Классный журнал

Андрей Бильжо Андрей
Бильжо

Из записок блогера К. Чемоданова

12 июня 2018 12:15
Благодаря теме этого номера происходит (не побоимся этого слова) открытие. Читатели «РП» узнают о существовании самого чемоданного блогера рунета, а может быть, и вообще всего нета. Художник и писатель Андрей Бильжо знакомит с избранными произведениями блогера. Не сомневайтесь: это премьера.
Костю Чемоданова прозвали «чемоданом» давно. Сколько себя он помнил, вот столько «чемоданом» и был.
 
Может быть, поэтому, а может быть, и по какой другой причине, Костя стал заниматься ремонтом и реставрацией этих самых чемоданов. Его интересовало все, что связано с этим предметом.
 
Вот некоторые тексты, которые он выкладывал в фейсбук.
 
 
Текст № 1
 
Есть чемоданы радостные и очень грустные. Драматичные. Трагичные. Разные по содержанию и внешнему виду. Крепкие и больные.
Чемодан, в который укладывает свои вещи молодая жена, переезжая к мужу, это радостный чемодан, но в нем есть некоторая неопределенность.
 
Чемодан с вещами мужа, который выставила его жена на лестничную площадку после того, как застукала его — мужа, не чемодан — с другой. Это чемодан, полный драмы и определенности.
 
Чемодан с вещами, наскоро собранный при аресте, — трагичный чемодан.
 
Много таких чемоданов было в годы репрессий. Гордых и трусливых, обреченных и не теряющих надежды.
 
Чемодан, отправляющийся в путешествие и возвращающийся с цветными наклейками из стран и городов мира, — чемодан-сноб.
 
Чемодан с наклеенными внутри вырезанными из журналов фотографиями артистов, голых девушек… — открыл его и попал в другой мир. 
 
Закрыл его и вернулся в старый, например мир казарм. Потом с этим чемоданом из казармы едешь домой. Но внутри наклеены уже другие фотографии — тех, с кем служил. Это чемодан с биографией.
 
Чемодан, подписанный внутри. Имя, фамилия, номер отряда пионерского лагеря. Для кого-то это тоскливый чемодан, ну а для кого-то задорный…
 
Чемодан маленький для коньков или футбольных бутс. На его фибре были выдавлены два футболиста. Или почему-то голова оленя.
 
Чемодан с инструментами слесаря-сантехника. Чемодан-помощник.
 
Чемодан с красным крестом. Чемодан-спаситель.
 
Чемодан с расчлененным трупом. Чемодан-ужас.
 
Чемодан с деньгами. Чемодан с наркотиками. Это криминальный чемодан.
 
Чемодан-шпион. Чемодан с рацией. Приключенческий чемоданчик.
 
Чемодан…
 
Чемоданы у каждого свои. И мы не так часто меняем их в своей жизни.
 
Чемоданы знают про нас если не все, то почти все. Во всяком случае, про наши вещи.
 
И про наше грязное белье.
 
Они чувствуют нас всеми фибрами…
 
Они чувствуют нас всей своей кожей.
 
Правда, красиво загнул?
 
Про чемоданы Костя знает все. Не поверите, но они для него живые. Ну хорошо-хорошо, одушевленные.
 
Судите сами.
 
Текст № 2
 
…Он жил в темноте большую часть жизни. На антресолях. И эту большую часть жизни он был внутренне пуст. Всеми забыт. Не востребован. Его жизнь была без смысла и содержания.
 
Но раз в год его доставали на свет и наполняли содержимым, а вместе с ним появлялся смысл жизни. И тогда его распирало от внутренней гордости и собственной значимости.
 
Он нес в себе плавки и купальник, маску и трубку для плавания под водой, ракетки для игры в бадминтон, вьетнамки и китайские кеды… В общем, все то, что необходимо для полноценного летнего отдыха и совсем бесполезно в другое время жизни.
 
Его одевали в клетчатый чехол с крупными металлическими пуговицами, опасаясь за его кожу.
 
Его носили на руках.
 
Он ехал в поезде на отдельном, собственном месте. За ним смотрели. Его оберегали. За него волновались. О нем говорили.
 
Это была поездка на юг. Он ехал отдыхать. При этом сказать, что он был уставшим, нельзя. Сказать, что он устал от тоски и одиночества, живя на антресолях в темноте, — можно.
 
Черное море он видел не раз из окна поезда, лежа на верхней полке.
 
Черное море появлялось неожиданно.
 
В вагоне вдруг возникало какое-то возбуждение. «Сейчас, сейчас появится… вот, вот оно!» И между темно-зелеными, почти черными вертикалями кипарисов появлялось синее море с миллионами ослепительных солнечных бликов.
 
И в тот день, который он запомнил, его наполнили тем же привычным содержимым. Но дальше все было уже не как обычно… Вместо клетчатого чехла его одели… нет-нет, его замотали, его закутали, его опутали несколькими слоями противной блестящей шуршащей морщинистой пленки. Он кожей чувствовал, как она отвратительна.
 
Потом его впервые оставили одного. Его бросили. На него повесили ярлык. И он самостоятельно поехал как дурак, стоя на движущейся ленте среди покорного стада таких же, как он.
 
Поехал в неизвестность.
 
Потом его грубо схватили без всякого уважения к возрасту и заслугам и кинули так, что его ручка оторвалась с одной стороны и беспомощно повисла сбоку.
 
На этом его унижения не закончились. Он лежал на ком-то вонючем и липком, но очень заносчивом, с ремнями и пряжкой, которые впились в него.
 
Сверху его придавил какой-то тупой здоровый увалень с металлическими углами, а с боков елозили две прошмандовки, перенесшие не одну пластическую операцию.
 
Все это происходило в темноте, холоде и болтанке.
 
А потом его опять кидали, и он вновь оказался на движущейся ленте в том же разномастном, но покорном стаде.
 
Однако ради справедливости надо отметить, что все были ему рады как никогда, несмотря на оторванную ручку. Его гладили, осматривали со всех сторон, везли на тележке и несли на руках.
 
Но однажды его наполнили не тем привычным, легкомысленным содержимым, а тяжелым интеллектуальным грузом. В нем поместилось полное собрание сочинений А.П. Чехова, И.С. Тургенева и Н.В. Гоголя и часть незаслуженно забытого К.Г. Паустовского.
 
Он сразу понял, что это не отдых. Что это работа. И что впереди его ждут большие перемены.
 
В итоге, как и все его окружение, он переехал в новое место и стал жить уже не на антресолях, а в темной комнате, которую иногда называют красиво — гардеробной, а иногда некрасиво — чуланом.
 
Книги из него извлекли и набили каким-то тряпичным старьем.
 
А вскоре в гардеробной рядом с ним появился оранжевый блестящий модный пластиковый четырехколесный красавец. И он почувствовал себя старым, никому не нужным и отслужившим свой век инвалидом.
 
А еще через некоторое время прямо со старьем внутри его достали из темноты, и он отправился в свой последний путь на помойку.
 
Такого предательства и такой неблагодарности он не ожидал. Его охватило чувство страха, досады и злобы одновременно. Но что, что он мог сделать? Вышедший из моды, отживший свой век старик, без ручки.
 
Ему оставалось только ждать.
 
Он понимал, что надо иметь мужество — уступить свое место молодым. Они сделаны из другого материала, они легки на подъем, они мобильны, у них не появляются морщины, у них крепкие надежные ручки и стальные замки.
 
Так он размышлял, стоя у мусорного бака под мелким нудным осенним дождем.
 
Как вдруг его подхватили и понесли.
 
Вскоре он оказался на некоторой высоте в лучах яркого света.
 
Кожу его протерли и смазали кремом в тех местах, где были трещины и морщины. Сломанную ручку вернули на место, обтянув ее новой мягкой темно-желтой кожей. Потертые углы закрыли специальными металлическими накладками.
 
Он стал невероятно красив. И неожиданно для себя оказался за стеклом витрины магазина, который был набит молодыми пластиковыми разноцветными четырехколесными пустыми красавцами.
 
«Молодежь, конечно, хороша, но могут ли они чувствовать так, как чувствую я, — всей своей кожей? Нет! Конечно, нет! Ведь они же из пластика…»
 
А вот короткая история любви от Кости Чемоданова.
 
 
Текст № 3
 
Все чемоданы с транспортной ленты разобрали, как детей из детского сада. И только один накручивал круги, количество которых, видимо, перевалило за сотню.
 
Он ехал с полуоткрытым ртом, из которого вываливалось что-то розовое.
 
Его забыли. Или бросили? Или он оказался не в то время и не в том месте?
 
Маша ждала, ждала свой чемодан, а его не было и не было.
 
Пошла выяснять. Оказалось, что вместо Рима чемодан улетел в Пекин. Обещали его найти и вернуть.
 
А какой смысл? Завтра же свадьба. Ну то есть не у Маши свадьба, а у ее подруги. А красивое розовое платье осталось в чемодане. А он в Пекине.
 
Маша пошла на свадьбу в том, в чем приехала. В джинсах и в футболке, на которой было написано по-итальянски и по-русски: «Тамбов любит Рим!» Под этой надписью была картинка — римскую волчицу покрывал тамбовский волк.
 
Марио сразу ее заметил. Все были в каких-то дурацких розовых платьях с рюшечками и искусственными цветами. И только она была одета как человек, протестующий против этих карамельных слюней, с неполиткорректной картинкой на груди, лишенной силикона. «Вот умница!» — подумал Марио.
 
Маша заметила его сразу. Он отличался от всех. Он был в шортах и в майке с картинкой, на которой был изображен старый приоткрытый чемодан, из которого вылетал пузырь со словами: «Мы помогаем вам переносить тяжести! Не оставляйте нас одних!» «Вот идиот! — подумала Маша. — Не мог одеться нормально, как все. И чемодан этот дурацкий… Как будто знает про мой…»
 
Марио сел рядом с Машей…
 
Что было потом?
 
Потом выяснилось, что Маша преподает итальянский язык в Тамбове. В обществе любителей итальянской культуры «Римнаш!», в хорошем смысле.
 
Марио — владелец крупной итальянской фирмы, изготавливающей чемоданы «Багаж вам в помощь!».
 
Машин чемодан из Пекина перелетел в Рим, где долго крутился на транспортной ленте. Из Рима он перелетел в Москву, где продолжил свой бесцельный путь.
 
Машин чемодан со всем своим розовым содержимым был уже Маше не нужен.
 
Что-то пошло не так. Или как раз «что-то пошло так».
 
Маша и Марио живут в Риме.
 
Вот такими историями делится со своими подписчиками и френдами блогер Костя Чемоданов. Их у него много. Целые чемоданы.
 
Да вы сами, если интересно, найдите и почитайте его посты. Просто наберите в поисковой строке одним словом Kchemodanstarj.ru и читайте.
 
Будьте здоровы и держите себя в руках.  
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
83 «Русский пионер» №83
(Июнь ‘2018 — Август 2018)
Тема: чемодан
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям