Классный журнал

Николай Фохт Николай
Фохт

Рождение Марокко

04 июня 2018 09:10
Как это заведено у гастронавтов-любителей (а ведущий кулинар «РП» Николай Фохт среди них едва ли не первый), приготовление еды превращается в путешествие не только по географии, но и во времени. Читателю предстоит узнать, прежде чем попробовать, какие ассоциации способна вызвать марокканская кухня. Если правильно приготовить и приготовиться.
И вдруг я узнал, зачем мне день рождения.
 
Почти все знают зачем, я не знал. В том смысле, что я совсем не понимаю поздравлений, подарков, застолья и пения народных песен в честь именинника. Я знаю, что традиция, я знаю, что близкие любят и стараются, остальные тоже стараются — но дискомфорт у меня с днем рождения. Не кокетничаю, не потому что «а что там праздновать, годы бегут, жизнь берет свое» — с самого детства недолюбливал. Я хотел подарков, но я все время всех жалел, потому что им всем пришлось с этим подарком помучиться и потратиться. А потом все как-то совсем стало уныло. Я, например, фатально не могу отпраздновать эту дату последнее десятилетие. Я всех хочу видеть, хочу обнять друзей, улыбнуться подругам — но я хоть убей не понимаю, почему это надо делать в мой день рождения.
 
Это как Восьмое марта — не понимаю.
 
Как Двадцать третье февраля.
 
Про Первое мая вообще молчу. Да и с Девятым, если совсем уж честно, все очень странно: праздновать-то что? Мне-то что праздновать, я-то разве воевал, разве дошел до Берлина, врывался разве в Будапешт на броне? Понятно, что президент и правительство другое дело, они заслуженно ликуют со слезою на глазах. Да и весь русско-советский народ заслужил, ну нынешние поколения особенно.
 
А мне стыдно на парад смотреть. Рюмашку бы хлопнул, молча, не чокаясь — если бы вообще выпивал.
 
Короче говоря, день рождения. И вот вдруг, совершенно неожиданно, непредсказуемо я обрел смысл и надежду: я вдруг понял, как и для чего я могу и буду его наконец-то праздновать.
 
Смысл моего дня рождения подарил мне Кирилл Маренков. Нечаянно. А может, и не случайно, бог его знает.
 
Короче говоря, мы готовили блюда марокканской кухни.
 
Почему марокканской? Потому что Кирилл окончил факультет глобальных процессов Московского университета и стал специалистом по международным отношениям. Оказывается, есть теперь в университете такой факультет, ничего себе. Ну вот, он стал специалистом по международным отношениям… А что такое специалист по международным отношениям? Вот об этом я напрямую и спросил Кирилла, пока мы еще не приступили.
 
Кирилл взял многообещающую паузу. И ответил. Из его ответа следовало, что специалист по международным отношениям — это человек, который изучает международные отношения, анализирует их, вникает намного глубже, чем не специалист. Ответ меня полностью удовлетворил, тем более что мы собрались готовить блюда марокканской кухни, я даже продукты нужные все купил.
 
Так вот, окончив университет, Кирилл, разумеется, устроился на работу в крупную угольную компанию. И сделал там карьеру, стал начальником отдела. Как любая уважающая себя угольная компания, фирма Кирилла занималась строи­тельством в разных странах. Девелоперское направление особенно нравилось Кириллу, как я понял, потому что это вообще сплошные международные отношения и связи. Но он продолжал успешно торговать углем. При том что и сейчас Кирилл Маренков человек молодой, а тогда, несколько лет назад, он, я так думаю, был еще моложе. Это круто. Но Кирилл однажды и вдруг решил, что пора с карьерным ростом заканчивать, потому что никакой личной жизни и свободного времени.
Нет, точнее, потому, что постоянно приходится торговать углем, распутывать логистические узлы, решать конфликты с контрагентами и клиентами — в общем, приходится работать с утра до ночи, а не делать то, что на самом деле хочется.
 
Таким образом, лично мне стало понятно, что торговать углем даже в глобальных объемах Кириллу надоело.
 
И тогда Кирилл стал преподавать иностранные языки, испанский и английский, а также путешествовать. Он и раньше, как я понимаю, много где был, работал и учился даже за границей, но теперь стал бывать в разных странах просто ради удовольствия.
 
Хотя мне кажется, это и есть международные отношения в самом чистом виде. Короче, наконец, в моей трактовке, Кирилл устроился по специальности, включая преподавание языков.
Поэтому-то мы и решили сегодня приготовить хариру с бараниной, салат из нута и баклажанов под чермулой и кускус с овощами и бараниной — исключительно базовые, как я только что узнал, блюда магрибской кухни.
 
То есть марокканской.
 
Дело это небыстрое, Кирилл предупредил сразу. Один только нут варить часа полтора. А еще овощи, а еще баранина. Зато полный марокканский обед.
Мне досталось подготовить мясо. Две баранины. Триста пятьдесят граммов порезать очень мелко — это для хариры, а полкилограмма порезать покрупнее, как гуляш, — это для кускуса. Но сначала баранину надо было от жира отделить. Вообще, мясо меня разочаровало. Я купил настоящее, халяльное, в особом месте. Там, где мясник выслушал мои пожелания, загадочно кивнул, достал из закромов какую-то совершенно новую, обернутую в свежий целлофан баранью лопатку. И с восточной своей услужливостью мясник, он же продавец, как полководец на карте, показал направления разрубов. Деловито оформил мясной набор и уверил, что для супа (а харира у меня проходила как суп) лучшего мяса и не придумаешь. И звучали в его голосе голоса восточного базара, неспешность разговоров в чайхане, вежливость хозяина к непутевому чужаку. «Откуда мясо?» — зачем-то поинтересовался я. «Из Липецка», — почему-то честно ответил продавец. Почему же Липецк, горной молнией сверкнуло в мозгу?
 
Теперь-то понятно почему. Специалист по международным отношениям, выпускник факультета глобальных процессов Кирилл Маренков родился в Липецке, там окончил школу с серебряной медалью. Это потом уже Москва и весь мир, потом уже Марокко.
 
Но я смотрел на мясо, вспоминал мясника, воображал Липецк и понимал, что баранина жирновата. И суховата. И жилистая. И есть ощущение, что не парная. Это был какой-то, прямо скажем, когнитивный диссонанс: большое удовольствие от утренней покупки мяса и огорчение от качества этого мяса. Чтобы как-то отвлечься и развеяться, я спросил Кирилла на всякий случай: а какое оно, Марокко?
 
У меня, конечно, было представление об этой стране. С него, с Марокко, все и началось — повесть Аксенова про соответствующие апельсины, свежая, нездешняя какая-то проза. Еще Касабланка, еще битники, конечно: край земли, в котором можно все, потому что на этом краю нет до тебя никакого дела. Это теперь я сомневаюсь: в Марокко ли край? Марокко-то ближе к экватору, чем Москва или даже Липецк.
 
Но тут я обратил внимание, что Кирилл уже подробно рассказывает о своих путешествиях. И стало ясно, что такое специалист по международным отношениям. Кирилл рассказывал подробно и последовательно. И, кстати, очень доходчиво. И, между прочим, содержательно, образно, правильно. С какой-то марокканской, немного, может быть, бедуинской грустью; с грустью человека, который все это видел, который жил там, вдыхал этот воздух, ел эту еду. А теперь вот почему-то он не там, и это очень грустно, если разобраться.
 
Я разделывал свое мясо, Кирилл неторопливо, аккуратно резал овощи. Много овощей: и тебе сладкая, ароматная морковь, и легкие цукини, и терпкие баклажаны. Красный лук, зелень, петрушка с кинзой, наливной помидор, толстокожий лимон — многогранный, разноцветный, разноязыкий мир творился на кухне.
 
И над всем этим благолепием, как северный ветерок над сухой, шершавой местностью, летел рассказ Кирилла про Марокко. Я видел эту легендарную страну глазами Кирилла, и это не был рассказ восторженного туриста. Это была превосходная рекомендация опытного страноведа, специалиста, доброго, но требовательного гостя.
 
Вместе с Кириллом я побывал в Касабланке, Рабате, Марракеше, где чуть не потерялся в пестром, цирковом хаосе, миллионе улочек и переулков старой площади; я пережил песчаную бурю и видел белое солнце над каменистой пустыней; я был в Айт-Бен-Хадду, где снимали «Игру престолов», которую я не смотрел, и на студии «Атлас» рядом с Варзазатом, где снимали вообще почти все, что связано с Африкой; я любовался голубым Шефшауэном в минуты заката и рассвета, когда солнце добавляло пурпура в незыблемо синий цвет домов; я чуть не проспал вместе с Кириллом Геркулесовы столбы, когда переходил морем из Испании в Марокко; в Танжере постоял у дверей «Эль Мунириа», где Берроуз написал «Голый завтрак». Всюду меня, как и Кирилла, окружали добрые, ну ладно, чуть лукавые люди, всюду была красота, на каждом углу вкуснейшая, простая, но яркая, острая, вкусная еда.
Это было долгое, увлекательное путешествие. Я тушил мясо, Кирилл готовил заправку чермулу, давил лимонный сок, почти идеально резал кружки моркови на четвертушки, он замариновал баранину для кускуса в помолотой зире, куркуме, оливковом масле и наверняка в чем-то еще. Вот и нут сварился, вот и баклажаны подоспели, которые мы отправили в нут. Мясо для хариры тушится на медленном огне, лук, немного имбиря, немного перца чили, мелко порезанные помидоры заливаем томатным соком; тушим двадцать-тридцать минут. Потом мы этим мясом зальем нут и чечевицу и будем варить-тушить еще часик — чтобы крутая похлебка вышла, густая, как хаш. Не прекращая путешествие, тушим овощи — морковь, помидоры со снятой кожицей, цукини, лук; и, конечно же, параллельно тушим помариновавшееся полчасика мясо. И однажды мы их соединяем. И продолжаем идти вперед, продолжаем тушить.
 
И, кажется, близок конец пути, завершение маршрута: закуска, мезе, салат из нута с баклажанами, — в холодильнике, остывает. Похлебка харира томится, овощи с мясом готовы и ждут, когда их выложат на щедро высыпанный в тарелку кускус; кус­кус уже запарен в кипятке — то есть осталось минут десять до финиша.
 
Ну и очевидно, что без логистических навыков Кирилла разрулить готовку этого обеда было бы невозможно. Вот зачем он торговал углем!
 
И мы прошли свое сегодняшнее Марокко, сидим усталые на московской кухне.
 
И вот тут я и узнал, как мне может пригодиться мой день рождения.
 
Кирилл — волонтер фонда «Вера». Он помогает в царицынском хосписе. В основном онкологические больные. Лежачие и ходячие.
 
— Это такое, важное дело. Люди, для которых смерть не абстракция, а очень реальное и близкое понятие, они живут по-другому. У них другие радости, другие смыслы им открываются. Пустяк, короткий разговор, подарок на Новый год могут вернуть к жизни, дать силы. Я уже работал в хосписе, но однажды вдруг понял, что это такое вообще. В Кении разбился на велосипеде — отказал тормоз. Перелом таза в двух местах. В больнице в Найроби три дня вообще двигаться не мог. Сам не мог на утку залезть. Беспомощность и отчаяние. И такое счастье, когда я сам начал пользоваться уткой. Это микроскопическая перемена, малюсенький шаг — а как меняется мир, как меняешься ты. Мы для наших больных устраиваем разные вещи: концерты, мастер-классы, лекции, я вот готовил, тоже такую арабо-марокканскую кухню. Всем понравилось. Общение в хос­писе, в нем большой смысл. Не только для пациентов. Для нас. Какие-то проходные моменты становятся значимыми, ты про себя узнаешь многое. И хоспис — это уже потребность. Некоторые волонтеры там свои дни рождения устраивают, вместе с больными, с врачами. Не рутина, конечно, но и не по­двиг никакой. Естественное движение навстречу. И про смерть думаешь совсем иначе. Просто. Я вот знаю, что не хочу слишком долго умирать.
 
— А я хочу долго, чтобы все прочувствовать, чтобы запомнить все хорошенько, чтобы успеть все закончить, — вырвалось зачем-то у меня.
 
А про то, что я понял, что теперь я знаю, какой смысл в праздновании дня рождения, я промолчал. Меня осенило, но это все еще надо хорошенько обдумать.
 
Итак, наш магрибский обед готов. Идеальный салат с баклажанами. Харира вязкая, сытная, пряная, замечательная. Такой восточный айнтопф, первое и второе одновременно. Кускус с овощами неожиданно сладковатый, прекрасный. И вот что: мясо-то, халяльное, липецкое — нет к нему претензий. Выкрутилось как-то, ужилось, дотянуло до марокканского уровня.
 
— Да, — подытожил Кирилл, — как я и предупреждал: еда готовится просто, но долго.
 
Я кивнул. Ни на что другое сил просто не было.


Рецепт
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    4.06.2018 12:55 Я есть Грут
    Ваши заметки о еде
    Будят во мне, хвала судьбе,
    Такой здоровый аппетит,
    Что я по горло ими сыт... -:)
82 «Русский пионер» №82
(Май ‘2018 — Май 2018)
Тема: Компромисс
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям