Классный журнал

Федор Соловьев Федор
Соловьев

Своя земля

29 апреля 2018 12:00
Когда на Аляске лежит снег (а он может там лежать до мая), работать на своей земле совершенно невозможно. Зато в отсутствие снега дел невпроворот. История завораживающего покорения сурового края от Федора Соловьева. (Окончание. Начало в № 76, 78.)
Лето 2015 года опять прошло в напряженной работе в городе, и на землю я ни разу не ездил вообще. Зато когда приехал в мае 2016 года, обнаружил, что за два года вся моя поляна с вырубленными деревьями заросла густыми кустами. Еще год-два, и здесь вырастут такие кусты, что будет целый лес. Запускать это дело нельзя, решил я! Нужно срочно строить дорогу глубиной до самой щебенки и не допус­кать зарастания территории кустами!
 
В тот приезд я занялся спиливанием кус­тов и сжег их довольно много. Главное, что я понял, — что кусты начинают расти в любом месте моей земли моментально, как только окружающая местность избавляется от деревьев, которые обычно закрывали свет и подавляли рост кустов. Мой предыдущий план развеивался как дым. Ведь если я сгребу землю со строящейся дороги дальше по участку на эту поляну и разровняю ее, то на ней очень быстро вырастут новые кусты, которые опять нужно будет каждый год срезать. Борьба с приземистой растительностью грозила стать бесконечной работой, которая стала бы уже в тягость, а не в удовольствие. Нужно было придумать, как избавиться от всех будущих зарослей кустов навсегда!
 
План пришел вместе с лучшим пониманием того, из чего состоит грунт на всей окружающей местности, и после изучения того, как благоустраивают другие застройщики свои территории. Поскольку под 60-сантиметровым слоем земли находился глубоченный слой щебенки, мне проще всего было бы избавиться от этой проросшей корнями кустов земли не только на подъездной дороге, но и на всей центральной территории участка — на той поляне, которую я освободил от деревьев ранее! Тогда на ровной щебеночной площадке можно будет образовать парковку для машин, построить дом, и вообще иметь ровный ландшафт для чего угодно — хоть для игры в волейбол, которым увлеклась моя дочь Вера.
 
В соответствии с этим пониманием изменились и планы: теперь землю нужно было не протаскивать на поляну, а вывозить куда-то еще. Но вывезти ее с участка было делом безумно дорогим, и надо было бы еще найти, куда ее свалить. Нужно было бы нанимать экскаватор с грузовиком, как у Алекса, который раз тридцать свозил бы землю в какой-нибудь овраг.
 
Поэтому я придумал лучшее решение — оставить землю себе, перемес­тить ее в самый дальний угол первого участка и там сформировать из нее огромный по высоте холм. Холм этот стал бы не только красивым элементом ландшафта и высокой точкой для обзора местности. Его можно было бы задействовать для стрельбы из оружия по мишени — как защитное ограждение для гашения полета пуль — вместо украденной поленницы.
 
Таким образом, к 2016 году я определился с окончательным проектом работ. Оставалось спилить еще деревьев тридцать, чтобы освободить площадь в конце участка под «складирование» ненужной земли. Я успел вырубить до зимы просеку до самого конца, но затем подумал, что ее нужно делать еще шире. Поэтому стал ждать нового, 2017 года.
В мае мой сын Василий окончил школу и радостно удивил меня своим решением съездить на нашу землю со своими одноклассниками с ночевкой в палатках и костром. Даже я ни разу не ночевал на земле за все 25 лет! Василий с детства ездил со мной на землю, жег костры, стрелял из пистолета по поленнице дров и, став теперь здоровенным детиной выше меня ростом, решил сам пригласить на нашу землю своих друзей.
 
Я с энтузиазмом решил поехать с ними и запланировал допилить в этот раз все оставшиеся деревья, около десятка, и с помощью 17-летних ребят перетащить разрезанные стволы и сучья к костру. Так и получилось! Сперва мы расставили палатки, я завел бензопилу и повалил часть деревьев, которые после распилки на стволы и сучья составили основу быстро разгоревшегося костра. Затем спилил и остальные семь штук. Поскольку уезжать под вечер нам было не нужно, костер мог гореть всю ночь, на нем удалось сжечь уже к раннему утру все спиленные деревья, кроме крупных стволов, которые я сохранил в поленнице. Так что в этот день, 26 мая 2017 года, произошло завершение вырубки леса для создания автодороги с парковкой!
 
По возвращении в город я сразу же стал искать работника с экскаватором для сноса холма и создания драйввея. Первым делом я дозвонился до старовера Алекса. Он удивился, что я до сих пор не построил дорогу. «Планы изменились, и теперь требуется еще больше работы, — сказал я. — Можешь ли ты помочь мне в ближайшее время?» Но Алекс опять оказался занят — на этот раз он уже уехал в Хомер на рыбалку и мог вернуться только в августе. Я сказал, что буду искать другого контрактора, но если не найду, то обращусь к нему.
 
Тогда я нашел на знаменитом всемирном веб-сайте бесплатных объявлений «Крэгслист» (www.craigslist.org) объявления всех, кто производит поблизости работы, связанные со строительством дорог, и у кого есть та или иная техника, главное — экскаватор, чтобы срыть большой холм в начале дороги.
 
На самом деле большинство строительной техники берется в ренту под конкретный заказ, то есть собственников техники очень мало. Как раз тот старовер имел свой собственный экскаватор, и он мне сказал, что работать надо именно экскаватором, поэтому я всем контрактникам говорил, что нужно, чтобы обязательно был экскаватор и грузовик или погрузчик для перевоза земли на зады участка.
 
В итоге я нашел пять подходящих компаний и решил сделать им всем одновременный заказ на оценку работ. Я составил стандартный текст письма с подробным описанием строительства драйввея и парковки, то есть с передвижением верхней массы земли в заднюю часть участка на глубину, пока не появится щебенка, а ее неровные верхние участки сровняются с нижними, чтобы все было ровно и гладко. Объявление я выслал по электронной почте одновременно этим пяти компаниям вместе с линком на карту гугла, где можно было найти фотографии моей земли с деревьями и холмом, и стал ждать. Теперь, кстати, тех фотографий с холмом на гугле нет, я их стер, так как нет и самого холма, а новые фото я поставил на гугл здесь: http://caswell-lakes.business.site/
Обратиться к пяти компаниям одновременно оказалось самым правильным решением, чем посылать по одному объявлению и решать по очереди, что делать с каждым предложением. Это не дает возможности окончательно договориться ни с одним из звонящих, пока не выслушаешь льстивые предложения каждого из них.
 
Мне в тот же день ответили все пять человек, и каждый предложил свое решение проблемы в соответствии с той техникой, которая либо была у них в собственности, либо ее уже взяли в ренту, но еще не сдали обратно и могли бы ее доиспользовать на работе у меня немедленно, в эти же выходные. Либо готовы были взять технику в ренту позже.
 
Варианты работ и использования техники сильно разнились, и все предлагали свой способ очистки земли от верхнего слоя.
 
Одна компания предложила использовать экскаватор и какой-то крепкий фургон-прицеп для перевозки грузов, который у них был, причем копать пришлось бы начать с самого заднего места, чтобы постепенно обнажать твердый уровень щебенки, по которому фургон мог бы продвигаться с грунтом туда и обратно, вываливая погруженный экскаватором грунт как самосвал.
 
Второй контрактор, Луи, долго объяснял, как плохо обращаться к тем, у кого есть своя техника, а лучше заказать работу у него, так как у него техники нет и я сам буду контролировать и оплачивать ренту техники, ее доставку к месту и горючее. А ему с напарником просто платить 55 долларов в час, пока все не выполнится. Он обещал все сделать тысяч за пять.
 
Третий работник, Марк, хотел использовать комбинацию из экскаватора и погрузчика по цене три с половиной тысячи за два дня работы, но если справимся за один, подытожил он, то будет две тысячи сто…
 
Четвертый парень, по имени Рон, сказал, что ему нужно сперва посмотреть участок и он поедет туда завтра, в субботу, в час дня. Я сказал, что приеду тоже туда, чтобы вместе с ним обсудить план работ. Этот разговор произошел около четырех часов дня в пятницу.
 
Потом, в шесть вечера в пятницу, позвонил владелец пятой компании, Томас, и сказал, что, посмотрев мои фото, они с товарищем-бульдозеристом хотят прямо сейчас, после завершения дневной смены на своей другой работе, поехать посмотреть мой участок, так как у них есть в наличии два арендованных бульдозера и экскаватор и они могли бы без доплаты за их ренту завтра же начать работу, если это вообще будет возможно…
 
Я им дал добро, и они часов в одиннадцать вечера приехали на мою землю, после чего шеф позвонил мне и сказал, что экскаватор вообще будет для работы не нужен, а гораздо быстрее все сделать двумя бульдозерами. Экскаватор, сказал он, будет простаивать 80 процентов времени после срытия холма, а бульдозеры работают постоянно и могут вдвоем снести этот холм сами по себе и сделать весь объем работы за 12–14 часов. Он пообещал сделать все за два дня и, независимо от количества часов работы, объявил стоимость в три с половиной тысячи.
 
Я решил, что раз они такие шустрые и у них есть уже эти два бульдозера в наличии, а другим компаниям придется платить не меньше, то именно с ними и надо договориться. Тогда они сразу сказали, что завтра, в субботу, к девяти утра приедут делать драйввей, и я согласился. Больше всего меня подкупило в их предложении то, что на работе будет иметься хотя бы один бульдозер: ведь нужно было не только срыть и перетащить на зады участка землю, но еще и разровнять гравий на территории, а погрузчиком или тонкой скребой экскаватора это эффективно не сделаешь.
 
После чего я послал текстовку предыдущему товарищу, по имени Рон, чтобы он завтра не приезжал, так как я решил его не нанимать. В семь утра я проснулся и подумал: а вдруг он не получил мое письмо и приедет в час дня на землю? Тогда я послал ему еще вдобавок имейл, а в 11 часов решил еще ему и позвонить, переживая, что он мог не знать об отказе.
 
Рон, оказывается, мое сообщение получил и спросил, решил ли я нанять другую компанию. Тут я ему сказал, что я не только решил, но они уже и работают на участке с утра, но я страшно извиняюсь перед ним. Он не обиделся, а сказал, что, если чего надо будет в будущем, я могу к нему снова обратиться. Я пожелал провести ему субботний день лучшим образом, чем ездить ко мне на землю, и он рассмеялся.
 
Потом я не спеша позавтракал, надел, как лендлорд-плантатор, шляпу и сапоги и поехал на землю проверять ход строительных работ. По дороге традиционно остановился в Василле скушать буррито в «Тако-Белле». Всю дорогу светило солнце, настроение у меня было наичудеснейшее, ехал я уже в легковушке «кемри», а не на «такоме», поэтому путь был гораздо приятнее. Всю дорогу я предвкушал увидеть, что откроется моему взору на том месте, где еще вчера был холм на въезде на участок, — ведь ребята уже давно приступили к работе, послав мне в 9:30 утра об этом сообщение.
 
Подъезжая к земле, первым делом я увидел кучу техники на дороге — прицеп, на котором перевозился бульдозер, и две машины-тягача, по размеру и мощности намного превышающие мою «такому», но выглядящие элегантно, как семейные траки.
 
Меня встретил шеф по имени Томас и прорытая дыра в холме, и все с первого вида было в основном сделано, то есть уже к трем часам дня была готова дорога на участок. Томас стал рассказывать о ходе работ. Снесение холма действительно не было проблемой для бульдозеристов. Напрасно мне говорили Алекс и другой местный контрактор Кларк, что только экскаватором можно срыть холм. Наверное, им нужно было задействовать при работе именно экскаваторы, которые у них уже были. Потом, конечно, потребовалось бы для выравнивания участка все равно искать и бульдозер, а это была бы дополнительная тысяча.
Но и у Томаса все шло не совсем так, как хотелось бы. После протаскивания бульдозерами земли на зады участка там образовалось такое количество влажной массы от недавно оттаявшей почвы, что самый мощный их бульдозер, катерпиллеровский «Д-5», в ней чуть не утонул. Они показали мне плос­кий след поверх толстого слоя земли от его брюха. Бульдозер чудом выбрался оттуда, и его уже отвезли обратно в город очищать от прилипшей ко всему межгусеничному пространству земли. Сдвинуть массу земли до самого края и образовать там холм сегодня не удалось. И мы договорились, что работа будет закончена в течение лета, когда земля просохнет и Томас привезет новый бульдозер, еще более мощный.
 
Теперь же на участке работал один бульдозер «Д-4», разравнивая щебеночный гравий, что было совсем легким делом. Фактически весь драйввей и парковка были свободны от земли и основная работа выполнена. Земля моя приобрела совершенно иной вид — не было ни кус­тов, ни холмистой неровности, а лишь гравийная поверхность, которая после каждого проезда бульдозера становилась все ровнее и ровнее.
 
Томас оказался интересным собеседником. Пока его напарник колесил учас­ток на бульдозере, Томас поведал, что он родом из Германии и его адаптировала в детстве американская семья, при этом приемная мать тоже является немкой по рождению — вероятно, она вышла замуж за американца, расквартированного в Германии еще в советское время…
 
Сам же Томас отслужил 15 лет в армии США, размещаясь в войсках США в Германии в 1990-х годах, поэтому холодной войны он уже не застал. Конечно, он говорил по-немецки, и мы открылись друг другу в наших немецких корнях. Это сблизило… Я вообще подумал, что любопытно, что именно немец получил контракт от меня на эту работу. Причиной чему было то, что он, несмотря на поздний час, незамедлительно вызвался съездить на мою землю, оценить объем работы и дать мне ее четкую стоимость.
 
Через неделю Томас снова приехал ко мне на землю — на новый вид работ, предложенный уже им самим за 400 долларов. Я согласился с ним, что было бы хорошо заказать специальный каток-вибратор, который пройдется по всему участку дороги и парковки и отвибрирует его, то есть укатает так, что поверхность станет намного ровнее, так как от вибрации осядут или раскрошатся крупные камни, а мелочь, типа песка, тоже осядет и уплотнится. Я приехал вместе с ним, Томас укатал основную часть и дал мне порулить катком. Это оказалось очень простым делом, и я научился управлять катком, который правильнее называть «компактор» — compactor.
 
Не мог я отказаться и от следующего типа улучшения моей новой улицы. Томас предложил завезти сюда, может и не в этом году, девять самосвалов с мелкой отфильтрованной щебенкой из близлежащего карьера, которой покроют всю дорогу и парковку слоем 4 дюйма (10 см). Этот слой тоже будет укатан компактором. После этого поверхность будет выглядеть плотно и ровно, как асфальт! Объем необходимого щебня Томас подсчитал исходя из размера моего облагороженного драйввея и парковки. Общая площадь его составляет теперь шесть тысяч квадратных футов, или чуть более шести соток. Шесть тысяч квадратных футов умножить на треть фута (4 дюйма — высота щебня) составляет две тысячи кубических футов. 27 кубических футов составляют один кубический ярд, которым измеряют объем загрузки самосвалов. Мне нужно, таким образом, 74 кубоярда гравия. Один самосвал увозит восемь кубоярдов. Девять самосвалов привезут 72 кубоярда — то есть то, что нужно.
 
Для окончательного благоустройства останется покрыть слоем плодородной земли боковые участки между новой дорогой и лесом — в местах, где сейчас обнажилась вспоротая земля и торчат корни близлежащих деревьев. Причем землю для этого я могу брать из своей же собственной высокой кучи земли в конце участка, просеяв ее с помощью взятого в ренту конвейерного сепаратора, чтобы отделить землю от камней, корней и всякой дряни.
 
В идеале, конечно, эту дорогу заасфальтировать бы, что встало бы мне в тридцать тысяч долларов. За эту сумму, однако, можно построить здесь же добротный дом из бревен… Так что асфальт подождет до лучших времен.
 
Всякий может спросить меня: а дальше что на этой моей земле на Аляске я собираюсь делать?! Точно не знаю, братцы! Вот полностью разровняют мне землю, посмотрю я на все это, и яснее станет. Каждые полгода что-то в жизни меняется — на всех ее фронтах. Меняются и желания и возможности, которые не всегда совпадают. Цикл работ идет, развиваясь, от одного к другому.
 
Теперь, когда с новой дорогой я могу приглашать на землю много народа — семью и друзей, со своим транспортом и моторхомами, которым будет где запарковаться, — нам всем станет проще с ночевкой, поэтому актуальной в первую очередь станет необходимость построить туалет типа «сортир», как сказал великий Папанов. Для рытья ямы в плотных слоях щебенки нужно вызывать экскаватор. Заодно можно вырыть им же ямы под столбы для ворот, — ведь теперь нужно решать вопрос защиты земли от случайных и непрошеных гостей. Въезд на мою дорогу стал таким широким и похожим на основные улицы в округе, что всякий странник на машине, заплутав в череде проездов и драйввеев нашей субдивизии с тысячью других участков, может случайно заехать ко мне на землю и уткнуть­ся в тупик. Затем, развернувшись, выехать, чертыхаясь, что теряет время, и будет прав: я должен был бы установить на въезде табличку, что это частная дорога и на нее въезд запрещен.
 
Могут ко мне на землю приехать дикие туристы и устроить неконтролируемый пикник с загрязнением местности. Чтобы этого избежать, нужно не только таб­личку вешать, но и делать защитные барьерные ворота на въезде, как это сделано у других. Теперь я стал обращать пристальное внимание на все въезды у своих соседей на этой и других субдивизиях. У каждого есть своя защита; редко кто имеет свободный проезд на свою территорию. Иногда это старые ржавые и покосившиеся ворота из тонкостенных труб. Иногда очень мощные ворота, на толстых забетонированных столбах из оцинкованного железа.
 
Таблички тоже у всех разные. У кого-то просто написано «частный драйв». У кого-то целый сборник табличек приколочен: и что проезд воспрещен, и что это частная собственность, и что здесь нельзя стрелять, охотиться и ловить рыбу, и что нарушители будут наказаны. Еще даже приводятся ссылки на разные статьи уголовного кодекса о наказании за нарушение прав частного собственника. И даже по несколько раз одни и те же предостережения устанавливаются!
 
Мне, честно говоря, такие страшные надписи не нравятся. Насмотрелся я на них в СССР еще — от «По газонам не ходить» до «Стой, убьет!».
Поэтому я поначалу просто спилю еще одно дерево с прямым стволом, очищу его от веток и положу поперек своего въезда на дорогу — концами на высокие склоны холмов, — так, что окажется оно висеть как раз на уровне лобового стекла автомобиля. На дереве том я привинчу табличку, которую я уже приготовил: «Private drive» — «Частная дорога». И посмотрим, что будет дальше. Когда самому нужно будет въехать, то приподниму один конец дерева и отведу его в сторону, благо силы еще хватает.
 
Читал я, что несколько лет назад в России началась выдача «бесплатных» гектаров на Дальнем Востоке и в Сибири. Дело это хорошее! Но условия получения предлагаются тяжелые для человека. Надо при заявке на гектар сразу указать вид деятельности, которым человек хочет на нем заняться. Это, я думаю, простому человеку невозможно знать и указывать. Ведь землю человек только на карте по интернету может увидеть, а что на ней и в каком количестве произрастает, какая почва, какой наклон местности, сколько там камней, скал и ущелий — он не знает. Температуры там какие — не знает. Какие соседи у него будут и чем таким громким или неприятным будут заниматься — не знает. Есть ли рядом проезжая дорога, далеко ли до магазина с продуктами, есть ли поблизости фирмы, где можно взять напрокат бульдозер или экскаватор, — не знает. Можно ли туда на вертолете хоть слетать — и то не знает.
 
Как же можно решить, чем заниматься, если только ты не профессионал какой по сельскому хозяйству и строительству и готов моментально найти способ справиться с любой задачей и еще и деньги на это есть. И главное, когда вообще получится доехать и посмот­реть на свой гектар, сфотографировать его для дальнейших раздумий о нем, пока еще никуда не тронулся и работаешь и живешь на прежнем месте. Ведь на одно только это решение годы могут уйти, и порою придется сына вырастить, дать ему нужное образование и самому подучиться, чтобы подготовиться к использованию этого гектара. Или нескольких га, если сразу брать на всю семью.
 
Ну а даже если решение принято, то как на землю завезти хотя бы доски для строительства первого жилища? Вопросы, вопросы.
 
И еще одно препятствие имеется: в пятилетний срок нужно предъявить результат заявленного использования этого бесплатного гектара. А если ничего еще не сделано, гектар заберут тогда — и что? Отдадут другому? Так тот, другой, давно уже мог свой гектар сам получить, зачем ему было ждать? В России на одном только Дальнем Востоке гектаров больше, чем населения всей страны. А во всей России имеется 1 707 520 000 гектаров земли, или по 12 га на каждого человека.
 
Думаю, что опасность того, что гектар могут запросто забрать из-за неиспользования, остановит многих желающих делать заяку на него. А лучше было бы так поступить: правил, как использовать свою землю, вообще не указывать при заявке на гектар. Этот вопрос человек сам решит в течение жизни. А вот то, что съездить туда нужно хотя бы один раз, это важно. Вот если туда приехать, сфотографироваться там с отоб­ражением на фотографии координат местности, чтобы фото явно не поддельное было, а потом этот имидж предъявить — что да, там был, землю видел, и будем думать теперь всей семьей, с друзьями и коллегами по работе, советуясь тут и там, что с ней делать, — вот этого было бы достаточно, чтобы передать землю в собственность. И не через пять лет передать, а сразу как человек туда съездил и доказал это, предъявив фотографию себя на своей земле.
Вот так бы дело быстрее пошло с развитием этой гектарной программы и освоением Дальнего Востока. Потому что государству большая польза бы шла от предоставления частной собственности на землю, так как собственник должен был бы сразу начать платить налог на эту землю и в казну местную пошла бы хоть какая-то прибыль от налогов. Кроме того, люди получили бы возможность продавать свои гектары и зарабатывать на этом. На каждой сделке по оформлению перепродажи государство тоже бы зарабатывало, — это второй вид прибыли. Потом, конечно, кто-то стал бы скупать больше гектаров на большой соседствующей площади и смог бы капитально развернуться, создать большое промышленное дело, агрофабрику или курорт с чистым горным воздухом построить, от чего доход бы более значительный государству пошел, чем от мелких хозяйств.
 
В стране появился бы даже новый тип монетарных отношений — торговля гектарами оптом и в розницу, перепродажа их. Молодежь в больших городах увлекалась бы новым типом бизнеса, ведь каждый юный гражданин мог бы получить гектар бесплатно и продать его за некие деньги. Это интересно само по себе, а то как-то вяло идет развитие частного предпринимательства в России, по-моему, и у молодежи интересы от реального вклада в экономику не развиваются.
 
Я и сам хочу подать заявку на гектар, и детям своим советую это сделать. Неизвестность — это тоже большая притягательная сила всего на свете. Думаю, что через пять лет государственные правила поменяются, гектары ни у кого отбирать не будут, а срок их использования продлят или разрешат сразу приватизировать. Посмотрим! И с гектарами в России что будет, посмотрим, и с моим полгектаром на Аляске тоже много чего удивительного может произойти!
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    30.04.2018 02:07 Я есть Грут
    Упорный малый. Всё копает.
    И ведь нисколечко не знает,
    Что референдум по Аляске
    Поставит крест на его сказке... -;)
81 «Русский пионер» №81
(Апрель ‘2018 — Апрель 2018)
Тема: вечная мерзлота
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям