Классный журнал

Юрий Семин Юрий
Семин

Лицо собственное

13 июня 2018 09:45
Жизнь спортсмена, равно как и жизнь спортивного тренера, — вся в движении, в бесконечных сборах и турнирах, «покой нам только снится». Тем более если тренируешь, как автор этой колонки Юрий Семин, команду, накрепко связанную с дорогой, с железной. Но в этом бесконечном движении надо, чтобы что-то было незыблемо. Только так становятся чемпионами.
Первый футбольный выезд из Орла у меня был в 11-летнем возрасте. Нас, команду юных динамовцев, включили в зональный турнир чемпионата РСФСР. Поехали в Тулу на стареньком, разбитом автобусе. Выжать из него более 50 километров в час было невозможно. Плелись еле-еле. Выезд тот стал для меня грандиозным событием. Сродни участию в чемпионате мира.
 
Через семь лет меня пригласили в сборную РСФСР. Я сыграл за нее в грандиозном московском турнире — смотре молодых дарований из всех союзных республик.
 
До турнира этого отец мой, Павел Ильич, весьма скептически, стоит признаться, относился к моим занятиям футболом. А потом, когда я попал в Москве в список 40 лучших, самых перспективных игроков страны и в Орел зачастили гонцы из многих команд, желавших, чтобы я за них играл, взгляды свои пересмотрел. Через наш дом прошли тогда с десяток гостей из разных команд, в том числе из киевского и московского «Динамо», но больше других отца поразил запорожский посланник. Они сели за стол, хорошо выпили, и запорожец сказал: «Вот вам ключи от квартиры в центре Запорожья. Мы вашего сына обеспечим абсолютно всем. В Запорожье живут самые порядочные люди в мире».
 
А вот из «Спартака» московского никто не приезжал. Там поступили проще. Прислали в орловский областной совет общества директиву о переводе меня в московскую организацию. Обком КПСС дал добро, и «Спартак» стал моей первой командой за пределами Орла. Потом были московское «Динамо», алма-атинский «Кайрат», новосибирский «Чкаловец», московский «Локомотив» и краснодарская «Кубань».
Случайность поступления в Высшую школу тренеров многих бывших игроков очевидна. Объяснение сделанного шага простое: желание сохранить себя в футбольной профессии, пусть даже при отсутствии стремления заниматься тренерским делом. У меня такое стремление было. Когда я впервые задумался об этом? Сложно сказать. Я работал у многих больших тренеров. Никита Павлович Симонян в «Спартаке», Константин Иванович Бесков в «Динамо», Игорь Семенович Волчок в «Локомотиве», Виктор Георгиевич Корольков в «Кайрате»…
 
Их работа заинтересовала меня.
 
В те времена отбор в ВШТ был серьезный. Просто так никто в нее не попадал. Требовалось совпадение трех как минимум условий. Первое — имя игрока. Второе — рекомендация команды. Третье — на места «спускались» квоты, и надо было оказаться среди счастливчиков. Меня в школу направила «Кубань». В группе нас было 18 человек. Учились два года. Лекции читали профессора высочайшей квалификации. Имена этих специалистов были хорошо известны в мировой спортивной науке. Мы в этом направлении опережали, на мой взгляд, другие страны.
 
После окончания ВШТ я вернулся в команду, меня рекомендовавшую, — в «Кубань». Вторым тренером. После замены старшего тренера мне пришлось из Краснодара уехать. Сергей Васильевич Полевой из ДСО профсоюзов, фактически крестный мой в тренерском деле, в ответ на просьбу ЦК Компартии Таджикистана подобрать для душанбинского «Памира» молодого тренера порекомендовал меня. «Памир» тонул тогда в первой союзной лиге. Требовалось спасти его от вылета. «Сергей Васильевич, — сказал я Полевому, — шансов мало. Май месяц на дворе, команда в самом конце таблицы, отстает она на 10–12 очков от места, гарантирующего пребывание в первом дивизионе в следующем сезоне. Выбраться, наверное, невозможно. Получше нет варианта?» Он мне ответил: «В преуспевающих командах тренеров не увольняют».
 
Я был молодым, неопытным человеком, в большей степени знавшим не теорию, а практику. Интуиция подсказала мне тогда: надо ехать. Не намерен никого поучать. Просто посоветовал бы, исходя из собственного опыта, сегодняшним молодым специалистам, только-только закончившим играть, не думать о должности главного тренера в клубах премьер-лиги, а начинать с команд, пребывающих в низших дивизионах.
 
Я ни с кем из своих учителей не советовался. Бросили в тренерскую реку — плыви. И поплыл. Лучше, полагаю, ошибаться со своими идеями, нежели с чужими. Меня уже тогда сложно было заставить принимать чужие идеи. Вот чего терпеть не могу, так это вмешательства в мою работу.
 
Лицо собственное, достоинство нельзя ни при каких обстоятельствах терять. Самим собой надо оставаться в любой ситуации. И ошибки публично стоит признавать. И о команде своей всегда говорить «мы» — выиграли или проиграли. В этом году мы выиграли чемпионат России. Мы — командой «Локомотив»! — еще два чемпионата страны и пять российских кубков выигрывали. Командой и ее потрясающими болельщиками.
 
В свое время на трибунах старенького стадиона «Локомотив», когда меня в команду пригласил из Душанбе министр путей сообщения СССР Николай Семенович Конарев, собирались родственники игроков, ну и еще человек 200–300. На матче с «Зенитом» 5 мая этого года, после которого мы стали чемпионами России, на нашей новой арене яблоку негде было упасть. Самое главное празднование было с ними, с болельщиками. Я когда увидел их радость, слезы потекли из глаз. Второй раз в жизни на стадионе. Первый — в Киеве. Мы с киевским «Динамо» выиграли чемпионат Украины, все уже знали, что я возвращаюсь в Москву, и болельщики обратились ко мне с трибун плакатами: «Не уходи!»
 
Никакое — убежден — «золото» самых больших побед не заменит человеческой благодарности за сделанное тобой. Выше любви болельщиков для футболиста, для тренера нет ничего. Это я осознал давно. Признательность тысяч людей — это и высшая оценка моей работы, и самое главное достижение в жизни.
 
Известно, что команды всегда в дороге, «на чемоданах». Не сосчитать, сколько за игроцкие и тренерские годы я налетал и наездил километ­ров, играя в семи, включая орловскую, командах и работая тренером в Краснодаре, Душанбе, «Локомотиве», Новой Зеландии, снова в «Локомотиве», в сборной России, московском и киевском «Динамо», опять в «Локомотиве», азербайджанской «Габале», саранской «Мордовии», в «Анжи» из Махачкалы и, наконец, еще раз в «Локомотиве». В родном своем доме. В нем я в общей сложности — как игрок, президент клуба и тренер — без малого четверть века. Из почти 1300 проведенных мною в роли тренера матчей 860 — локомотивские.
 
Всего же я в тренерском деле 37 лет. Сколько поколений игроков рядом со мной за эти годы прошло! В «Памире», когда я начал там работать, самым возрастным был Геннадий Черевченко, родившийся в 48-м, всего на год он младше меня. В основном составе сегодняшнего «Локомотива» самые молодые — братья-близнецы Алексей и Антон Миранчуки, которых я только по цвету бутс и различаю, — 1995 года рождения.
 
Я считаю себя молодым тренером молодого поколения — того, с которым работаю. Не могу не меняться — мне нужно понимать сегодняшних игроков. А им — понимать меня. Какая разница, сколько тебе лет? Если тренер учится каждый день, он — молодой. Вот когда я буду уставать от тренировок, когда у меня исчезнет желание идти на них, вот тогда — руки кверху: «Все, я закончил». Но не раньше.
 
…И последний, к слову, на данный момент — вот уж совпадение так совпадение! — футбольный командный выезд был у меня тоже в Тулу: 60 лет спустя после первого. И тоже на автобусе — на этот раз, правда, комфортабельном и скоростном. Но самое главное — чемпионском: на игру с местным «Арсеналом» мы отправились 13 мая из Москвы, выиграв туром раньше на переполненном своем стадионе «золотой матч» у «Зенита».  
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
83 «Русский пионер» №83
(Июнь ‘2018 — Август 2018)
Тема: чемодан
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям