Классный журнал

Александр Носик Александр
Носик

Поднял паруса и ушел

20 июля 2017 09:20
Участник многих регат, гонок, переходов актер Александр Носик вспоминает, как он попал в мир парусного спорта. И объясняет, как это важно — почувствовать ветер, вовремя поднять парус и уйти в море.
Сейчас я веду жизнь путешественника поневоле под названием «Командировочный». Огромное количество дорог, перелетов, переездов. Поэтому очень ценю свой дом, я очень люблю его уют и очень люблю привычные, родные, дорогие улицы города Москвы. И я скучаю по дому, скучаю по своему городу, потому что здесь мои друзья, которых редко вижу, мои родные и близкие. У меня всегда мало времени в этом городе. А на самом деле во мне живет, всегда жил и сейчас продолжает жить, несмотря ни на что, безумный авантюрист и путешественник, человек, наверное, который готов менять города, страны, континенты. С самого раннего детства мне всегда было интересно, что же там — дальше: дальше этой улицы, дальше нашего двора, дальше Москвы, дальше этой страны, там, дальше, вниз по течению реки — всегда это интересовало. И всегда хотелось дойти туда и посмотреть, что же там. Меня всегда манили дали. Линия горизонта, когда он далекий.
 
Я родился и вырос в Москве. И, собственно говоря, тогда путешествия были ограничены, они заканчивались Немчиновкой, в снятом на лето дачном домике, старом, деревянном, бревенчатом, с террасой, застекленной в мелкую решетку, палисадником, кустами смородины. И все равно мы пытались куда-то сбежать, туда, за Немчиновку, детьми, что-нибудь найти. Самое длинное и дальнее путешествие — это было к родным и близким на родину мамы и бабушки во Владимирскую область, в деревни Окулово и Телевеково. Там были поля, леса, гораздо более дикие, чем в Подмосковье. И от одной до другой деревни надо было идти километ­ров пять лесом, это было увлекательное приключение.
 
Меня всегда тянуло в дорогу. Но море и ветер, наверное, были еще впереди. Я тогда даже не мог предположить, что когда-нибудь буду ходить под парусом в известных мне только по книгам морях, буду швартоваться в неизвестных портах, побываю в порту Гамбурга, удивительном, большом, огромном, где точно присутствует дух мореходства и авантюризма. Но это будет впереди.
 
Потом в моей жизни появились уже более длинные путешествия. Благодаря тому что родителям не с кем было меня оставить, я стал ездить с ними на гастроли. Вначале это был сухопутный город Киев, а потом и Санкт-Петербург и длинные, долгие прогулки по улицам Санкт-Петербурга, где было очень много истории. Мои родители и друзья рассказывали об истории этих улиц, об истории этого города, о людях, которые жили в этом городе. Там всегда присутствовал дух приключений. И, конечно же, набережные, которые вели куда-то туда, к заливу. И однажды я все-таки убедил родителей дойти по набережным туда до конца, туда, где виднелись краны, большие, огромные портовые краны. Ну а дальше… что дальше — только вода, гладь. Таким образом море постепенно стало входить в мою жизнь, но очень постепенно.
 
Книжки я читал сухопутные, но приключенческие. «Чингисхан», где не было моря, где были, скорее, пески, пустыни, войны. Потом мне все-таки удалось прикоснуться к водной глади, вместе с д’Артаньяном переплыв Ла-Манш. Вот уж честно, я правда никогда не знал, что потом когда-нибудь повторю этот путь. А потом появилась книжка «Одиссея капитана Блада». Удивительная история человека, который, прожив уже определенный этап своей жизни, наверное, расставив какие-то точки, обретя тот самый покой, который мы обретаем в среднем возрасте, вдруг волей случая и трагических событий был сдернут с места и кинут куда-то. Вот это было самое интересное в моем понимании. Мы сами очень часто не способны на подвиг и приключения, и только судьба дает нам такую возможность, давая волшебный пинок. Капитану Бладу этот пинок судьба дала. И он оказался достоин этой ситуации, он оказался готов к этой ситуации. Собственно говоря, наверное, сидя в своем Лондоне, он прятал внутри себя безумного человека, способного на огромные поступки. И появилось море, появились корабли, появились сражения, появились паруса, появилось ощущение дальних переходов, ожидание земли.
 
Это было интересно, но это было очень далеко, очень. И в моей реальной обычной жизни совершенно нереально. И спустя много лет волей случая я попадаю на первую регату, которая проходит на Москве-реке. Меня дух авантюризма побеждает, я на это соглашаюсь, мне становится интересно. Первые мои опыты привели к истертым канатами в кровь рукам. Это меня совершенно не мучило. Я поймал ощущение ветра, я поймал ощущение скорости, я поймал ощущение вот этого безумного драйва, сопричастности к стихии.
 
Потом мне повезло: была большая регата по Средиземноморью, где был шторм, штиль, и серьезная качка, и вот это ощущение тебя маленького перед огромной-огромной стихией, перед мощной природой, перед ветром, перед этим объемом воды, перед морем, океаном. И твоя готовность сражаться. Сражаться за то, чтобы плыть, дойти, быть. И понимание того, что все равно стихия сильнее, чем ты. Но это вызывает потрясающее, фантастическое чувство азарта, какую-то внутреннюю гордость — маленький человек против огромного мира. И вот это меня, наверное, зацепило. И зацепило капитально, так же, как и драйв гонки, совершенно иное, нежели на скоростных машинах или мотоциклах. И когда сейчас мои друзья попадают под обаяние парусного спорта, попадают под этот безумный, такой медленный, текучий адреналин гонки, я понимаю, что их засасывает.
 
И потом поступило предложение перейти Ла-Манш. Это же настолько знаковая вещь. Отказаться было нельзя. И это было настоящее приключение, потому что был ночной переход. До этого у меня были ночные переходы, но скорее учебные, и это очень сложно, когда в полной тьме — людям, не бывавшим на море под парусом, это непонятно — в полной тьме, когда ты не видишь ничего, когда земля вырастает из темноты какими-то очертаниями и силуэтами, когда ты вглядываешься в маяки и ждешь их сигнала, сверяешься с данными по маяку, пытаешься понять, где ты, как, когда; море, которое здесь рядом, волна за бортом, а ты ее все равно не видишь, ты только ее слышишь, ты слышишь ее дыхание, ты слышишь ее ритмичные удары по корпусу яхты. Это удивительное ощущение. Когда мимо тебя проходят огромные корабли.
 
Гонка по Ла-Маншу, наверное, была не самая победоносная для нашей команды, но все равно была удивительным приключением. И вот это ощущение, когда ты швартуешься в 6 утра уже на французском берегу, ощущение победителя, человека, прошедшего это испытание, прошедшего волну, ветер. В тебе просыпается такой морской волк. Ну пусть небольшой морской волк, но он просыпается. И ощущение земли. Радостное, сладостное.
 
Это целый огромный мир, который, наверное, позволяет мне пережить и немножко отдалиться от меня бытового, обычного жителя города, бегущего по делам, бегущего по работе куда-то. Это моменты, когда я могу задуматься и посмотреть вокруг. И там они есть, особенно когда ты остаешься на вахте: шум ветра, шум волны, звезды или вода, которая хлещет тебе в лицо и заливает тебя сверху, такое ощущение, что проливают ее из огромной бочки над яхтой, и земля, которая появляется где-нибудь на рассвете, морская гладь, солнце, безумное ощущение радости и сказки. Наверное, сказки той, которой в нашей жизни нет. Может быть, не столько сказочной, сколько авантюристской. Это мечты, это приключения, это вера в себя, это, наверное, те моменты, когда ты и д’Артаньян, и капитан Блад, и капитан Воробей, Джек Воробей. Это можно назвать терапией души, а можно назвать полетом фантазии.
 
И я надеюсь, что в моей жизни это не последние гонки — будут еще, будут еще переходы. Когда-нибудь мне хотелось бы пройти свои 600 миль, пройти большую гонку, не сходя вечером на берег, не останавливаясь, проверив себя. Когда-нибудь я хотел бы спуститься туда, вниз, к Антарктиде, и пройти между айсбергами. В эти моменты твоя фантазия открывается и летит вперед, ты становишься большим, твоя жизнь становится большой и значимой. И в эти минуты ты видишь какие-то картинки, что, возможно, ты мог бы остановиться здесь и жить в этом маленьком городе на берегу, здесь. Или, наоборот, в каком-то другом месте. Твое сознание свободно, ты сам свободен.
 
И еще одно удивительное воспоминание моей жизни, связанное с парусным спортом, — это столкновение с одним моряком, капитаном на самом деле, в прошлом олимпийским чемпионом по яхтинговому спорту, который ходил на своей яхте один, сам. Трансатлантическая, но маленькая яхта, сделанная так, чтобы можно было управлять ею одному, а внутри там, в каюте, это абсолютный дом, с фотографиями семьи, детей, жены, любимыми книгами, безделушками, любимыми предметами. Удивительный человек, который появился в одночасье в нашей жизни, когда мы стояли в дикой марине, учась шкиперскому искусству. Наш шкипер сказал: «Познакомьтесь: это Джи­джир, мой друг». Он смотрел пристально с берега, как мы тренировались в швартовке. По вечерам мы болтали, ром развязывал нам язык, сглаживал незнание английского языка с моей стороны, мы говорили обо всем. Его лицо и руки на удивление — я вначале думал, что это ожог от пожара, — нет, это был ожог от солнца, они уже навсегда остались такими, обожженными, улыбающиеся глаза. Удивительный человек. И вот однажды утром мы проснулись очень рано, мы должны были выходить в море, еще один день обу­чения, а яхты Джиджира не было. Мы спросили у шкипера: «Саша, а где?» Он сказал: «Вы знаете, наверное, почувствовал, что пора идти, почувствовал ветер, поднял паруса и ушел». Он ушел, не попрощавшись, не потому, что он не попрощался и мы были ему чужими, — просто он почувствовал момент, когда надо выходить. Вот это удивительная свобода человека, который живет порывами души, порывами ветра. Я бы сказал, наверное, что в моей жизни это самый сказочный персонаж, несмотря на то, что абсолютно реальный.
 
Так что я желаю себе и всем другим никогда не забывать про свой парус, всегда ловить ветер и солнце.

Колонка Александра Носика опубликована в журнале "Русский пионер" №74. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    21.07.2017 10:54 Я есть Грут
    Прочтя статью, купил тельняшку.
    Одел в неё свою Наташку.
    Себе - фуражку капитана.
    Курс - побережье Индостана.
    Сменили трёшку на фелуку.
    Переживём с Москвой разлуку.
74 «Русский пионер» №74
(Июнь ‘2017 — Август 2017)
Тема: корабли
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям