Классный журнал

Майк Гелприн Майк
Гелприн

Деревенщина

17 сентября 2017 11:00
Рассказ Майка Гелприна
Таможенница окинула Альгиса ленивым взглядом, мельком заглянула в паспорт, небрежно тиснула в него визу, зевнула и уточнила:
 
— С астероидов?
 
— С астероидов. — Альгис кивнул на паспорт. — Там написано.
 
— Ну мало ли, что написано. У меня на дверях неприличное слово написано. Из трех букв. А за дверьми ничего подобного нет, там только я. С какой целью к нам?
 
— В отпуск. — Альгис почувствовал, что таможенница начинает его раздражать. — В декларации, в цели визита, обозначено. Вон, прямо над графой о неимении огнестрельного оружия.
 
— А у вас нет огнестрельного?
 
Альгис вгляделся. Таможенница была весьма себе ничего. Черноволосая, черноглазая, носик-кнопка, ямочка на подбородке. Клеит она его, что ли. Пункт об отсутствии за дверью предмета из трех букв вполне можно расценить как намек.
 
— Огнестрельного нет, — сказал Альгис проникновенно. — Наркотиков нет. Воспламеняющихся, взрывоопасных, скоропортящихся тоже нет. Есть желание провести здесь пару летних месяцев, походить по музеям, по театрам. Больше ничего нет.
 
— По театрам? — удивилась таможенница. — По вам не скажешь, что вы театрал.
 
— Я, возможно, и выгляжу как астероидная деревенщина, — Альгис начал злиться, — но тем не менее собираюсь ходить в театры. У нас, видите ли, их нет.
 
— Не сердитесь. — Таможенница улыбнулась и протянула матовый картонный прямоугольник. — Вам повезло, вот вам визитка. Я профессиональный театральный агент, билеты можете заказать у меня. На любые представления, в любое время. Приятного вам отдыха.
Альгис подхватил легкий кейс, приобретенный на Сатурне за приличные деньги специально для отпуска, и двинулся на выход из космопорта. Преодолел вращающуюся дверь и, оказавшись снаружи, кинул взгляд на визитку.
 
Климова Алина Николаевна, — значилось на ней. — Театральный агент. Телефон, адрес домашний, адрес электронной почты.
 
— Желаете такси?
 
Альгис поднял глаза и обнаружил перед собой курносую девицу с россыпью веснушек на физиономии.
 
— Возможно, — сказал он.
 
— Так чего же вы стоите? Пойдем. — Девица ухватила Альгиса за рукав и поволокла за собой. — У меня прекрасная машина, вон, на стоянке. Не волнуйтесь, багаж вам доставят прямо в гостиницу. Вы ведь приезжий, где вы остановились?
 
— Почему вы решили, что приезжий? — ошалев от напора, пробормотал Альгис.
 
— Ой, не смешите меня. С вашей-то внешностью и акцентом. Вы, небось, рейнджер, или десантник, или кто вы там?
 
— Обычный шахтер. Иридиевые рудники на астероидах.
 
— Ну да, ну да. Обычный, как же. Так, вот машина. Поедем, полетим? Или, может быть, поплывем?
 
— В каком смысле?
 
— В обычном. Такси универсальное — леам, последняя модель.
 
— Что такое леам?
 
— Ой, у вас на астероидах все такие дремучие? Леам — это леам. Летающая амфибия. Ну так что, полетим или нырнем в канал? Ехать не рекомендую — сейчас в центре пробки.
 
Леам походил на декоративную божью коровку. Альгис опасливо забрался в салон и сложил руки на коленях.
 
— Так что, взлетаем? — Конопатая таксистка умостилась на водительском сиденье.
 
Альгис кивнул. В следующий момент он уже жалел об опрометчивом решении, потому что божья коровка взмыла в небо свечой, пройдя в полуметре от массивного аэрокара и едва не протаранив серебристый геликоптер.
 
— В какую вам гостиницу? Если еще не выбрали, рекомендую «Российскую». Умеренные цены, неплохая кухня и отличные девочки. Как вы насчет девочек?
 
— Да я, собственно…
 
— Ну и правильно. Настоящий крутой ковбой с астероидов. Ра­зумеется, вам нужна девочка. Рекомендую взять меня.
 
— Э-э… Что значит вас?
 
— Боже, ну нельзя быть настолько недалеким. Меня значит меня. Отличный секс, безопасный. Кстати, для этого совершенно не обязательна гостиница, я поставлю на автопилот и отдамся вам прямо в салоне. Вам понравится, многие любят на высоте. И стоить будет дешевле, чем если я буду ждать, пока вас там поселят. Так что, раздеваться? У меня упругая круглая попа и высокая грудь. Ах да, вы же там, на астероидах, такие все недоверчивые. Вот, взгляните.
 
Альгис растерянно повертел в руках новую визитку.
 
Любимова Мария Глебовна, проститутка. Номер лицензии, телефон, адрес.
 
— Ничего не понимаю, — сказал он в сердцах. — Вы эту машину что, угнали?
 
— Как вам не стыдно! — Девица за рулем, или, скорее, штурвалом, покраснела. — Меня еще никогда не принимали за воровку. Машина моя. Если не верите, вон в том ящичке документы. Там же лицензия на вождение такси.
 
— Постойте, так вы водитель или э-э… — Альгис замялся.
 
— Господи, до чего бестолковый. Я и то, и это. Вы ведь тоже не только шахтер?
 
— Что значит «не только»? Естественно, я шахтер, кем мне еще быть.
 
— Откуда мне знать. Был у меня один шахтер — работал в шахтах метро, пока его не затопили. Так он еще преподавал в школе литературу, разносил по утрам газеты, а по вечерам лабал на гитаре в кабаке. А как вы хотите, иначе не прожить. Ладно, вы так и будете тянуть резину или мне раздеваться? Или, послушайте, может, вы импотент? Если импотент, ничего страшного, у меня всегда с собой таблетка, возбудит даже мертвого. Она в то же время снимает головную боль и незаменима при диарее. Так что?
 
— В другой раз, — сказал Альгис оторопело. — Не акклиматизировался еще, с дороги устал, все такое…
 
В гостиничном холле к Альгису подскочил дородный мужик в строгом костюме и при бабочке, делающей его похожим на откормленного кота.
— Спасибо, что выбрали нас, — поблагодарил котообразный. — Я старший менеджер, меня зовут Дмитрий Иванович, можно просто Димон. Если у вас возникнут проблемы — сразу ко мне. Распространяю также лотерейные билеты, чищу обувь и делаю лечебный массаж. Вам какой номер, с окном?
 
Номер с окном оказался удивительнее, чем все до сих пор виденное. Прежде всего в нем не оказалось окна. А вместе с ним кровати, стола, стульев, шкафа и санузла. Попросту говоря, в номере вообще ничего не оказалось, кроме встроенной во входную дверь панели с дюжиной разноцветных кнопок и висящей на гвозде затрапезной книженции с надписью «Инструкция» на обложке.
 
Следующие два часа ушли на изучение «Инструкции». Окно появлялось в торцевой стене после трехкратного нажатия зеленой кнопки и одиночного — синей.
 
Красная в сочетании с оранжевой выдвигала из пола кровать. Стулья возникали по одному после каждого нажатия фиолетовой. Унитаз — после белой.
 
Обставить номер, впрочем, не удалось — кровать, будучи материализована, заняла его почти целиком, так что едва осталось место для тумбочки.
 
Альгис пространно выругался, спустился в холл и спросил Димона. Того, впрочем, на месте не оказалось: по словам портье, он сейчас исполнял лечебный массаж туристке с Венеры, а значит, не появится до утра.
 
— Чем могу быть полезен? — осведомился портье. — Не хотите ли, к примеру, постричься? Я сделал бы вам прекрасную польку. Или, если пожелаете, канадку, вам чрезвычайно пойдет. А может быть, изволите посмотреть клубничку? Я распространяю открытки — есть традиционные, для геев и для лесби, также имеется садо-мазо, но это чуть-чуть дороже.
 
— Не надо открыток, — буркнул Альгис, — мне нужно позвонить. Где тут у вас телефон?
 
— Конечно, конечно, разумеется, вон за углом, в туалете. Телефон прямо над писсуаром.
 
Свернув за угол, Альгис обнаружил дверь с надписью «Туалет». Вошел и через секунду вылетел обратно — перед зеркалом пуд­рилась полуобнаженная дама.
 
— Вы, видимо, с периферии? — проявил догадливость портье. — То-то я смотрю, ни стричься не желаете, ни порнушку. Туалеты у нас совместные, это обычная гостиница, а не какой-нибудь курорт для миллионеров, где полно места для всяких излишеств. Так что идите, звоните и не стесняйтесь. Кстати, если желаете девочку, это тоже ко мне.
 
Альгис отказался от девочки, проследовал в туалет и под шум сливаемой воды и жужжание сатураторов набрал номер оказавшейся театральным агентом таможенницы.
 
— Да-да, конечно, прекрасно вас помню, — отозвались в трубке. — Держу для вас билетик в «Драматический». В первом ряду, прямо по центру. Вы сейчас где, в «Российской»? Отлично, от вас недалеко, дойдете пешком. Представление через два часа, так что успеете заскочить в музей, вы ведь туда хотели, я помню. В фойе театра как раз музей современного искусства. В левой половине. А если надоест, то в правой там казино.
 
— Как называется спектакль? — поинтересовался Альгис.
 
— Шекспир.
 
— И какая пьеса?
 
— Что значит какая? Шекспир есть Шекспир. Отличное представление, режиссер сам Герман Бульбаш, он еще торгует мороженым у входа. В общем, приходите в театр, там и увидимся.
 
— А вы что же, тоже идете?
 
Трубка ответила короткими гудками, и Альгис, пожав плечами, двинулся на выход.
 
— Это чудесная картина, замечательная, — тараторил, снизу вверх заглядывая Альгису в глаза, сухонький плешивый старичок. — Кисти Ивана Каминского, да-да, того самого, чемпиона по боксу. Обратите внимание на антураж.
 
Альгис обратил. Антураж действительно поражал воображение. В левой части полотна корежился в огне жуткий лохматый урод, в правой отсвечивали задницами крылатые ангелочки. Снизу наводил на них автомат дюжий детина с дегенеративной рожей. Сверху на фоне лазурного моря отливал фиолетом виноградных кистей затейливый натюрморт. А по центру, заезжая краями на урода и ангелочков, раскинулась навстречу зрителю выписанная тщательно, любовно и во всех деталях бритая женская промежность в натуральную величину.
 
— В условиях нехватки времени, — не умолкал старичок, — кто будет смотреть примитивные малосодержательные картины? А тут вам баталия, эротика, церковная тема, и все в одном флаконе. Чрезвычайно талантливо, вы не находите, я бы сказал, просто гениально. Не желаете, кстати, приобрести корм для птиц? Есть замечательный кунжут, прекрасно подойдет вашим попугайчикам.
С первым звонком Альгис пробрался в зал. И не пожалел, потому что второго и третьего не прозвучало. Занавес поехал вверх, едва он умостился в узком кресле и положил локти на парту. Наличию парт, географических карт и таблицы Менделеева на стенах Альгис уже не удивлялся — днем в театральном зале явно зубрили и насаждали разумное, доброе, вечное.
 
Соседкой по парте оказалась тоненькая миниатюрная девушка с русой косой. Альгис хотел было представиться, но не успел, потому что на сцену вывалился дерганый расхристанный молодчик с человеческим черепом под мышкой. Отряхнувшись на манер вымокшей собаки, молодчик принял третью позицию, череп из-под мышки извлек и озадачил его вопросом «быть или не быть?». Ответа расхристанный не дождался — залихватским ударом в затылок его свалил с ног косолапый громила с вымазанным сажей лицом. После чего на сцене принялись плясать, рубиться на шпагах и саблях, падать замертво и восставать из праха.
 
В середине первого акта, когда актеры явно начали выдыхаться, спектакль оживила черноволосая и черноглазая красотка в прозрачной тунике. Без особого удивления Альгис узнал в ней давешнюю таможенницу, осчастливившую его театральным билетом. Красотке предлагали уйти в монастырь, уверяли, что ей предстоит падать на спину, и осведомлялись, молилась ли она на ночь.
 
Завершение первого акта увенчалось овациями. К этому времени Альгис был сыт искусством по горло. Отбивая ладони, он поднялся и принялся озираться в поисках двери.
 
— Вам нравится?
 
Альгис опустил глаза. Миниатюрная девушка с русой косой заинтересованно смотрела на него.
 
— Отличная постановка, — похвалил Альгис. — В роли Дездемоны, она же Офелия, она же Джульетта, она же, возможно, Гертруда, знаменитая Алина Климова. Она еще работает на таможне в космопорту и торгует театральными билетами. А вам? Вам нравится?
 
— Извините. Всего хорошего. — Девушка встала и, обогнув Альгиса, двинулась вдоль кресел с партами.
 
На второй акт она не пришла. Альгис выругал себя — девушка ему понравилась. В отличие от идиотского спектакля. А он, болван, чтобы не выглядеть белой вороной, начал его нахваливать.
 
С трудом отсидев до конца и оделив раскланивающуюся труппу положенным количеством аплодисментов, Альгис направился на выход. Ничего более нелепого, чем это издевательство над классиком, он в жизни не видел. Насилие над мозгом требовало реабилитации, и занимающее правую часть театрального фойе казино пришлось весьма кстати.
 
Альгис, накупив фишек, двинулся к рулетке. Наугад поставил десять кредиток на номер и скрестил на груди руки.
 
— Еще пять позиций, пожалуйста, — услышал он голос крупье. — Да-да, я к вам обращаюсь.
 
— Каких еще позиций?
 
— По правилам вы обязаны поставить на шесть разных номеров, — объяснил крупье. — Иначе ваша ставка аннулируется.
 
— Что за чушь? — возмутился Альгис. — Право игрока закрывать те номера, которые он пожелает.
 
— Вы, видимо, с периферии? У нас другие правила. Каждый спин участвует в розыгрыше спортивной лотереи и в собачьих бегах. Таким образом, время игроков и заведения экономится втрое.
 
— А если я не хочу в собачьих бегах? Я в них ни черта не понимаю.
 
— Извините, тогда вам придется подыскать другое казино. Если пойдете в «Пятый туз», обязательно скажите, что вы от Борика. То есть от меня. За это я сделаю вам презент. Вы любите стихи?
 
— Люблю, — признался Альгис.
 
— Отлично. Вот томик моих стихов. Как вас зовут? Альгис? Очень хорошо. — Крупье вывел на титульном листе извлеченной из внутреннего кармана книжицы «Дорогому Альгису от Борика». — Читайте на здоровье. Я профессиональный поэт. С вас пятнадцать кредиток. Тольке не забудьте сказать в «Пятом тузе», что вы от меня.
 
Альгис оторопело принял из рук крупье книжицу, наугад раскрыл.
 
«Солнышко в небе светит, птички поют-щебечут, мне никого не надо, если ты вот и рядом», — ознакомился он со стихотворением под названием «К ***».
 
— Прекрасные стихи, — пробормотал Альгис, усилием воли подавив сильнейшее желание немедленно потоптаться на поэзии ногами.
 
— Ах вот вы где, — раздался голос у него за спиной. — А я вас везде искала.
 
Альгис обернулся. Бывшая соседка по парте, опустив глаза, задумчиво теребила косу.
 
— Меня? — удивился Альгис. — Мне казалось, вы ушли с представления после первого акта.
 
— Ну разумеется, ушла. Как по мне, это отвратительное представление.
 
— Знаете, я с вами солидарен, — признался Альгис. — Спектакль ужасен.
 
— Правда? — Девушка заглянула Альгису в глаза и неожиданно покраснела. — Вы на самом деле находите его ужасным?
 
— Еще как нахожу. Так же, как картины на пять сюжетов кисти боксеров, массажистов или кто они там. И стихи из-под пера казиношных крупье.
 
— Еще песни на музыку Бетховена. Есть весьма популярные. «Я иду по улице с рылом, как у курицы». Не слыхали?
 
— Нет. Что, в самом деле на музыку Бетховена?
 
— В самом. Известный шлягер, исполняется под «Лунную сонату». Ладно, давайте к делу. Вам какие больше нравятся?
 
— Что значит «какие»? — изумился Альгис.
 
— Блондинки, брюнетки, рыженькие? Грудастые или плоские? Молчуньи или болтушки? Можете называть любые парамет­ры. У меня огромная картотека, я подберу то, что вам нужно.
 
— Простите. С чего вы взяли, что мне это нужно?
 
— Ой, ну бросьте. Всем мужчинам необходима женщина, даже таким диким, как откуда вы там. Я профессиональный брачный агент, у меня прекрасная репутация.
 
— Но почему вы решили предложить свои услуги именно мне? Как-то это э-э… диковинно.
 
— Что ж тут диковинного? Мне позвонила Алина, сказала, что есть перспективная кандидатура. Она видела ваш паспорт, там, на таможне. Вы в отпуске, приятной наружности и, ко всему, не женаты. Она же продала мне билет. У меня есть что вам предложить, цены умеренные. Кстати, как вам она сама? Пунктуальная, оборотистая, красивая, незамужняя. Талантливая.
 
— Я бы сказал, слишком талантливая. Простите, как вас зовут?
 
— Вика. Кроме брачного агентства я владею небольшим ресторанчиком и пилотирую космические корабли. Вот визитка.
 
— Очень приятно, Вика. — Альгис упрятал визитку в бумажник. — Только понимаете, я прилетел на Землю не волочиться за юбками и не развратничать. Хотел походить по театрам, музеям, филармониям, осмотреть достопримечательности, ведь у нас ничего подобного нет. А по части девочек я, видите ли, совершенно не озабочен, что бы вы там ни думали. В конце концов, на Сатурне можно подцепить девчонку на любой вкус. Правда, не владеющую одновременно профессиями балерины и шпалоукладчицы.
 
— И часто вам удавалось подцепить девчонку на свой вкус?
 
— Случалось.
 
— Понятно. — Девушка отвела взгляд. — Достопримечательности я могла бы вам показать. Собор Георгия Победоносца весьма занимателен. И то, что внутри там прядильно-ткацкая фабрика, его почти не портит. Затем есть краеведческий музей, совмещенный с кожно-венерическим диспансером и турагентством. Потом загородная усадьба президента, там же киностудия и виварий. Далее цирк, он же…
 
— Простите, Вика, — прервал Альгис. — Знаете, с меня довольно. Я, наверное, не стану осматривать достопримечательности. И с дамами знакомиться не стану. Сожалею, что вам не удастся на мне заработать.
 
— Вы действительно жуткая деревенщина. — Девушка вспыхнула. — Не станете, и как хотите. Цепляйте всяких шлюх на своем Сатурне или откуда вы там. Всего хорошего.
 
Вернувшись в гостиницу, Альгис завалился спать. Продрав утром глаза и проштудировав «Инструкцию», заказал в номер завтрак. Минуту спустя из ниши в стене выдвинулся поднос. Альгис через силу расправился с переперченными заварными пирожными из морской капусты, запил апельсиново-кукурузным соком и задумался.
 
Достопримечательности придется похерить. Театры тоже, а заодно и музеи. Полифункционального искусства с него довольно. Тогда получается, что ему нечего делать все лето. Надо же, до чего бездарно получилось. Не говоря о том, что отпуск обошелся в копеечку, он оказался абсолютно бессмысленным.
 
Надо снять-таки девочку, решил Альгис. По крайней мере, возможно, будет что вспомнить. Вариантов масса. Можно обратиться к портье, потом есть конопатая таксистка Маша, которая по совместительству еще и шлюха. И наконец, клиентура пилота звездных кораблей Вики, оказавшейся не только пилотом, но и за компанию сводней.
 
Пожалуй, первые два варианта отпадают. Платить за любовь Альгису еще не приходилось, и начинать он не собирался. Комиссионные агенту все-таки другое дело.
 
Спустившись в холл, Альгис толкнул уже знакомую дверь с надпи­сью «Туалет» и с наслаждением утопил в унитазе стихо­творный томик поэта Борика. Извлек из бумажника визитку с надписью «Иванова Виктория Леонидовна, навигатор 1-го класса» и, стараясь держаться подальше от писсуаров, набрал номер.
 
— Прошу прощения за вчерашнее, — извинился Альгис. — Я не хотел вас обидеть. Знаете, я передумал.
 
— Поздравляю. — Приветливости в голосе собеседницы расслышать не удалось.
 
— И я подумал, что не отказался бы познакомиться с приличной девушкой.
 
— Ну и знакомьтесь на здоровье. На Сатурне или откуда вы там прекрасный выбор.
 
— Да, неплохой. — Альгис почувствовал, что начинает злиться. — Однако до Сатурна далековато, а вы хвалились обширной картотекой.
 
— Знаете что? Я вчера немного подумала и поняла, что вряд ли мои клиентки захотят знакомиться с провинциалом. К тому же несколько э-э… неотесанным. Впрочем, мы можем попробовать. Вы сейчас где?
 
— В общественном туалете.
 
— Неудивительно. Вы определились насчет собственных предпочтений?
 
— Определился, — сказал Альгис со злостью. — Хочу познакомиться с девушкой небольшого роста, непременно с длинной русой косой. Чтобы умела готовить и водить космические корыта. Остальные параметры не имеют значения. Постель не обязательна.
 
— А желательна? — хмыкнули в трубке.
 
— С этим еще не определился.
 
— Ладно. — Голос в трубке стал мягче. — Мне кажется, у меня есть подходящая кандидатура. Поднимайтесь на третий этаж, номер как раз напротив вашего.
 
— Простите?
 
— Боже, какой вы непонятливый. Я живу в той же гостинице, что и вы. Кстати, вы почему звоните из туалета? У вас нет мобильного телефона?
 
— Есть, в багаже, его пока не доставили.
 
— Вы могли бы приобрести у носильщика, он еще дипломированный гинеколог. Я вчера еле от него отделалась, в результате обогатилась замысловатым устройством. В него встроен метательный нож, электрошокер и зубная щетка. В общем, поднимайтесь. Я вас жду.
 
— Так вы что же, тоже, выходит, провинциалка? — озадаченно спросил Альгис, с трудом отведя глаза от выреза в Викином халатике.
— Конечно. Я с Марса. Прилетела на день раньше вас, на каникулы. Между прочим, я никакая не сводня. Хотя мой отец на самом деле держит ресторанчик в Марстауне, а я пилотирую межпланетники — четыре курса Академии, как-никак, позади.
— Вы студентка Академии?.. А как же тогда э-э… интимная картотека?
 
— Вы на редкость бестолковый. — Девушка улыбнулась. — Я видела вас вчера здесь, в гостинице, когда вы беседовали с этим мерзким портье, торгующим всякой дрянью. И я подумала, что мы вполне могли бы провести летние месяцы вместе.
 
— Вы и сейчас так думаете?
 
— Отчасти. С меня достаточно передовых достижений. Я, пожалуй, не прочь отсюда убраться.
 
— Сказать по правде, и я не прочь.
 
— Говорят, на Меркурии можно неплохо провести время в лесном санатории. Там, по слухам, большой заповедник. Под куполом, но почти как настоящий, не отличить.
 
— Я об этом слыхал. Так, может быть… — Альгис замялся, затем выпалил: — Может быть, мне позвонить в космопорт и взять билеты?
 
Девушка хмыкнула.
 
— Ничего брать не надо. У меня рентованный звездолет класса «Омега» и лицензия на пилотирование. Звездолет, правда, двухместный, всего с одной каютой. В общем, тебе придется определиться насчет… Нам обоим придется.
 
Альгис почувствовал, что против воли краснеет.
 
— Мне кажется, — несмело проговорил он, — насчет этого мы могли бы определиться прямо сейчас.

Рассказ Майка Гелприна опубликована в журнале "Русский пионер №75. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    18.09.2017 00:27 Я есть Грут
    Автор вовсю предупреждает,
    Что дилетантство наступает.
    И будет править бал весь век
    Универсальный человек.

    P.S. Отличный рассказ!
75 «Русский пионер» №75
(Сентябрь ‘2017 — Сентябрь 2017)
Тема: Как я провел лето
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям