Классный журнал

Татьяна Юмашева Татьяна
Юмашева

Языкопознание

27 февраля 2018 10:45
Дочь первого президента России Татьяна Юмашева рассказывает читателям «РП», почему она решила выучить французский язык, почему для их с Валентином Юмашевым дочери Маши родными стали английский, французский и русский. Но главное, читателю после этой колонки становится ясно, что такое любовь.
Я сама учу английский язык уже 25 лет. Как все мы учили. Я окончила физматшколу, где английский рассматривался не очень серьезно, как побочный предмет. Потом факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ, где учили переводить с английского со словарем. Ну а потом, когда в начале девяностых оказалась первый раз за границей, стало понятно, что английский я не знаю. И пошли курсы — с погружением, без погружения, в группе, индивидуально, с перерывами… Да, сейчас я могу объясниться на любую тему, я читаю, понимаю англичан, но все равно ощущения легкости, которое мне бы хотелось иметь, нет. Поэтому к языкам у меня, я бы сказала, особое отношение.
 
И как-то я прочитала статью о том, что ребенок до девяти лет может впитать пять языков, не уча их, а просто находясь в языковой среде. И не обязательно, чтобы ребенок жил в стране, где говорят на этом языке. Достаточно того, чтобы рядом с ним был человек, для которого этот язык — родной. И когда у нас семь лет назад родилась Маша, мы решили поставить эксперимент. Мы пригласили в Москву английскую няню. И в год Маша одновременно начала говорить и по-английски, и по-русски.
 
Когда дочери исполнилось два с половиной, к английской няне прибавилась француженка. Молодая девушка, которая разговаривала с Машей только по-французски. Первое время Маша молчала. Она говорила только «бонжур» и «мерси». А через месяц ее прорвало! Она говорила по-французски свободно и без акцента. И когда я слышала, как они друг с другом разговаривают, я наслаждалась музыкой языка. При этом я ничего не понимала, о чем они там говорят, смеются, может, секретничают… Я поймала себя на том, что начинаю завидовать собственной трехлетней дочери. А она прямо на глазах говорила все лучше и все быстрее. 
 
Мне было ужасно обидно за себя. И я стала брать уроки французского. Не у няни, конечно. У преподавателя, регулярные уроки. И на мое удивление, этот язык пошел и легче, и приятнее, и быстрее, чем английский. Мне хотелось говорить на французском. Я говорила, мне это безумно нравилось, я делала ошибки, и меня это не раздражало, я не комплексовала. На английском для меня важно сказать фразу без ошибки, я подбираю правильное время глагола, слежу за порядком слов, когда задаю вопрос, я уж не говорю про phrasial verbs, — в общем, я не просто говорю, я работаю. Нет легкости. А во французском, который я знаю на порядок хуже, мне спокойно, легко.
 
Мне кажется, по структуре французский язык намного ближе к русскому. В английском фраза строится гораздо строже. Во французском намного больше свободы — как и в русском.
 
В какой-то момент я начала говорить по-французски и с Машей и с ее няней. Просила, чтобы меня поправляли. Маша это не делала, а няня — с удовольствием. Я использую каждую возможность поговорить по-французски с носителем языка. И только если предмет очень серьезный, например что-то с медициной, или деликатная тема, я перехожу на английский. 
 
Иногда мы развлекаемся с Машей, зная, что Машин папа по-французски ни слова. За завтраком, например, мы говорим о чем-нибудь, а Вале предлагаем угадать, о чем идет речь. Это очень забавно: он, конечно, попадает пальцем в небо, Маша заливается смехом. Но интересно, что иногда он угадывает. Мы не знаем как, наверное, интуитивно. Но тяжелее всего было моей маме, когда она оставалась одна с Машей и ее няней. Она не говорила ни по-английски, ни по-французски, поэтому переводчицей у нее становилась Маша. И все мои попытки воодушевить маму начать учить английский натыкались на одну фразу: «В семьдесят пять не начинают».
Однажды мы оказались на приеме за одним столом с четой Киссинджеров. Разговорились про языки. И жена господина Киссинджера — а ей тогда было за 80 — пожаловалась мне, что год назад начала учить испанский и что он ей очень тяжело дается. Она с трудом запоминает слова, приходится повторять по сто раз. Я сказала, что очень ее понимаю. У меня та же проблема — тогда я как раз только начала свой французский. Меня это приятно пора­зило. Я рассказала об этом своей маме. Она мне ответила, что у кого-то есть способности к языкам, а у нее нет. И ни в какую не хотела даже пробовать. Но однажды я пригласила очень опытного пожилого английского преподавателя, он не знал ни одного слова по-русски, но целый урок они смогли как-то объясняться, и после этого мама поверила в себя. И она начала учить английский. Правда, попросила русского педагога. Я убеждала ее, что с носителем эффективнее, но она говорит, ей все-таки нужно первое время кое-что объяснять по-русски. Я очень рада, что она втянулась. Ведь кроме практической пользы это прекрасная тренировка для памяти. А какое огромное удовольствие, когда появились первые результаты! 
 
Возвращаясь к моему французскому. Я начала читать. Пока еще плохо понимаю фильмы, песни. Но когда с французами начинаю говорить на своем несовершенном французском, они просто расцветают и прощают все мои ошибки.
 
У Маши русский, французский и английский сейчас примерно в одинаковом состоянии. Она говорит без акцента, читает по-французски чуть похуже, потому что я не хотела путаницы, и она стала читать сначала по-русски, потом по-английски и только после — по-французски. Сейчас начали учить немецкий. Это — не для меня. Может быть, Валя захочет поучаствовать… Я представляю себе эту картину за завт­раком: он с Машей обсуждает погоду за окном, а я пытаюсь угадать, действительно ли ей не нравится каша на молоке… Маше сейчас семь лет. И я понимаю, что она поздновато начала учить немецкий. Она уже учит во время уроков, к нам приходит преподаватель, а не впитывает в себя этот язык, как впитывала английский или французский. То есть мы немного опоздали.
 
Когда мы с Машей обсуждаем, какой язык у нее будет следующий, я предлагаю китайский или японский. А Маша думает про итальянский или испанский. Говорит, они оба очень красивые.
 
У нас с Машей есть особое время, уже после того, как мы прочитаем книгу перед сном, потушим свет, и говорим на любые темы. В эти моменты я иногда узнаю самое сокровенное про свою дочь. Однажды я спросила ее неожиданно для себя:
— Маша, как ты думаешь, что самое главное в жизни? 
 
Спросила и начала думать, что я бы сама ответила. Подумала — любовь. Жаль только, что она поймет это потом. Она долго думала. Я даже решила, она заснула. 
 
И вдруг она сказала: 
— Любовь. 
 
Мы разговаривали на русском.
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (4)

  • Я есть Грут
    27.02.2018 23:51 Я есть Грут
    Мне вот нянь не покупали.
    Всё ремнём по попе драли.
    Знаю хинди и иврит.
    До сих пор копчик болит...
  • Сергей Макаров
    28.02.2018 13:07 Сергей Макаров
    Изучаете французский язык? Это нормально, что так все у вас получается, если вы уже когда-то изучали язык другой, его слова легко ложатся на диск памяти.
    Испанский не труден в освоении, только грамматика его выглядит как громадная пирамида, до подножия которой я не дошел, но базовый уровень освоил.
    Это было давно, но и сегодня его звуки слов все еще пленяют и доступны для понимания сказанного. К сожалению, другие знания языков поселившиеся ранее постоянно воюя меж собой окончательно оттеснили его из моей «оперативной» памяти.
    Детям проще, у них еще нет знаний о многом, они не задумываются над правилами грамматики, они просто говорят, их чувства еще чисты и нет забот взрослой жизни.
    Но никогда не поздно начать жизнь снова, по себе знаю.
  • Владимир Волошин Кристально!

    И самое интересное, что позиция любви (авторская) и насилия (которую продемонстрировал комментатор):
    «Мне вот нянь не покупали.
    Всё ремнём по попе драли.
    Знаю хинди и иврит.
    До сих пор копчик болит...»

    Эти позиции обе «работоспособные». И их можно объяснить с точки зрения нейробиологии. Мозг может работать и на любви, и на ненависти. Но любовь все-же универсальнеее, чем ненависть. Поясню почему.

    Мозгу безразлично, что именно является мотивирующим фактором.

    Мозг в своей работе опирается на два принципа:
    - Обслужить биологические потребности (выжить виду, выжить лично).
    - Сэкономить энергию (мозг страшно энергозатратен).

    Суть работы мозга - генерация точных прогнозов, на основе которых строится стратегия и тактика выживания. Но мозг не может работать все время, глюкоза в крови быстро закончится! Мозг включается только тогда, когда нужно «предотвратить гибель». Потому что это надежнее, чем включаться для «поиска лучших вариантов». Улавливаете, да? Мозг машинка не просто для прогнозов, а для «страшных прогнозов». Просто в силу необходимости сэкономить энергию.
    Ведь в дикой природе (в ней мы эволюционировали миллионы лет), с пищевыми энергоресурсами тяжеловато. И в природе нельзя ошибаться, проигрыш равен смерти.

    Мозг включается только в ситуациях, которые угрожают выживанию.

    Так вот. Драть как сидорову козу – это угроза жизни. Это работает. Что там хинди, интегральное исчисление выучишь! И будешь делать 30 подъемов переворотом в полной выкладке. А не то!

    Ок. С насилием все ясно. Хочешь жить, умей вертеться. Ну а как же тогда работает любовь?

    А любовь работает еще проще. Я бы даже сказал «хитрее». Любовь использует естественные когнитивные нейробиологические механизмы. Она «пристраевается» к уже раскрученным «трендам».

    В чем же эти механизмы заключаются? Поясню как можно проще.

    Мозг решает задачи по выживанию в постоянно подвижном, изменчивом мире.

    Поэтому, он непрерывно формирует разные нейропаттерны и при этом их синхронизирует. Это как симфонический оркестр, который играет по нотам – только ноты эти не на бумаге, а вписаны в окружающую нас реальность. И этот оркестр должен играть слаженно! Крайне сложная задача, но мозг ее решает.

    Особенность этого мозгового оркестра в том, что он «залипает» на удачных вариациях нейропаттернов. Ну это как наигрывание полюбившейся мелодии. Раз за разом и так до одурения. Ну нравится же! Именно нравится. Удачные комбинации, которые привели к достижению цели, вознаграждаются выбросом внутренних «наркотиков».

    Вот откуда и сила привычек (залипание), но и неутолимая склонность к новизне и вариативности (среда меняется).

    У самых успешных людей сила залипания и вариативности настолько велика, что это часто носит видимый экстремальный характер (100 яхт и куча баб, постоянно их перебирает, но ходит как по кругу, не срывается в новые хобби). И этот побочный эффект залипания сыграет злую шутку, когда среда изменится настолько сильно, что старые стереотипы (ранее успешные) не помогут. А новые сформироваться не успеют и все, конец.

    Чтобы избежать залипания нужно принудительно переключаться со старых привычек на принципиально новые (творческий поиск).

    Так вот. Этот самый творческий поиск, неистребимое стремление к новизне и тяга к экспериментаторству. Все это сильнее всего работает в детском мозге! Потому что он еще обучается выживать! И он еще не наработал все нужные для «успешности» стереотипы.

    И вот тут на помощь приходит родительская любовь. Которая поощряет детские эксперименты (не ругает за изрисованные фломастером стены). И погружает детский мозг в новые разнообразные условия (няня китаянка, путешествия по миру, разнообразные кружки и секции). И детский мозг все это впитывает как губка. С учетом, конечно, чисто генетических предпочтений (толстячку будет трудно в легкоатлетической секции).

    А что касается языковых навыков, так это основа основ. Наше Сознание развивается из Речи. Слово нас сделало Человеком Разумным. Поэтому, механизмы формирования речи у нас настолько сильно развиты, что даже бабушки могут освоить новый язык. Если только реально захотят.

    Правда бабушку силой заставить невозможно. Старики насилия не боятся, они понимают, что скоро вечный закат. Но вот любовь… Да, любовь они ощущают, особенно женщины.

    И она срабатывает. Бабушка язык выучит.
  • Владимир Волошин Добавлю покороче. О силе любви.

    Любовь позволяет относиться к другому человеку чуть терпеливее. Позволять ему самовольничать.

    Это особенно критично для детей, которые должны обрести навыки самостоятельности. И они их обретают, набивая шишки - не только себе, но и родителям.

    И у родителей терпения не хватает, особенно у начитанных и умных. Они начинают ребенка "учить как правильно". Забывая, что "правильному" в первую очередь научит жизнь, жизнь очень биологична.

    Но умным родителям трудно свой "ум" обуздать. И они ломают адаптивные возможности детей, превращают их в дрессированных зверьков.
    А вот родителям, чье сердце полно любви, обуздывать ничего не нужно. Они спокойно переносят все чудачества детей. И те внезапно вырастают вполне адаптивными людьми.

    Любовь - это своеобразный "когнитивный камертон". Она позволяет безошибочно настроить свое поведение по отношению к другим людям.

    Поэтому, любить нужно всех. Это поможет избежать ошибок при выстраивании коммуникации.

    Любить, но не прощать ;)
79 «Русский пионер» №79
(Февраль ‘2018 — Февраль 2018)
Тема: юбилейный
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям