Классный журнал

Андрей Никитин Андрей
Никитин

Чуть помедленнее

11 сентября 2018 10:43
В жизни губернатора Новгородской области Андрея Никитина по большому счету были две дороги: из уральского городка, где он родился, до Москвы и от Москвы до Великого Новгорода. А больше и не надо. Это даже много, если идти ими так, как Андрей Никитин.



Жанр путевых заметок может умереть. Пришедший ему на смену тревел-блогинг лишен главного качества прежних сентиментальных новелл — размеренно-последовательного, аналогового восприятия мира. Чем лучше становятся дороги (а этот процесс идет, я знаю по Новгородской области), чем выше связанность — тем больше территорий просто вычеркивается из сознания, превращается в тире между пунктами назначения. Поездка из Москвы в Санкт-Петербург по новой платной трассе М-11, которую в этом году дотянули уже до Мясного Бора, что неподалеку от Великого Новгорода, вряд ли породит даже четверостишие, не то что повесть, обязательную к прочтению в средней школе.
 
Лес, фонари и одинаковые заправочные станции — а на дорожных указателях мелькают названия регионов. Мест, где когда-то творилась история России. И эти таблички в современном мире — не так уж и мало. В Новгородской области вдоль действующей автодороги М-10 мы установили указатели памятных и туристических мест. С расчетом, что нет-нет да и отыщет в Википедии пассажир пролетающей по трассе легковушки, что такое таинственный «Игнач Крест». И узнает, что неподалеку от пути его следования находится самая северная точка, которой смогло достичь монгольское нашествие. А заинтересовавшись, может быть, прочтет о том, почему развернулась ханская конница, поразится мужеству новоторжцев, ценой жизни на месяц сковавших продвижение орды к Новгороду. Брестская крепость XIII века — это Торжок.
 
Проезжая только по одной Новгородской области, вы пересекаетесь в пространстве и времени то с Александром Василь-евичем Суворовым, который из своего имения в селе Кончанском уходил в италь-янский поход, в вечность. То с Сергеем Рахманиновым, родившимся в усадьбе Онег. То, попав на руины Аракчеевских казарм в Селищах, — сразу с Лермонтовым и Дягилевым. Первый успел здесь послужить, второй — родился.

Их тысячи, таких мест. И проблема не только в том, что о них имеют мало представления в Петербурге или в Москве. Сами жители не в состоянии оценить уникальность среды своего обитания.
 
И я понимаю почему. Я сам родом из небольшого городка на Урале, который по ширине, от горы до реки, можно было пересечь минут за двадцать. Такая теснота и привычность окружающего пространства порождала жажду перемещений. Главным признаком весны для меня был пьянящий железнодорожный запах — аромат нагретых солнцем, лоснящихся от мазута шпал. Этот запах предвещал главное приключение лета — ежегодную поездку в Моск-ву. Там, в Москве, кипела какая-то иная, настоящая жизнь. Там делалось что-то важное, пока мы собирали березовый сок и удили рыбу в реке. И эта важная, настоящая жизнь проходила мимо меня. Еще не прочитав Чехова, я уже ощущал знаменитое «В Москву! В Москву!».
 
Этот зов — ирония гения и проклятие русской провинции. И чем проще становится добираться из любой условной точки А до точки М, тем острее это ощущение, будто вся остальная страна, кроме столиц и нескольких городов-миллионников, толпится в зале ожидания.
 
Тринадцатого февраля 2017 года я отправился к новому месту работы, в Новгородскую область. Рюкзак был собран заранее. Как только, кажется в пятнадцатичасовых новостях, президент страны объявил о своем решении назначить меня временно исполняющим обязанности губернатора, я сел в автомобиль и, поспорив с навигатором, традиционно предлагавшим маршрут до более раскрученного Нижнего Новгорода, взял курс на Новгород Великий. Я намеренно не воспользовался «Сапсаном» до Чудова или пассажирским поездом прямого сообщения Москва—Новгород. Кстати, железнодорожный билет именно до Великого Новгорода вы можете купить только с нынешнего года. Да и то рядом с настоящим названием города, в котором начиналась Россия, мобильное приложение РЖД услужливо выдаст симулякр: «Новгород-на-Волхове». Ровно девяносто лет так называлась станция в каталогах железных дорог. Чтобы исправить эту нелепость, путающую туристов и несколько оскорбляющую жителей, мы потратили почти год.
 
Но вернемся к тому памятному дню. Для меня путешествие на машине — переход из одного сложного состояния в другое сложное. Это возможность физически ощутить перемещение в пространстве, что слабо достижимо даже в поезде, а тем более в самолете. Что ждет меня в Новгороде, я понимал, конечно же, только в общих чертах, и дорога давала возможность собраться с мыслями.
 
Впрочем, новгородские дороги, особенно в те дни, мало способствовали медитативным размышлениям. По состоянию дорожного хозяйства принятая мной область уверенно входила в число худших по России. Сейчас это потихоньку исправляется — количество убитых трасс за год снизилось на 10%. Звучит очень внушительно, если не вспоминать, что изначально 75% областных дорог не соответствовали нормативу. То есть и сейчас, после всех усилий, более половины наших транспортных артерий проходимы только условно. Мы стараемся держать темп и ремонтировать по 6–8% в год. Но даже с такими скоростями процесс затянется больше чем на пятилетку.
 
О чем конкретно я думал по пути из Моск-вы в Новгород, я сейчас, конечно, не вспомню. Скорее всего, систематизировал в голове все, что знал о городе из разных источников: от Соловьева и Ключевского до художественной прозы Дмитрия Балашова. Но была мысль, мимо которой тогда я точно не мог пройти. Дело в том, что за последние 10 лет количество моих командировок никогда не было меньше пятидесяти в год. Я побывал в большинстве региональных столиц, в сотнях городов и даже поселков. Но в Новгороде оказался лишь однажды, и то только проездом. Как человек, интересующийся историей, я, естественно, знал о нем, и знал сравнительно много. Но на современной карте страны город оставался для меня белым пятном. Подозреваю, не только для меня. Как и множество других знаменитых мест, Новгород живет преданиями о былом величии. А сегодня, когда федеральная трасса аккуратно огибает его, чтобы не снижалась скорость тех, кто движется между двумя российскими столицами, для проезжающих этот город не существует.
 
В моей судьбе тот день поменял все. Географическая абстракция превратилась в место жительства, а точка на карте — в точку зрения, с которой я смотрю на происходящее вокруг меня. Любопытно, что этот поворот изменил не только отношение к Новгороду. Да, конечно, мне повезло работать в одном из важнейших для российской истории городов, но, глядя на указатели с названиями других населенных пунктов во время своих поездок, я теперь вижу за ними гораздо больше, чем раньше. Наверное, поэтому появилось желание восстанавливать связи не с крупнейшими центрами, а с соседями — горизонтально. В прошлом году мы приложили руки к запуску скоростной «Ласточки» Новгород—Петрозаводск, в этом году постараемся запустить такую же электричку по маршруту Новгород—Псков, а поезд дальнего следования станет ходить из Великого Новгорода в Нижний. Провинциальные города обрастают собственными транспортными коммуникациями, страна логистически децентрализуется. И, похоже, за этим будущее.

Зачем все это? Наверное, чтобы восстановить историческую справедливость. В мемуарах випов прошлых столетий Новгород упоминается довольно часто. Далеко не всегда в положительном ключе. Но он есть. Сегодня ситуация иная. И эта проблема, пожалуй, не менее серьезна, чем хрестоматийный трагический разрыв между дворянством, образованной частью русского общества, и простым народом в XIX веке. Убивая расстояния быстрым перемещением в пространстве, мы теряем здоровенную часть России, часть себя. Это, безусловно, не значит, что скоростные дороги строить не надо. Нужно просто научиться сбрасывать скорость и оглядываться вокруг себя.  


Колонка Андрея Никитина опубликована в журнале "Русский пионер" №84. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Сергей Козлов
    12.09.2018 17:42 Сергей Козлов
    С удовольствием прочитал статью. В своих исследованиях по истории новгородской журналистики нередко приходилось заниматься темой отсталости Новгорода и Новгородской губернии, в том числе по причине транспортной недоступности. И радостно, что Андрей Сергеевич бросил свои силы на изменение и негативного территориального имиджа, и реальной обстановки в современной Новгородской области.
    И, конечно же, несмотря на цифры и расчеты, видно, что дело Стерна живо, и "сентиментальные путешествия" по-прежнему вызывают трепетный отклик в душе. Потому что родное и личное, литературное.
84 «Русский пионер» №84
(Сентябрь ‘2018 — Сентябрь 2018)
Тема: дороги
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям