Классный журнал

Андрей Бильжо Андрей
Бильжо

По водочному курсу

05 октября 2017 11:00
Чекушка, четвертинка, «чебурашка» — это валюта мелкая, но твердая. Бутылка, пол-литра — уже серьезно, за нее многое можно не только сделать, но и получить взамен. Вечная, непреходящая, метафизическая советская валюта. В коммунизм люди не верили, а в водку — да. Художник и писатель Андрей Бильжо живописно фиксирует. А вот упомянутому в колонке проктологу так и надо: нефига опаздывать.
Слово «валюта» в Советском Союзе было довольно опасным, да и валюта сама по себе тоже. Как сегодня к аббревиатуре ИГИЛ прибавляется фраза «организация, запрещенная на территории Российской Федерации», так и к слову «валюта» следовало бы тогда прибавить «запрещенная к хождению по территории СССР».
 
Валютчик — это приговор. Это большой срок. А то и расстрел.
 
Но была валюта тверже той, за которую лишали свободы. Валюта, которая была надежной, и курс ее был незыблемым, как тогдашний «ленинский курс».
 
Это — бутылка. Все понимали, что это, конечно, бутылка водки. Но говорили просто — «бутылка». Обозначали только количество бутылок. Две бутылки, три бутылки… Ящик водки.
 
Мне рассказывали, как в одном колхозе картошку убирали так. В конце каждой грядки председатель колхоза расставлял четвертинки, и колхозники двигались к ним довольно бойко. Убрал картошку на своем участке — «чебурашка» твоя. «Чебурашка» — так ласково называли четвертинку.
 
Для меня до сих пор загадка, почему нельзя было расплачиваться с тружениками деньгами, на которые граждане сами могли купить себе водку. Видимо, товарищи предпочитали получить любимый товар сразу и тут же отметить успешное окончание работ.
 
Только платить бутылками надо было исключительно в конце работы. И ни в коем случае не до.
 
Как-то я дал бутылку водки мотористу катера «Бравый» в городе Кемь, чтобы он отвез меня на остров Соловки, что в Белом море. Дал я ее ему утром, когда мы отошли от пристани.
 
Через некоторое время моторист лежал на дне катера, раскинув руки, а судно свободно болталось в Белом море. Попытки привести моряка в чувство были безуспешны. Он мычал, улыбался, пускал слюну… Его голубые глаза смотрели вдаль сквозь меня.
 
Очухался он к вечеру и спросил: «Где мы?» — «В Белом море», — сказал я. «А-а-а-а…» — сказал он и через некоторое время завел мотор.
 
Профессионализм не пропьешь. До Соловков мы добрались к ночи.
 
Моя тетя была одинокой дамой из XIX века. До сих пор для меня загадка, как она могла адаптироваться к жизни в СССР. Тетя носила шляпки с вуалью, высокие перчатки летом и пыльник. Это слово я впервые услышал от нее. Накрывая стол в праздник, она ставила каждому по шесть приборов на специальной подставке и тарелку для хлеба.
 
Но за мелкие ремонтные работы по дому сантехникам, электрикам и другим сотрудникам жэка она научилась платить исключительно водкой.
 
Когда тетя умерла, на кухне в чулане я обнаружил 15 бутылок водки. В зеленых бутылках 0,7 и с пробками как у пива. Это был конец 90-х. И водка была такой.
 
Вообще, в СССР цена этой «валюты» менялась, но не сильно. 2,87; 3,62; 4,12… Да и видов водки было не много. «Мос­ковская», «Столичная», «Посольская», «Старка». Но главной «валютой» были, конечно, «Московская» и «Столичная». Все остальное — пижонство.
Менялся и внешний вид этой «валюты», но тоже не радикально. Пробка имела форму так называемой бескозырки. Бескозырки, потому что у пробки был металлический язычок. Потом из экономии металла язычок убрали. Приходилось пробку поддевать ножом или ключом. Ну а потом появилась закручивающаяся пробка. Называлась такая бутылка «с винтом».
 
А вот еще ... Два мастера решили сначала сделать свою работу, а потом взять за нее гонорар, который хозяин оставил заранее. Они покрывали пол лаком в большой гостиной. Шли по всем правилам — от окна к двери.
 
Ну так вот. Когда работа была закончена и мастера разогнули свои спины, то увидели, что на подоконнике стоит в полном одиночестве забытая ими водка.
 
Учитель молча посмотрел на ученика, ученик — на учителя. Слова? Да какие здесь могут быть слова! Колебание воздуха, да и только. Надо было принимать решение. Вот и старый опытный учитель поступил так же. Уверенной рабочей походкой он пошел к ней, к бутылке с водкой, оставляя свои следы на блестящей, свежелакированной поверхности паркета.
 
Вспомнилось в связи с этим стихотворение Леонида Мартынова, которое в свое время школьники переписывали в свои тетради.
 
Какой ты след оставишь?
След,
Чтобы вытерли паркет
И посмотрели косо вслед,
Или
Незримый прочный след
В чужой душе на много лет?
 
Вот и описываемая «валюта» в истории страны свой след, безусловно, оставила.
 
Ну и напоследок. Моего друга — врача-проктолога пациент решил отблагодарить. Врач был занят и просил пациента подождать его в ординаторской. Когда доктор вернулся, то увидел на своем рабочем столе полбутылки водки и запис­ку: «Уважаемый Михаил Юрьевич! Я вас долго ждал и выпил без вас. А вам оставил ровно половину. Будьте здоровы!»
 
Ну и вы будьте здоровы и держите себя в руках.
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    5.10.2017 11:41 Я есть Грут
    Вспомнился старый советский анекдот. СССР. Очередь за водкой. Усиленно работая локтями, к прилавку пытается пробраться мужичок, громко крича при этом: "Я посол! Я посол!" А из толпы в ответ ему доносится: "Да пошёл ты..." -:)
76 «Русский пионер» №76
(Октябрь ‘2017 — Октябрь 2017)
Тема: валюта
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям