Классный журнал

Андрей Макаревич Андрей
Макаревич

Все из-за трех слов

15 мая 2018 12:00
Музыкант Андрей Макаревич в своей жизни пережил не один компромисс. Про один — написал читателям «Русского пионера». Не хотелось ли ему, чтобы компромиссов было больше? Или все-таки меньше? Или сколько? И зачем вообще?
Все без исключения мужчины (о женщинах судить не берусь) полагают себя абсолютно бескомпромиссными созданиями. Это льстит их самолюбию: бескомпромиссность — это твердость характера, мужественность, верность идеалам. Человек, склонный к компромиссам, — бесхребетный конформист. Между тем картина эта бесконечно далека от реальности. Вот что я скажу вам, милостивые государи: в жизни любого человека имеют место только два бескомпромиссных поступка — его рождение и его смерть. Нельзя наполовину родиться или немножко умереть: вот ты пришел и вот ушел. Все же остальное, расположенное между двумя этими событиями, — один нескончаемый компромисс сосуществования с окружающим вас миром. Этот компромисс состоит из тысяч мелких и крупных компромиссов, бóльшую часть которых мы даже не замечаем. Не верите? Поехали.
 
Утром вас вырывает из сна будильник. В принципе, он будит вас как раз к тому моменту, когда можно не спеша встать, принять душ, по­завтракать и отправиться по делам, все давно посчитано. Но страшно не хочется выбираться из постели, за окном дождь. И вы решаете поваляться еще минут восемь — сэкономим время на всем остальном. Ну ладно, шесть. Пять. Что это, по-вашему? На завтрак полагается йогурт и овсянка — доктор настоятельно рекомендовал, у вас хронический гастрит, но вдруг очень захотелось глазунью. С помидорами. И бекончиком. Ну ладно — не три яйца, два. И выберем те, что помельче. И масла совсем чуть-чуть. И без хлеба. Ну ладно, корочку. И только сегодня. А?
 
На службе вам предстоит разговор с шефом. Причем малоприятный. И нужно это вам, а не ему. И вам сложно будет его убедить в вашей правоте — аргументы типа «а ведь я предупреждал» в беседе с начальством недопустимы в принципе. И вы отлично понимаете, что оттягивать этот разговор убийственно — дальше будет только хуже. Но вы стоите в пробке, и этот мерзкий дождь, и от этого все предстоящее вам противно вдвойне… Может, все-таки завтра? А может, вообще попробовать по телефону?
 
Любопытно, что вся эта нескончаемая канитель конформизма опутывает мужчин только на той территории, где они что-то должны. Пространства, где они что-то хотят, подчинены совсем другим, прямо противоположным законам. Почти все мои друзья после пятидесяти, не сговариваясь, что-нибудь себе сломали — кто руку, кто ногу. Кто на лыжах, кто играя в футбол. Многие неоднократно. Нежелание смириться с тем, что тело твое и кости уже не такие, какие были двадцать лет назад, приводит к абсурдным и опасным решениям. И я напрасно твержу седеющему дяденьке: не соревнуйся с собой тридцатилетним, сойди с дорожки — тебе его не догнать, былые твои зрители давно покинули стадион, а те немногочисленные, что пришли им на смену, любят тебя за другое. Какое там! На меня смотрят с сожалением, как на слизняка. Никаких компромиссов!
 
За окном 1981 год. Я понуро сижу в кабинете главного литературного редактора «Мосфильма». Главного редактора зовут Нина Николаевна, у нее грустный мудрый взгляд и тихий голос. Андрюшенька, говорит она, вы же сами все прекрасно понимаете. Картина и так висит на волоске, это вообще удивительно, что вашу «Машину времени» утвердили. А сейчас от нас с вами требуют мелочь — исправить три слова в текстах. Смотрите, вот тут надо заменить слово «бог», вот тут — слово «тюрьма», и вот тут — «то, что слева, и то, что справа». И все! Вы же прекрасно пишете, вы это сделаете так, что и смысл не уйдет, и хуже не станет. Вы, конечно, вправе упереться — картину положат на полку, вы подведете режиссера, сценариста, артистов, съемочную группу, всех, кто потратил год своей жизни на этот фильм. И все из-за трех слов. Решайте.
 
Мне невероятно, непередаваемо плохо. Моему ребенку требуют отрезать здоровый палец и изготовить протез, который должен быть не хуже. А так не бывает. Но я действительно не могу подвести Сашу Стефановича, Володю Климова, Мишу Боярского, Софию Михайловну, Ролана Быкова и всех-всех. Это только так говорится, что выбор есть всегда. Не всегда. И я иду править тексты.
 
Удивительное дело — прошло тридцать семь лет, и фильм-то уже никто не помнит, и много раз после этого мне приходилось бодаться с редакторами, а этот эпизод помню, как будто все было вчера. И мне опять становится нехорошо.
 
И ничего не могу с собой поделать.  
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Сергей Макаров
    15.05.2018 14:20 Сергей Макаров
    Истинный конформизм необходимо отличать от единодушия и единства мнений и взглядов.

    Противостоять всем, чего бы это ни стоило в СССР было просто опасно, поэтому и противно сегодня вспоминать, что делал вид, что согласен с чужим мнением.

    А внутри все равно оставался не согласным и лишь влияние внешних факторов не позволяло открыто протестовать, а быть изгоем отважится не каждый.





  • Я есть Грут
    15.05.2018 23:29 Я есть Грут
    Сильный пол не меньше баб
    Компромисса верный раб.
    На работе и в быту,
    Западая на ......
82 «Русский пионер» №82
(Май ‘2018 — Май 2018)
Тема: Компромисс
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям