Классный журнал

Аркадий Дворкович Аркадий
Дворкович

У нас в Таганроге

20 февраля 2018 08:40
Наш колумнист, вице‑премьер РФ Аркадий Дворкович продолжает серию публикаций в «РП» пронзительной статьей про свою вторую родину, город Таганрог, и историей о том, как город не стал столицей России. Читатель откроет для себя не только дорогу к Центральному пляжу с семечками по 10 копеек, но и самого Аркадия Дворковича.
Когда мои друзья и знакомые слышат, что Таганрог — мой второй родной город, чаще всего их реакция предсказуема: «А где это?»
 
Это — на юге. Намного ближе к Сочи, чем к Москве. Но не на Черном, а на его младшем брате — Азовском море. А еще точнее — на Таганрогском заливе, некогда приведшем город к процветанию за счет торговли зерном, а потом обмелевшем.
 
В Таганроге под занавес трагического 37-го родился мой отец. Учился в одно время с артистом Зиновием Высоковским в той самой гимназии, которую когда-то окончил Антоша Чехонте (этот псевдоним предложил ему преподаватель литературы). И ходил он в процветающий и поныне театр, вбирая в себя дух настоящего искусства. А азы математики в маленького, позднее великого писателя зачем-то вбивал Эдмунд Дзержинский. И одноименная улица в городе — именно в его честь, а не в память о сыне-революционере.
 
А ведь однажды Таганрог мог стать столицей Российской империи. Таков был замысел Петра, когда в 1698 году он приказал построить крепость на Таганьем Роге. Но неудачная война против Турции не оставила шансов на счастливое для Таганрога развитие событий, предоставив право быть «окном в Европу» родине уже двух президентов Российской Федерации.
 
Но, находясь на пути с севера на юг, Таганрог был обречен оказаться местом самых разных — радостных и печальных — событий.
 
«Всю жизнь свою провел в дороге, простыл и умер в Таганроге» — слова А.С. Пушкина про императора-реформатора Александра Первого, за смертью которого последовало восстание декабристов. Есть, правда, легенда, что император лишь инсценировал свою кончину и под видом монаха жил еще почти  сорок лет...
 
Таганрог — родина не только Чехова, но и великой русской актрисы, ушедшей из театра только в тот момент, когда ей «надоело симулировать здоровье», — Фаины Раневской.
 
Сегодня в городе четыре главных памятника (если оставить за скобками вождей революции): Петру Первому (созданный Антокольским оригинал архангельского монумента, незаслуженно оказавшегося на новой банкноте), Александру Первому, Антону Чехову и Фаине Раневской. Таким заслуженным сочетанием могла бы гордиться любая мировая столица!
 
Когда-то, в 80-е годы прошлого столетия, Таганрог был выбран как модельный средний российский город для проведения социологических исследований по самым разным вопросам советской жизни. Меня, например, в то время волновал вопрос, как можно жить без отстающих. Но плакат давал безоговорочный наказ о том, что мы должны-таки исхитриться и жить без этих самых отстающих. Выбора не было, хотя отстающие никуда не девались.
 
С одной стороны, оказаться средним городом было обидно, но с другой — это было и почетно. И потом еще многие годы решения партии и правительства проверялись на «средних» таганрожцах с их сочетанием русского, донского и украинского говорка. А среднестатистичность города, видимо, объяснялась тем, что кроме богатой истории и культуры он был и остается крупным промышленным центром, сочетающим производство комбайнов «Колос», превратившихся сегодня в автомобили с корейским лицом (на комбайновом работал двоюродный брат моего деда), труб, котлов, сложнейших самолетов и приборов для защиты нашей Родины.
 
На авиазаводе работал когда-то после окончания авиатехникума имени знаменитого Петлякова мой дед. Кто-то его, тяжело заболевшего, сдал, когда фашистская армия вошла в город. И его убили на глазах у семьи. А потом было уничтожено еще более двадцати Дворковичей, за несколько десятилетий до этого переселившихся из Прибалтики. Погибла и подпольщица Лихолетова — родная сестра моей бабушки, перешедшей после гибели мужа через линию фронта и отвоевавшей в танковой разведке сотни дней и километров до освобождения Таганрога. Она оставила сестре маленького Вову Дворковича на попечение. Мальчик носил патроны в бидонах из-под молока через весь город. А потом, потеряв всех родственников, прятался в подвалах —  до той самой минуты, когда мама нашла его голодным на улице. Кстати, именно таганрогское подполье было первоначальным прототипом знаменитой «Молодой гвардии»…
 
Недавно на родине Чехова проходил конкурс «Мир глазами молодых» — соревнование талантливых школьников за право быть «Юношеской восьмеркой» и участвовать в программе саммита лидеров «Большой восьмерки». Они по-настоящему почувствовали, что такое Таганрог с его «неповторимым колоритом во всем: в людях, в необыкновенной природе, в атмосфере города» (Софья Дзюба, таганроженка, участница «Юношеской восьмерки» три года назад в Санкт-Петербурге). И родились стихи!
 
Диана Костина, Ставрополь, 10 лет:
«Чехов везде, в автобусе нашем,
В азовской воде и в утренней каше.
В лавке отца, в усталости общей,
В экскурсиях без конца.
Больше Чехова, больше!
Чехов в группах, он в делегациях,
В баржевых рубках
и в бурных овациях.
Чехов в дворцах,
на театра пороге.
В наших сердцах.
Ибо мы — в Таганроге!»
 
Очень точно! А для меня Таганрог — это маленький дом по Исполкомовскому, а теперь Итальянскому переулку с номером 38. Вот только сада с пятьюдесятью кустами роз, жерделовым деревом, яблонями и вишнями уже нет. Порубили сад новые хозяева, как и чеховский вишневый… Жаль, что пропало то, что так любили бабушка с дедушкой. А их самих знало полгорода! Потому что они дарили людям праздник, устраивая на Банковской (ныне Александровской) площади новогодние елки. И только у меня было счастье летом копаться на складе с многочисленными яркими игрушками и огромными Дедом Морозом и Снегурочкой из папье-маше.
 
Мой Таганрог — это дорога вниз к Центральному пляжу с бесконечными семечками в кулечках по десять и двадцать копеек до и после купания в невероятно теплом (потому что мелком) море. Это ловля бычков у яхт-клуба на леску с крючком и грузилом. И можно потом жарить и есть их целиком, не боясь за здоровье. Это каменные лестницы, ведущие к набережной и порту, — старая и новая, прямая и извивающаяся, — заставляющие заниматься арифметикой, то есть считать ступеньки.
 
Мой Таганрог — это домик Чеховых. Такой маленький, что даже с моим невысоким ростом приходится нагибаться, проходя внутрь, и удивляться, как на почти детских кроватках умещалась совсем немалочисленная семья будущего писателя. Это базар по утрам в выходные дни со сладкими арбузами, громадными почти бордовыми помидорами и контрабандной черной икрой. Это шахматы в парке и звенящие трамваи. Это футбол на «Торпедо» с плюющимися в прямом и переносном смысле поклонниками местной команды. Я даже как-то сыграл за нее в товарищеском матче с украинским соседом-побратимом Мариуполем. Сыграл «как-то», но команда выиграла, а значит, мне удалось внести «неоценимый» вклад в историю таганрогского спорта. И мы привезли в Таганрог в прошлом году — спасибо всем моим друзьям — команду артистов и политиков, чтобы, сыграв еще раз в футбол, подарить шанс на жизнь нескольким десяткам детей. И мы поедем туда вновь, потому что нигде больше не было такого душевного и теплого приема со стороны обычных людей, готовых радоваться маленьким добрым делам и событиям. И терпеливо ждать лучших дней.
 
Мой Таганрог — это и тысячи домиков на разномощеных улицах, покрытые виноградными лозами, с традиционным «Осторожно, злая собака!» на калитках и подтверждающим эту угрозу многоголосым лаем. Это вокзал, где когда-то отдохнувшие северные жители теряли у касс набранные силы с целью купить заветный билет домой…
 
Мой Таганрог — это могилы предков, бабушек и дедушек, напоминающие о корнях и о том, что во мне есть частичка и этого удивительного места.
 
1
На усталый асфальт падал легкий снежок,
Мягким пухом Москву укрывая.
И по лужицам хлюпал бездомный щенок,
Сторонясь тротуарного края.
 
Разноцветье машин шло волна за волной
Под гипнозом игры светофора.
На углу безучастно курил постовой,
Не внимая безмолвным укорам.
 
Я хотел поскорее добраться домой.
Сыновья заждались, засыпая.
Выпить чая и нежно обняться с женой —
Все, что нужно для тихого рая.
 
2
Почему я замерз посреди октября
И уже не спасают перчатки?
Почему не могу обыграть вратаря
И не хочется делать зарядку?
 
Взрослость — юности недальновидной мечта.
Позвонить бы отцу на минутку.
Пробежала еще одна жизни верста,
Мама стала седой не на шутку.
 
Снилось, будто сирень на бульваре цвела, 
Просыпаться глаза не желали.
Это просто усталость слегка подвела,
Ночи слишком короткие стали.
 
3
Вспоминаю пионерские костры,
Песни под гитару и палатки.
Как мы были в юности быстры,
Легки на подъем, на женщин падки.
 
На линейку гордо знамя выносил
Под ритмичный отстук барабана.
Ничего у взрослых не просил.
Не приемлел скуки и обмана.
 
В той советской, в той родной стране
Мне жилось широко и привольно.
Если б знать, что сгинуло в огне
Столько жизнью, как и я, довольных.
 
4
Окружить себя любимыми — и в путь.
Окружить себя друзьями — и в застолье
Окунуться. Сердцем отдохнуть.
Жизни ощутить многоуголье.
 
Эту пятницу у нас не отобрать,
Как не отобрать потом субботу.
Главное — с вином не прогадать 
И забыть, что в мире есть заботы.
 
Бесконечно долго в пол смотреть,
Словно что-то в трещинке заметив.
А потом взглянуть в тебя — и замереть.
Как же быстро подрастают дети.  
Все статьи автора Читать все
     
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Я есть Грут
    20.02.2018 13:17 Я есть Грут
    Спасибо автору сих строк.
    Мне люб стал город Таганрог.
    Такая тёплая подача,
    Что я не мог, право, иначе.
  • Сергей Макаров
    26.02.2018 06:53 Сергей Макаров
    Хорошо, что у каждого есть своя малая Родина, и воспоминания о ней из своего детства самые настоящие и навсегда светлые.
    ---
    В Таганроге бывал в командировке. Вспоминаются глаза одной девушки улетавшей на учебу в другой город. Раньше считал, что самые красивые девушки на Урале, в Екатеринбурге, но те глаза забыть просто не возможно. Извините. если не по теме.
    А в Таганроге лучше побывать, ранней осенью и насладится ее запахами и фруктово овощным разнообразием местного урожая, и самому убедиться в самобытности этого исторического города.
79 «Русский пионер» №79
(Февраль ‘2018 — Февраль 2018)
Тема: юбилейный
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям