Классный журнал

Ларс Айдингер Ларс
Айдингер

Как я стал Николаем Вторым

05 сентября 2017 10:58
Немецкий актер Ларс Айдингер сыграл Николая II в нашумевшей и не вышедшей пока «Матильде». Он рассказывает, как пытался «эмоционально почувствовать» русского царя (и правда: а каково это?) и как неожиданно пришел к выводу, что женщины быстрее и умнее мужчин и этим все и объясняется, в том числе и в этом, культовом уже фильме. А мы в благодарность за это его не правим. Как, впрочем, и всех остальных колумнистов «РП».
 
Я люблю лето, потому что ненавижу, когда мне холодно. Но у меня нет каникул, и я не езжу в отпуска — все время занимает профессия. Я артист, я всю жизнь артист, и это нельзя разграничивать. Чтобы передавать киноистории, нужно постоянно искать эмоциональные состояния персонажей, которых я играю, наблюдать за происходящим, изучать что-то новое. В моей работе важна в первую очередь именно повествовательная точка зрения. Потому что есть же ведь еще кинематографическая — это уже истории-метафоры, которые зависят от режиссера. И очень здорово, когда они удаются, в кино появляется другой уровень. Такие фильмы меня интересуют намного больше, они мне ближе.
 
Например, уже известный всем фильм «Матильда» — это же не просто описание эпизода жизни Николая II. Это метафора. Конфликт Николая, когда он разрывается между двумя женщинами, короной, любовью к стране, — в нем очень большой смысл. То, что вообще сложно себе представить, потому что это происходит с человеком, который несет ответственность за всю страну. И я концентрировался в большей степени на том, что он был очень чувствительный человек, чувствующий.
 
Часто тех, которые придерживаются одной своей четкой позиции, называют сильными. Но мне кажется, что люди, которые меняют свое мнение, делают ошибки, они намного интереснее — не только как персонажи, но и как личности. Я пытался почувствовать Николая II эмоционально, со своей точки зрения, из себя. Нам всем хочется героев в фильме. Но мы все время забываем, что у героев очень большой риск ошибиться и упасть. Когда ты смотришь кино о супергерое, ты хочешь видеть, как он спрыгнул с крыши, спас девушку и на другой крыше безопасно приземлился. Никто не хочет видеть, как супергерой падает лицом на бетон. А для меня Николай II был человеческим, человечным героем.
 
В Германии «Матильда» обсуждается, конечно, не так громко, поэтому я не очень знаком с ситуацией. Но я знаю фильмы Алексея Учителя — «Край» или «Космос как предчувствие», — и меня в них впечатляет то, что ты смотришь и понимаешь: это делал режиссер, который верит в большое кино снова. Он как Годар или Феллини. Он любит большой экран. Потому что фильмы, которые идут в Германии, по тематике, возможно, интересны и актуальны, но их не обязательно показывать на большом экране. И мне даже немного стыдно, что несмотря на то, что я два года работал в России и снимался у него в фильме, не могу сказать ничего по-русски, кроме «спасибо», «здравствуйте» и еще пары слов. Но я могу произносить некоторые молитвы на старославянском.
 
Подобной широтой, кстати, отличаются и русские актеры, я очень часто замечал это на кастингах. Когда русские женщины показывают горе или отчаяние, они знают, как про это рассказать, знают, что они рассказывают. Русские актрисы, русские женщины вообще намного более страстные, чем, например, немецкие. Мне кажется, у немецких актеров неправильное, странное отношение к своей эмоциональности. Некоторым сложно дойти до эмоциональной точки, а в профессии актера это необходимо.
 
Еще я считаю, очень важно сказать, что мы с большим уважением относились и к персонажам, и к образу Николая II. В фильме мы пытаемся раскрыть конфликт, дилемму человека, который любит двух женщин.
 
Ведь женщины действительно способны влиять на судьбы стран. Девочки всегда впереди мальчиков, они умнее, хитрее. Я даже наблюдаю это за своей дочкой, а ей всего 10 лет. Есть теория, что это так только в период взросления, потому что дети по-разному развиваются. Но мне кажется, что и с женщинами-мужчинами все остается так же. Женщины быстрее, они впереди мужчин. И этот мир, в котором мы живем, он такой, возможно, потому, что мужчины пытаются через агрессию, через войну показать, что они сильнее, чем женщины, доминировать над ними.
 
История Николая II складывает ощущение, что он не очень хотел быть царем и некомфортно чувствовал себя на этом месте. Эпизод, который меня очень впечатлил, тронул, и он включен в фильм, — это празднование свадьбы. Оно превратилось в катастрофу, что, в общем-то, тоже метафора.
 
Этим такие фильмы и интересны. Ведь это «истории, рассказанные через мировую историю». А ты, как актер, через свою личность должен выражать всю сложность и многогранность персонажа.
 
Так, например, было и в картине «Вчерашний расцвет», которая стала фильмом-открытием Третьего Московского еврейского кинофестиваля. Он затрагивает историю холокоста. Здесь ты уже пытаешься разобраться, исследуешь тему, как наше поколение все еще чувствует на себе влияние Третьего рейха. И когда главной фигурой берется импотентный холерик, это уже метафора для состояния страны.
 
Я немец, и я являюсь третьим поколением от моего дедушки, который был солдатом и участвовал в войне, и для меня очень часто становится проблемой смотреть фильмы, показывающие концентрационные лагеря. Когда ты как зритель видишь такой фильм, есть соблазн воспринять художественный вымысел правдой, подумать, что именно так и было. А в этом опасность, потому что ты трагическую историю превращаешь в банальность.
 
Во «Вчерашнем расцвете» я смог показать, что Третий рейх сделал со мной. И насколько моя личность, мой характер еще испытывают влияние от этого. Есть много людей в Германии, которые говорят: ко мне это больше не имеет отношения, я из другого поколения. Но мой отец был воспитан моим дедушкой, а я был воспитан моим отцом, и, конечно, это во мне. Конечно, я несу это дальше.
 
Режиссер картины Крис Краус рассказывает об этом не очень охотно, но мне кажется, это важно знать: история этого фильма — это его история. Дело в том, что Крис Краус — историк и занимается изучением холокоста. Во время своих исследований он узнал, что его дедушка был одним из нацистских преступников. И для меня это была причина, почему я могу работать и с этой темой, и с таким режиссером, как Крис Краус.
 
А самым эмоциональным моментом для меня стали съемки на кладбище в Риге. Мы видели могилы тех людей, которых убил в том числе и дедушка Криса Крауса. И что для меня было тяжелее всего — представить этого конкретного человека, который лишил жизни стольких многих людей. В тот день шел дождь. И на самом деле это клише: если действие происходит на кладбище, то должен идти дождь. Потому что я думал о том, что даже в хорошую погоду, даже в самую хорошую летнюю погоду эти убийства все равно совершались. Это самое непостижимое, жестокое и ужасное. Ты себе представляешь, что это был быт, такая повседневность для этих солдат, которые делали это изо дня в день, каждую неделю, каждый месяц. Они утром просыпались, завтракали со своими семьями, а потом ехали в рижский лес и убивали. Невозможно понять.

Колонка Ларса Айдингера опубликована в журнале "Русский пионер №75. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (3)

  • Я есть Грут
    5.09.2017 16:37 Я есть Грут
    Ну что мы, право, за народ?
    Да нас сам чёрт не разберёт.
    При жизни - зверски убивать.
    После - святыми объявлять.
  • Я есть Грут
    5.09.2017 22:56 Я есть Грут
    Мне Николай Второй не мил.
    Как он Россию упустил!
    Однако всё же очень жаль,
    Когда в царя стреляет шваль.
  • Аркадий Куратёв Жаль что "Матильда" ещё не вышла в прокат. Обсуждать фильм, не видев его, как-то неловко. Но спасибо Ларсу за откровенное интервью, вышедшее за пределы ленты.
75 «Русский пионер» №75
(Сентябрь ‘2017 — Сентябрь 2017)
Тема: Как я провел лето
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям