Классный журнал

Тигран Кеосаян Тигран
Кеосаян

Чтоб не смешаться с толпой

06 февраля 2018 11:00
Режиссер Тигран Кеосаян мог бы не писать того, что он написал. Не каждый признается: однажды понимаешь, что никакой ты не режиссер. Тигран Кеосаян написал об этом. Если бы не был талантливым режиссером, ни за что не признался бы в таких сомнениях. Потому что в преодолении их режиссером и стал.
 
Давным-давно, в середине семидесятых, родители взяли меня на спектакль по пьесе Эдварда Радзинского в постановке великого Андрея Гончарова «Беседы о Сократе». Не буду подробно останавливаться на потрясающей постановке, замечательных работах больших актеров и даже на том, что в дальнейшем я смотрел этот спектакль еще раз тридцать. 
 
Скажу только, что в тот самый первый мой раз я был ошеломлен красивой на слух фразой, которую произнес со сцены Армен Джигарханян, единственный исполнитель роли Сократа в театре Маяковского. В разговоре с учениками он произнес:
 
— Я знаю, что я ничего не знаю…
 
Будет большой ложью, если я скажу, что мозг десятилетнего ребенка тут же начал анализировать и выводить некие формулы, но фраза запала мне в память. Может, чисто интуитивно я чувствовал фронду этой цитаты, произнесенной со сцены в отношении общества, где не было никаких сомнений в правильности курса партии, благотворности идей Маркса-Ленина и победившего все беды развитого социализма.
 
Вот так, по счастливой случайности, уже в малом возрасте я постиг важную истину: сомневаться полезно. Причем в прикладном смысле. Ты сомневаешься в своих знаниях по какому-то вопросу и начинаешь изучать его глубже, сомневаешься в своих силах — начинаешь готовиться тщательнее. В результате становишься образованнее и сильнее. 
 
В 1991 году я снимал свой дебютный фильм. Съемки катились к концу, нам оставалась неделя экспедиции в Ленинграде. В питерском порту в пакгаузе с утра была запланирована съемка с участием народных артистов СССР Отара Мегвинетухуцеси и вышеупомянутого Армена Джигарханяна. Сцена мне казалась легкой для реализации, я был уверен в себе, погода была замечательная. В десять утра вся съемочная группа была на точке, актеры загримированы, камера поставлена на штатив. 
 
И здесь началась беда. 
 
Такая ясная на бумаге сцена в реальных условиях стала разваливаться. Актерам было неудобно произносить текст в моей мизансцене, потом стало ясно, что нет места для камеры: мешали то нависающие контейнеры, то отсутствие света. Я честно метался в поисках выхода, не понимая, что все больше погружаюсь в хаос. А решения все не было и не было. Ужас положения усиливался для меня еще и оттого, что группа моя на три четверти состояла из профессионалов, работавших еще с моим отцом. Я был разбит. И мне было стыдно смотреть в глаза этим людям. 
 
Я подошел к своему второму режиссеру Варваре Шуваевой. 
 
— Варя, объявляй обеденный перерыв, — тихо сказал я.
 
На часах было десять тридцать утра, и потому, несмотря на всю свою врожденную тактичность, Варвара Анатольевна не смогла скрыть удивления.
 
— Тигран…
 
— Варя! Придумай что-нибудь. Я не знаю, как снимать.
 
Сказал и пошел за пакгаузы. Я знал, что Варя что-то придумает.
 
Сидя на пустых ящиках в одиночестве, я отчетливо осознал, что режиссура — это не мое. Потому что ничего не должно мешать плановой съемке, потому что группа не виновата, что режиссер не готов. И если я не режиссер, то кто я? Жалость к себе и стыд реализовались в неожиданном и очень обидном плаче. Слезы неконтролируемым потоком текли по моему лицу, сопли активно заполняли гайморовы пазухи. Уверен, это было безобразное зрелище.
 
Неожиданно из-за контейнеров вышли два гения — батоно Отар и Армен Борисович. Они чинно, как и должно великим, несли свои обеды в плас­тикой одноразовой посуде. Увидев меня, они обрадовались и поспешили расположиться рядом. Мой кулачок стал суетливо стирать с лица следы позора.
 
Мастодонты сцены сделали вид, что не замечают моего состояния, и завели со мной разговор. Они мягко и тактично стали предлагать варианты съемки злополучной сцены. Помню, что все их предложения были «мимо», но в одно мгновение я разом понял, как надо снимать эту сцену. То ли успокоился, то ли свет гениев отраженным сиянием заставил выйти из ступора, но эпизод тот мы сняли очень быстро. С тех пор прошло больше двадцати лет, тот мой фильм наверняка не войдет в антологию мирового кино, но урок я усвоил навсегда: излишняя самоуверенность наказуема.
 
Бывало, конечно, что в какой-то момент сомнения начинали мешать принятию решений. Тогда я вспоминал другую бессмертную фразу. Помните, в фильме Милоша Формана «Полет над гнездом кукушки» герой Джека Николсона пробует оторвать тумбу от пола? И когда у него ничего не выходит, он говорит: 
— Я хотя бы попытался…
 
Это вторая по важности цитата моей жизни. Впрочем, это уже другая тема, для другого номера. 
 
Сомневаться важно. Скажу больше, сомневаться строго необходимо. Только сомневаться надо конструктивно, а не из желания избежать поступка. Кропотливое взвешивание всех «за» и «против» позволяет думающему человеку решиться на действия. Бездумная самоуверенность, в свою очередь, порождает чаще всего глупость и повод для издевок.
 
Именно уставная необходимость выполнять глупые приказы не самых умных людей не смогла в пору моей срочной службы примирить меня с армейской действительностью. При этом мозгами я понимал и понимаю, что беспрекословное выполнение приказа есть основной принцип любой армии мира, но осознать это всей душой мне мешали те самые слова:
 
— Я знаю, что я ничего не знаю…
 
Сегодня этот афоризм Сократа стал достаточно расхожей фразой. Не так давно я с искренним изумлением услышал ее в телевизионном эфире от одного депутата Государственной Думы, очень посредственно знакомого с правилами русской речи. Он характеризовал ею свое жизненное кредо. При этом он громил оппонента, был пугающе радикален в суждениях и всем своим спичем опровергал мудрость великого грека. Было достаточно забавно. И немного грустно.
 
Сомнения нужны, чтобы не смешаться с толпой. Потому что толпа хороша на футболе. И то не всегда. Толпа потому и толпа, что едина во мнении. Толпа единым хриплым криком встречает лидера на подиуме и не терпит сомнений в своей правоте. Но как же в условиях тотального отсутствия в нашей жизни Ганди и Сахарова не сомневаться в этих трибунах? 
 
Почему я должен верить словам о светлом будущем в условиях кумовства, воровства и властного беспредела и почему я должен верить пламенным революционерам, которые на других площадях бескомпромиссно спасают меня от рабства, нищеты и тоталитаризма?
 
Нет, господа. От всех этих бед могу спасти себя только я, потому что не приемлю, когда кто-то в каких-то кабинетах или на каких-то площадях без тени сомнений решает, как мне жить. Когда кто-то решает, кто мне друг, а кто враг. И предлагает принять мне все это на веру.
 
В такие моменты я искренне жалею, что этот кто-то не видел, как в далеком 1976-м одетый в серую тунику Сократ повернулся ко мне и хриплым голосом Армена Борисовича сказал:
 
— Я знаю, что я ничего не знаю…
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Я есть Грут
    6.02.2018 17:59 Я есть Грут
    Плакать не грех. Грех утверждать,
    Что ты всё можешь порешать.
    При этом выказав не раз
    Некомпетентность напоказ.
  • Сергей Макаров
    7.02.2018 15:53 Сергей Макаров
    Действительно, не каждый сможет признать свои ошибки. Это не всем дано. Не вдаваясь в подробности хронологии, кто был первым родоначальником философии как науки, кто не только задумался над причинно следственной связью своих поступков и к чему приводят их результаты, но и рассказал об этом другим, хотя Сократа таковым принято в академической среде считать, каждый сам себе может быть "Сократом".
    Именно в этом и смысл его фразы; -"Я знаю, что ничего не знаю".
    Смысл ее, по моему мнению; - Научись познавать все через себя, познай себя, тогда будет понятно многое и логическая цепь вопросов как к себе, так и к тому что видишь приведет тебя к верному ответу или решению.
    В моей жизни, на долгом ее протяжении с детства до практически последних десяти лет, рядом были люди много старше меня и они были для меня самыми замечательными наставниками по жизни, и как ни странно это были даже не мои родители.
    Быть рядом с такими людьми большая удача в жизни каждого, если такое у кого-то случается.
    Понять себя самого всегда сложно. Не возможно просто начитаться прописных истин и быть во всем правильным соблюдая все правила.
    Жизнь всегда при подносит сюрпризы и не всегда они радуют своим неожиданным порой проявлением. Люди не калькуляторы, которые не ошибаются. Люди сами творцы своих побед и неудач по жизни. Мы меняемся в течении жизни, мудреем, и очень важно помнить, что с годами приходит не только возраст.
    Жаль, если последний становится единственным достижением человека за всю его жизнь.
    И жаль, что этот процесс мудрения не проходит быстро, мудрость приходит с годами вместе.
    Главное чтобы этот процесс по жизни шел одновременно и не останавливаясь.
    Признаться в своей слабости, хотя бы самому себе, не проявление слабости человека, скорее проявление его мудрости, уроки которой мы получаем повседневно и так на протяжении всей жизни.
    Автор извлек самый главный урок, которому учил Сократ своих учеников: - "Научитесь познавать себя!"
79 «Русский пионер» №79
(Февраль ‘2018 — Февраль 2018)
Тема: юбилейный
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям