Классный журнал

Андрей Кирпичников Андрей
Кирпичников

Дышащие мерзлотой

25 апреля 2018 10:15
Андрей Кирпичников работает директором Департамента общественных связей ГМК «Норильский никель». Но разве это важно сейчас? Нет. Сейчас важно то, что Андрей Кирпичников — единственный человек, который может погрузить нас в аромат не только вечной мерзлоты, но и главное — легендарной «Шанели № 5». И только когда это случится с вами и вы будете погружены, выяснится, что великий аромат возник не в последнюю очередь, а может, и в первую, именно из вечной российской мерзлоты. И это теперь всем придется принять, даже на Лазурном берегу. Особенно на Лазурном берегу.
 
Когда несколько лет назад мы предложили дизайнерам из Radical Chiс придумать пару-тройку эскизов шелковых платков на тему Арктики и металлургического производства, многие наши коллеги по цеху разве что пальцем у виска не крутили: где, мол, мода haute couture и где ваш «Норникель»? Но мы к тому времени уже на собственном опыте убедились в поразительной способности русского Севера пробуждать творческие способности человека, а потому не сомневались в успехе. В результате платки серии «Норникель» произвели своего рода фурор, причем не только в России, а сам итальянский бренд с этого момента успешно продает «арктическую» тему по всему миру. Что неудивительно, ибо тема эта действительно идет нарасхват. Причем уже без малого сто лет.
Да-да, во второй половине марта 1918 года в порту малоизвестного в то время города Мурманска на Кольском полуострове высадился французский десант. Он стал вторым после английского корпуса подразделением войск Антанты, прибывших помогать уже не существовавшей Российской империи в войне с Германией и Финляндией. До середины лета иностранные войска были в ладу с большевиками и назывались «союзниками», а позже вступили с ними в схватку и стали именоваться «интервентами». В числе французских десантников был уже немолодой русский офицер французского происхождения по имени Эрнест Бо. До революции и Первой мировой войны он мирно работал главным парфюмером на бывшем семейном предприятии — московской фабрике «Товарищества Альфонса Ралле и Ко», в 1898 году проданной знаменитой французской фирме Chiris. В 1912 году имя Эрнеста Бо впервые стало широко известно в парфюмерном мире — благодаря созданным им ароматам «Букет Наполеона» и «Букет Екатерины». К тому времени сама фабрика «А. Ралле и Ко» уже имела всемирную славу, была официальным поставщиком Двора Его Императорского Величества, а также дворов шаха персидского, князя черногорского и прочее, и прочее. Фирменные магазины товарищества располагались в самых престижных местах Москвы — в пассаже Солодовникова (на месте нового здания ЦУМа), а также в знаменитом Чижевском подворье на углу Никольской улицы и Богоявленского переулка. В наши дни здесь находится аптека «Ригла», справа и слева от входа в которую любой желающий может увидеть изуродованные, но все еще существующие барельефы французского архитектора Оскара-Жана Дидио, созданные специально для магазинов «Ралле». Эта парфюмерная марка настолько вошла в обиход светской жизни того времени, что нередко появлялась даже в стихах:
 
«Мечта летит на мост Кузнецкий,
Как только пробил пятый час.
Там — царь девичих идеалов —
В высоких ботиках Качалов
Проходит у дверей Ралле
И отражается в стекле
Изысканного магазина,
Откуда льется аромат.
Здесь сделала мне шах и мат
Твоя прелестная кузина,
И пусть мой прах сгниет в земле —
Душа летит к дверям Ралле…»
С.М. Соловьев
 
Однако сам Эрнест Бо бóльшую часть времени проводил непосредственно в цехах своего парфюмерного товарищества, за Бутырской заставой в Москве.
 
В 1914 году, как всякий порядочный российский дворянин, Эрнест Бо отправился на войну (ее тогда называли не Первой мировой, а Второй Отечественной), вверив Родину и свое предприятие Царю и провидению. И, как оказалось, отправился навсегда.
Всемирная слава «Товарищества А. Ралле и Ко» не облегчила участь компании. После октября 1917 года фабрика была национализирована и сменила «буржуазное» название на революционное «Государственный мыловаренный завод № 4 треста “Жиркость”». Встретивший революцию на фронтах войны Эрнест Бо ожидаемо оказался в рядах «белых», в 1918 году дошел до Франции, откуда и попал в мурманский десант Антанты. Здесь, на краю Арктического пояса, бывший парфюмер пробыл чуть менее двух лет. После чего, полон разочарования и горестных раздумий, вернулся во Францию, где и отправился работать по основной специальности в город Грасс, на ту самую фабрику не существующего в наши дни бренда Chiris, что были владельцами русского «Товарищества А. Ралле и Ко». На фаб­рике, безусловно, прекрасно знали способности свежеиспеченного эмигранта и возлагали на него немалые надежды. Но тщетно Эрнест Бо искал вдохновения на новом месте, мысли его и чувства крутились вокруг последних двух лет, проведенных в суровых снегах Кольского полу­острова. Вот что позже писал сам великий парфюмер в своих воспоминаниях: «Я создал этот аромат в 1920 году, после возвращения из армии. Я участвовал в кампании, которая проходила в самой северной части Европы, за Полярным кругом, в период полярной ночи, когда озера и реки источали запах невероятной свежести. Я запомнил этот запах и попытался повторить его, не без сложностей, поскольку первые альдегиды были неустойчивы или их трудно было достать».
 
И все же Эрнесту Бо, как ему казалось, удалось добиться искомого, и всю гамму своих северных ощущений и воспоминаний он воплотил в новом аромате, вошедшем под 5-м номером в его первую теперь уже «французскую» коллекцию, названную им ностальгически: «Rallet № 1». И в том же году блистательная Габриэль (Коко) Шанель, искавшая аромат для своей новой коллекции одежды, обратила внимание на работу русского парфюмера. По воспоминаниям Эрнеста Бо, он предложил ей на выбор флаконы с 1 по 5 и с 20 по 24 из своей серии «Rallet № 1». Она взяла на пробу несколько, но особо ее поразила композиция из флакона номер 5. «Как вы думаете назвать этот аромат?» — спросил взволнованный парфюмер. Шанель на мгновение задумалась и ответила: «Я представляю свою коллекцию одежды 5 мая, это пятый месяц года; таким образом, мы оставим этому аромату номер, которым он помечен, и это число 5 принесет ему удачу».
 
Модельер не ошиблась. Так появилась на свет знаменитая «Шанель № 5», а Эрнест Бо стал величайшим парфюмером Франции, о русских корнях которого в Европе известно лишь специалистам.
 
А в России… Время, а пуще того люди стерли все воспоминания о бренде «Ралле». Государственный мыловаренный завод № 4 треста «Жиркость» в 1930-е годы стал фабрикой «ТЭЖЭ» (от слов «Трест Жиркость»), а затем превратился в «Свободу», которая по-прежнему располагается в цехах бывшего «Товарищества А. Ралле и Ко» на Вятской улице в Москве. Пассаж Солодовникова был разрушен прямым попаданием немецкой бомбы в 1941 году. Даже автор восторженных стихов о магазине «Ралле» Сергей Михайлович Соловьев, ставший священником, был арестован в 1931 году и десять лет спустя умер в клинике для душевнобольных в Казани. Да и сами арктические широты на долгие годы стали в СССР источником не самых приятных ассоциаций…
 
И все же одолеть магию Севера никому еще не удавалось. Сегодня здесь вновь ищут вдохновения художники и скульпторы, галеристы и музыканты. В далеком заполярном Норильске даже открылась арт-резиденция и появился собственный арт-объект «Вечная теплота». А в самом сердце Кольского полуострова уже третий год проходит международный, на секундочку, поэтический фестиваль «Мончегорская табуретка». Крайнему Северу посвящают свои работы фотографы, журналисты и писатели.
 
И лишь одни парфюмеры пока не решаются посвятить ему свой новый аромат. Оно и понятно: тягаться с «Шанелью № 5» и ее вдохновенным создателем дано не каждому.  
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    25.04.2018 12:36 Я есть Грут
    Я убеждаюсь в сотый раз,
    Прогнав слезу из мокрых глаз,
    В медвежьей пользе Октября,
    Задравшей слабого царя.
81 «Русский пионер» №81
(Апрель ‘2018 — Апрель 2018)
Тема: вечная мерзлота
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям