все они умные. Очень, очень умные и безопасные. Иначе зачем был этот сумасшедший день.
 
Открываю Пелевина. Взяла в поездку для семантического детокса, и как по волшебству:

«…Дорога, ведущая в рай, называется “смирение”. Ее особенность в том, что ты не видишь, куда она идет на самом деле, поскольку она петляет между гор и ущелий, из которых состоит человеческая жизнь. Чтобы попасть на юг, иногда приходится долго идти на север. Чтобы подняться на высокий перевал, бывает необходимо пройти ущелье. Ради спасения приходится убивать. Понимать это и не иметь сомнений — и означает идти по дороге смирения…» 


Колонка Ольги Усковой опубликована в журнале "Русский пионер" №84. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
84 «Русский пионер» №84
(Сентябрь ‘2018 — Сентябрь 2018)
Тема: дороги
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям