Классный журнал

Ольга Аничкова Ольга
Аничкова

Сидит в сугробе и поет

28 декабря 2017 10:50
Уехать в снег и говорить в снегу, любить в снегу, смотреть на снег… Наша постоянная колумнистка Ольга Аничкова не только любит снег, но и уважает — это видно сразу. Можно больше сказать: снег — это для нее культовое явление, несмотря на сезонность и недолговечность. А для малоизвестной актрисы всего лишь сигнал, что скоро елки. Каждому свое.
 
«А они не знают, каким вкусным может быть снег…»
Д. Арбенина
 
Первого снега ждут многие. Ждут дети. Ждут взрослые. Ждут птицы и собаки, деревья, агрономы и космонавты. Не ждут его только службы ЖКХ почему-то. Каждый год они его почему-то не ждут, вот он, негодный, и выпадает абсолютно неожиданно. Ну да ладно, главное — постоянство, пусть их и дальше каждый год удивляются ближе к декабрю. А все остальные, значит, снега очень ждут. Но есть такие люди, которые ждут его сильнее остальных. Я бы сказала, что делают это они со всей страстью и темпераментом, на которые способны, с горящим взором и пустым кошельком… Конечно, я говорю про артистов, догадаться не трудно. Что снег для всех остальных? Горки, лыжи, приближение Нового года, красота и сказка, волшебство и шипованная резина. А что снег для артиста? Надежда на удачу, манкий запах денег, а иногда даже — шанс на выживание.
 
Когда выпадет снег, думает артист любого жанра (от актера театра и кино до дрессировщика престарелых пуделей), я всем резко стану нужен. Зазвонит мой молчаливый телефон, и голоса по ту сторону станут требовать корпоративов, детских новогодних утренников, утренних спектаклей и Деда Мороза со Снегурочкой по всем возможным адресам Москвы и Подмосковья. И польются рекой заказы, и будут меня, думает артист, рвать на части все жаждущие праздника, и отольются кошкам мышкины слезки. Весь год вы прекрасно обходились без меня, так вот же вам. Я выйду из тени забвения, гордо отряхну пыль с костюма, протравлю дустом блох в пластиковой бороде и, может быть, соизволю принять ваше предложение. Потому что дорог Дедушка Мороз к декабрю, как известно. И внучка его дорога, и фокусник всем нужен, и Лисичка, и Белочка, и всякая другая подъёлочная шелупонь на вес золота в Дни Снега. И будет суетный месяц, и будут восхищенные детские глаза. Ну, или разочарованные детские глаза и короткий, но точный пинок под коленку Дедушке, оторванный хвост Кота в сапогах и стянутый коллективными усилиями парик Белоснежки. Нужное подчеркнуть. И нестыковки графиков, и бегом на девятый этаж без лифта с мешком подарков, и дежурная рюмочка с гостеприимным папой на лестничной клетке, и такси втридорога, и перегар от Зайки на елках первого января — все это обязательно будет. И это прекрасно, и наш артист это все очень любит, как бы он ни утверждал обратное, и ждет он всей этой суеты гораздо больше, чем его самого ждет какой-нибудь пятилетний мальчишка, прилепившийся носом к холодному оконному стеклу, за которым, конечно же, идет снег. Ждет артист, потому что будет все это вышеперечисленное, и много еще чего будет, а главное, будут деньги. Если набрать всякой разной снежно-новогодней работы побольше, то можно протянуть потом нормально хоть даже и до апреля. И купить своим подарки, и сделать себе новое портфолио, и вставить зуб, и даже, если повезет, мотнуться на недельку куда-нибудь, где тепло и никакого снега не бывает и в помине… Пусть уже быстрее пойдет этот снег, думает наш артист, и все люди посмотрят в окно, и вспомнят, что Новый год уже на носу, и пора звать к себе домой праздник.
 
Мои Снежные Дни начались давно. Мне было 12 лет, и я мечтала стать артисткой до боли в затылке. Меня первый раз взяли играть в самом настоящем новогоднем спектакле, разрешили прикоснуться к великому, увидеть все это изнутри и стать частью процесса. Я прошла пробы, и вот уже я в пыльном костюме тысяча девятьсот затертого года выпуска стою в кулисах. А вокруг все волшебно, и от счастья ориентиры совершенно потеряны. Побоку уроки, долбись он конем, ваш английский с русским в обнимку, пусть посуда помоется сама, и комната пусть сама уберется, потому что мне сейчас совсем некогда. На улице идет снег, и нужно быстрее бежать под ним на репетицию чуда, неужели же это не понятно? Ну снег же, слышите? И незабываемый антураж старого дома культуры, и мелкие веточки елки, которую тащили здесь в большой зал по всему коридору, и ее запах, который теперь продержится тут до середины января, и взрослые важные актеры, дышащие коньяком, и хрустящие листки сценария, и первый поцелуй с мальчиком в бордовой тяжелой кулисе… Какие сНежные это были дни…
 
Теперь, конечно, такого абсолютного детского счастья с безоговорочным знаком «плюс» от снега нет. В него что-то добавилось, стало более терпко и горько, но снега я все равно жду. Он все как-то обнуляет, что ли? Как будто ты за год наставил в тетрадке своей жизни клякс, навалял до фига помарок, и очень многое подчеркнуто тут за это время красной волнистой ручкой учителя. И обложка изрисована, и явно не раз вырывались листы из середины. И тут — хоп! — тебе сказали, что можно завести новую чистую тетрадку. И сразу пойдет новый отсчет, все, что напортачено за год, завалит белым-белым пушистым снегом. Кто-то невидимый даст тебе новую же, с не грызенным еще кончиком ручку, и ты сможешь еще целый год стараться заново писать без ошибок. Работать на пятерки и четверки. Вот что такое для меня первый снег. И пусть не всегда он только про радость, но все свои важные снега я помню.
 
Зима была тогда очень снежная. Неправдоподобно красиво-снежная, как в фильмах Александра Роу. Я внезапно поняла, что нам с моим мужем нужно срочно расстаться. Вот так вот, не дожидаясь Нового года, как можно быстрее. Будучи девушкой прямой и непродуманной, я открыто вынесла этот пункт обсуждения на наш семейный совет из двух человек и единогласно среди себя проголосовала «за». Мой муж молча вытряхнул все свои накопленные не знаю на что деньги и категорично заявил: хорошо, мы расстанемся, если ты, психичка долбанутая, так на этом настаиваешь. Но только после того, как съездим в снег. Мы едем, сообщил он, на заброшенную далекую-дальнюю базу зимнего отдыха имени Никому Не Известного Казахского Писателя, где из живых душ только сторож, женщина — оператор полезных для здоровья процедур с гидроперитом на башке и какие-нибудь две упорные бабки, прибывшие туда на лечение в попытке убежать от гроба. И сидим мы там, сообщил мне мой муж, три дня. Без никого. В снежном лесу. И разговариваем. Если после этого ты будешь настаивать на разъезде с дележом имущества в виде золотой аквариумной рыбки по кличке Пузан — сдамся и держать более не буду. И мы поехали разговаривать в снег. Я смотрела на огромные сосны и поля, занесенные снегом, и слушала тишину, от которой болели уши с непривычки. Муж говорил что-то важное, а я смотрела на снег, его уникальный нос, топающих на лыжах за окном бабок в шапках с надписью «Спорт» и думала. И надумала, что надо все-таки попробовать починить нашу историю. Потому что все когда-нибудь занесет снег, белый, сверкающий и величественный, а все наши разногласия — это полная фигня в мировом масштабе. И, может быть, через много лет мы вместе будем бороздить сугробы на лыжах в дурацких шапочках и будем счастливы. Конечно, мы разошлись. Но, благодаря снегу, еще только года через три-четыре. За это время появился на свет наш сын. За что снегу отдельное человеческое спасибо. Ему действительно было виднее, как нужно.
 
Под другим снегом я очень влюбилась. Снег… Ну а про что же еще может быть снег, как не про любовь, мать ее? Для меня он почти всегда про это. И это при том, что зиму вообще не люблю, а любовь как чувство, по классике жанра, должна случаться с человеком весной. Ну, осенью на крайняк, если человек наблюдается у невролога. Ну, летом, при совсем уж безвыходном раскладе. Так вот нет же — снег почти всегда совпадает у меня с любовями. И вот под одним из таких снегов я влюбилась. До прокусанной в кровь губы, запретно и тайно, упоительно, как затяжка сигареты на морозе. Мы прятались. Прятались в машине. Заезжали на самые дальние, утонувшие в снегу улочки кварталов частных домов, гасили фары и падали в пропасть. А снег шел стеной и, когда мы курили в чуть приоткрытое окно, пытался ворваться в наш запретный микромир и таял на приборной панели. Мы курили, смотрели на снег, превращавший наше убежище в белую берлогу, и очень веселились, что нас из-за него совсем не видно. Он надежно прятал все то, что было нельзя, от редких случайных прохожих, ярких фар проезжающих изредка мимо машин и всего белого света. И мы без устали, с щенячей радостью, играли в игру «кто поймает ртом больше снежинок». Любовь воистину лишает человека ума. И это было замечательно. И валил, валил без устали на маленькую черную машину, полную счастья и глупости, пушистый снег…
 
Когда я училась, с деньгами было не очень. То есть не так: когда я сейчас, с деньгами у меня не очень, а когда я училась, то их у меня совсем не было. Их не было, а мечта была. Мне, только начинавшей тогда интересоваться клоунадой, очень нужно было поглядеть живьем на «Снежное шоу» Славы Полунина. Купить билет было без шансов, и это была просто мечта. И вот совершенно случайно меня приглашают на лишний билет дальние знакомые. Восторг. Впиваюсь в сцену, пытаюсь разгадать, в чем секрет, разоблачить колдовство и записать все поподробнее за Главным Волшебником. И вот уже финал, звучит «Кармина Бурана», и в зал валятся тонны бумажного снега. И потом он повсюду: в проходах, на головах и плечах у зрителей и строгих билетерш. Его растаскивают ногами по всему театру восторженные зрители, им кидаются друг в друга дети около сцены. А у меня в горле комок и в голове единственная мысль: я тоже хочу делать это. Я хочу, как вот этот волшебник в желтом глупом комбинезоне, молча вызывать людей на все возможные эмоции, валять дурака в удовольствие, и поднимать со дна души то, у чего нет правильного названия. Я проверила, не видят ли меня, взяла горсть Его снега из папиросной бумаги и запихала себе в сумку. Подумала, что на удачу. Чтобы тоже так уметь когда-нибудь. Я украла бумажный снег и загадала такое желание. Конечно, я теперь умею не так, а как-то по-другому, по-своему, но регулярно мажу лицо белым гримом, и люди на моих спектаклях смеются и плачут. А тот снег так и валяется на дне сумки. Я ее давно уже не ношу, в ней просто хранится Его снег.
 
Тут я хотела еще написать про снег из мыла или еще из какой-то химической дряни, которой заряжают специальные снег-машины для сцены. Ну, там, всякие подробности про то, что машины эти проклятущие часто не срабатывают. Проверяй не проверяй эту заразу перед спектаклем — она живет своей жизнью и может легко облажать любой красиво задуманный лирический финал. Про то еще хотела сказать, что снег из этих машин вылетает с жутким воем, который надо заглушать фонограммой, а то позорище. И про то планировала еще написать, что на вкус это — гадость редкостная и норовит залезть в рот и нос на вдохе или выдохе, а кашлять нельзя — финал-то, как мы помним, лирический… Но писать я про все это расхотела. Потому что, погрузившись в свои прошлые снега, я вспомнила, что скоро же за окном будет идти снег. А я еще не решила, влюбиться ли под ним, загадать желание или выйти под фонарь ловить его ртом. Это нужно серьезно обдумать. Потому что снег — это серьезно.
Мой друг, зима. Длиннее стали ночи.
Я для тепла включу на кухне газ.
А разговоры — проще и короче.
Про все на свете. Лишь бы не про нас.
Уж скоро снег, мой друг неясно-сложный,
А мы никак не можем перейти
Тот Рубикон. Опасный, но возможный.
Или сказать друг другу «Отпусти».
Зима и снег, мой друг. Да друг ты мне ли?
Я и сама тебе не очень друг.
А впереди морозы и метели.
Куда шагнуть: из круга или в круг?
Рвануть стоп-кран и выйти из вагона
Или ловить снежинки языком?
Махнуть тебе с замерзшего перрона
И быстро прочь трусливо и тайком?
Или кидаться, чтоб потом жалелось
О том, что в губы. С лету. Сгоряча.
А не о том, что сделать так хотелось,
Но твой вагон умчался, грохоча…
Мой друг, зима. Длиннее стали ночи.
Я для тепла включу на кухне газ.
Поговорим? Но проще и короче.
Про все на свете. Только не про нас.
 
Малоизвестная актриса от снега в полном восторге. Для нее он пахнет деньгами, и цвет лица на морозе у нее гораздо лучше.
 
 
малоизвестная актриса
глядит в окно на белый снег
кричит ей снизу эмчеэсник
ты будешь прыгать или нет
 
малоизвестная актриса
всегда в депрессии зимой
зима в ее стране полгода
общаться с ней тяжелый труд
 
малоизвестная актриса
серьезный профессионал
гном и задорная лисица
за ваши деньги в декабре
 
малоизвестная актриса
детей боится напугать
на детском утреннике в театре
и ищет чем бы зажевать
 
малоизвестная актриса
работу на дом будет брать
детей поздравит и отпустит
домой за выкуп небольшой
 
малоизвестная актриса
устала очень дед мороз
попался пьющий ну и ладно
зато хоть с сексом нет проблем
 
малоизвестная актриса
сидит в сугробе и поет
допеть наверно не успеет
уже подъехали менты
 
малоизвестная актриса
предновогодку очень ждет
неделя потных унижений
залог еды до сентября
 
малоизвестная актриса
взялась вести корпоратив
для фирмы памятники мрамор
а что ведь праздник нужен всем
 
малоизвестная актриса
бежит по снегу босиком
когда там было одеваться
кто ж знал что режиссер женат
 
малоизвестная актриса
опять взялась писать письмо
деду морозу про желанья
ответил ты в своем уме
 
малоизвестная актриса
резинки вынет из штанов
у всех веселых сука гномов
кто обижал ее весь год
 
малоизвестная актриса
рыдает в шубе и с косой
снегурке сорок вы слепые
да пощадите хоть детей
 
малоизвестная актриса
кричала это просто снег
когда нашли в ее карманах
какой-то белый порошок
 
малоизвестная актриса
так любит снег и новый год
когда в италии просекко
на солнце пьет под пармезан
 
малоизвестная актриса
все так же верит в чудеса
и под куранты загадает
опять работу и любовь   
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    28.12.2017 12:35 Я есть Грут
    В снегу, в снегах, а может, в снеге
    Мы предаёмся сладкой неге.
    Не замечая, что вокруг
    Зевак собрался плотный круг.
78 «Русский пионер» №78
(Декабрь ‘2017 — Январь 2017)
Тема: снег
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям