Классный журнал

Сергей Петров Сергей
Петров

Холодная огненная земля

23 апреля 2018 10:00
Когда колумнист «РП» Сергей Петров был еще следователем, а не писателем, он обнаружил в Забайкалье лед и пламень. А еще воровство леса, незначительных сайентологов и наследие декабристов. Собственно, с тех пор Сергей Петров писатель. Потому что мерзлота и Забайкалье вдохновляют.
 
Мне никогда не забыть этот край. Он холоден и таинствен. Сверху его охлаждает озеро Байкал, а снизу отнюдь не греют Китай и Монголия. Он утыкан сопками, набит кедровыми орехами «под завязку» и зовется Забайкальским.
 
По предположению бурятов, там было родовое гнездо Чингисхана, и совершенно точно, что тут же столетиями позднее ошивались грозные враги советской власти — взбалмошный атаман Семенов и полоумный барон Унгерн. Об этих мес­тах сложена древняя народно-тюремная песня «Бродяга», она же — «По диким степям Забайкалья».
 
Чехов Антон Павлович называл тот край русской Швейцарией.
 
Полагаю, то были летне-осенние впечатления писателя. По свидетельствам местных жителей, ни разу в Швейцарии не бывавших, в сентябре забайкальские деревья покрываются яркой разноцветной листвой и сопки выглядят приличными европейскими горами. Покатыми, относительно невысокими, восторженно красивыми.
 
Но это осенью. А если бы классик побывал здесь зимой? Эти «горы» вызвали бы у него совсем иные ассоциации. Серые, округлые, с голыми деревьями. Головы каторжан, не иначе. Головы с проплешинами.
 
Меня же занесло в этот край зимой. И это объяснимо.
 
Современных русских писателей должно заносить в неуютные места. Мы не столь талантливы, как писатели века девятнадцатого или двадцатого, мы — не гении. Творить, сидя на дачах, блудить на балах, изнывать от тяжести гонораров в карманах и заливать тоску шампанским — не наш удел. Все это загребли наши предшественники, как западные, так и отечественные. На нас благополучие отдыхает. Поэтому нам нужно туда, где похолоднее, где стужа просветляет сознание.
 
Забайкальский край неуютен. Кажется, он до сих пор полностью не газифицирован. И край этот есть то, что переворачивает представления о вечной мерзлоте. Или наполняет новым смыслом.
 
Я прилетел туда в 2011-м в составе бригады Генпрокуратуры. И когда узнал о том, что Забайкалье — край вечной мерзлоты, был, прямо скажем, ошарашен. Зимой-то все очень похоже: устойчивые минус сорок-пятьдесят — но летом? Летом, как мы знаем, сосульки в Чите с крыш не свисают.
 
Мне деликатно дали понять: не нужно все воспринимать буквально. Вечной мерзлотой во многих районах скована земля, а если выражаться конкретнее — определенные слои почвы. Поэтому ничего вкусного эта земля родить не может. Вряд ли здесь на чьем-то огороде можно лицезреть арбуз.
 
Но именно на этой земле случается самая настоящая жара. Земля начинает гореть. Забайкалье — одно из мест, где летом бушуют лесные пожарища.
 
Поэтому, собственно, наша бригада туда и прилетела. Выявить причины и устранить недостатки. Причины выявились быстро, а устраняются они, наверное, до сих пор.
 
Огненная стихия холодной земли — не только каприз природы. В те годы в Забайкальском крае безбожно пилился и воровался лес. Многие пункты приема леса негласно контролировались китайцами, и они вносили в это грязное дело свою посильную лепту.
 
Там, среди далеких лесов, живут люди, много людей. И далеко не у каждого есть работа. А кушать-то хотелось им, дорогие мои москвичи, представляете? Что оставалось делать? Оставалось выполнять ту самую, незаконную работу — пилить. Пилить и подвозить, получая из рук вежливых китайцев небольшие, но нужные деньги.
 
Спиленные кубометры гнались в Поднебесную, а вырубленные делянки поджигались — так преступники заметали следы. Природный фактор! Ударила молния! И все сгорело.
 
Но есть и определенные достоинства у холодной огненной земли. На ней «сгорают» недобрые чужаки. Тех же китайцев за милую душу выдают «черные лесорубы».
 
Но не только за лес, за людские души земля в ответе.
 
Как-то вечером, проверяя дела в местном УВД при свете настольной лампы, я обнаружил интересную справку. Помимо сведений о лесных хищениях там имелась информация о проживающих на территории края сектантах. «Шаманистов из общей массы сект — 15,7%, хлыстов — 12,8%, пятидесятников — 7,3%…» Я не берусь утверждать о точности этих цифр, семь лет прошло, но примерно такими они были. На что я обратил особое внимание, так это на сайентологов. Их число дотягивало всего лишь до 0,3, а то и до 0,1%, и это обстоятельство меня обрадовало, ибо ничего, кроме презрения, я к этим типам не испытывал.
 
Я впервые о них узнал еще в девяностые, в Тамбове. Один мой знакомый, страдающий болями в позвоночнике, угодил в их сети. И они лихо проехали ему по ушам.
 
— Проблемы начались еще в младенчестве, — упоенно объяснял он мне, — а то и раньше, когда я был эмбрионом. Они увидели, что мама моя споткнулась! И это могло уже тогда меня травмировать… Они помогут мне пережить то самое мое состояние, стереть ту историю, и я исцелюсь! Там уникальные методики, такие добрые люди… Рон Хаббард… Дианетика… Состояние клира…
 
— Бред и плагиат, — констатировал я.
 
Про «стереть историю» мне уже приходилось читать у Карлоса Кастанеды.
 
— Понадергали из разных учений и выдают за науку.
 
О том, что сайентологов называют тоталитарной сектой, что в ряде стран им инкриминировался незаконный сбор информации, шантаж и мошенничество, я, кстати, тогда еще не знал.
 
Спустя пару дней я пришел к товарищу в гости. С девушкой пришел, вполне конкретные намерения. И прямо в прихожей я столкнулся с каким-то доходягой с бесноватым взглядом и очкастой теткой, которая отчаянно смахивала на мистика Блаватскую. Столкновение было неожиданным, и даже мне, видавшему рожи пострашнее, стало не по себе. Чего уж говорить о моей спутнице!
 
Сайентологи увлекли товарища в комнату и прикрыли дверь. Спутница экстренно захотела домой. Она промямлила, что эти люди — моя компания, и я, значит, такой же. Я хватал ее за руки, а она руки вырывала. Разубеждать было бесполезно. Из-за двери тем временем доносилось: «Кирилл! Вы так и не продали ни одной книги! Вами недовольны, Кирилл!» А когда там странновато запели, девушку вынесло из квартиры вихрем.
 
Тогда я разозлился не на шутку. Я зашел в комнату и наорал на сайентологов, размахивая удостоверением и угрожая арестом. Они схватили в охапку книги в цветастых обложках и, спотыкаясь, побежали прочь. «Подавляющая личность!» — донеслось на прощанье из подъезда. Как выяснилось позднее, это словосочетание — одно из самых распространенных в сайентологическом жаргоне.
 
…И вот, годы спустя, какая встреча! 0,1%!
 
— Не прижились? — спросил я у проверяемых. — В Москве вон у них офисы были. И книжные магазины. Долго сидели!
 
— Читу навещают, — ответили проверяемые, — да. Но не удерживаются. Приедут, жалом поводят, уедут. В провинции вообще дохлый номер. Они как-то в одном поселке появились, домик сняли, бурятов пытались агитировать. Так те их подпалили. Еле ноги унесли.
 
«И земля горела под ногами», — хотелось добавить мне.
 
Восторгу не было предела. Будто из домика убегали те самые сайентологи, из моего прошлого.
 
Я поставил проверяемым «5». Хотя они и не имели к изгнанию адептов тоталитарной секты ни малейшего отношения. Злых чужаков прогнала земля. На холодной земле злые чужаки не приживаются.
 
А вот к добрым — совсем другое отношение. И я это не только потому говорю, что гостиничный номер, в котором я проживал, был самым просторным номером в моей жизни и состоял из пяти комнат. Я — не единственный столичный гость, которого здесь на славу потчевали и почитали.
 
Примерно за два века до моего визита сюда прибыла совсем иная бригада — бригада ссыльных декабристов. Они и их жены учили местных детишек грамоте и математике, они оказали положительное влияние на развитие экономики города. И относились к ним тепло. С ними даже водил дружбу губернатор Восточной Сибири Муравьев-Амурский. Есть мнение, что последствием этой дружбы явилось зарождение в голове губернатора крамольной мысли — о создании независимых Соединенных Штатов Сибири. Оказывается, возможно и такое — открылось губернатору. Реализовать сию крамолу он, правда, не смог. Отозвали в Центр Муравьева и включили в состав Государственного совета при Его Императорском Величестве.
 
Так что просветляла Забайкальская земля! И сейчас просветляет. Ведь после посещения этого края рассказы и повести полились из меня, как из рога изобилия.
 
Поэтому спешите! Есть данные, что год от года средняя температура повышается там на два градуса. И вечная мерзлота отступает.
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Я есть Грут
    23.04.2018 15:00 Я есть Грут
    Я "просветляться" не согласен!
    Мой слог изысканно прекрасен!
    Как Стас Михайлов за минуту,
    Беру за строчку баксов штуку!
  • Я есть Грут
    23.04.2018 15:02 Я есть Грут
    Прибыл "добрый" друг из "Генки".
    Снял гостиничные пенки.
    Восхитился мерзлотой.
    И свалил к себе домой.
81 «Русский пионер» №81
(Апрель ‘2018 — Апрель 2018)
Тема: вечная мерзлота
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям