Классный журнал

Майк Гелприн Майк
Гелприн

Лисы в курятнике

23 июля 2017 10:00
Рассказ Майка Гелприна
Путь от Шанхая до Марселя берет полтора месяца, но клиент за скорость платил премиальные, и «Марьяж» уложился в пять недель.
 
Порт показался на горизонте под вечер. При виде его Сюрприз выбрался из капитанской рубки, неспешно пересек палубу и привычно пнул крышку люка в машинное отделение.
 
— Малый ход, — велел он образовавшемуся в проеме люка Истопнику.
 
Ту же команду можно было отдать, проорав ее в приобретенный год назад мегафон. Сюрприз, однако, к техническим новинкам относился с недоверием. Дедовским способом — оно надежней.
 
В полумиле от берега «Марьяж» встал на якорь. Рыбацкий баркас подвалил к борту, когда стемнело. Дюжина полотняных мешочков с белым китайским порошком поменяла хозяев. Баркас растворился в темноте, Сюрприз отправился в капитанскую каюту досыпать. Основное дело он сделал, теперь можно было ненадолго расслабиться.
 
Был капитан среднего роста и среднего же, эдак под сорок, возраста, сухопар, нетороплив и неразговорчив. Сюрпризом его прозвали за резкие, неожиданные решения. Последствия этих решений бывало нелегко предугадать, но до сих пор Сюрпризу везло, и считался он человеком надежным. А главное — его знали. В доброй сотне портов что Старого, что Нового света был капитан гостем хотя и незваным, но зачастую весьма полезным.
 
Едва рассвело, Сюрприз выбрался из каюты на палубу. Был он наряжен в длиннополое, до щиколоток пальто цвета берлинской лазури и цилиндр из бобрового фетра. Под мышкой держал складную бамбуковую трость с янтарным набалдашником. С тростью капитан, сходя на берег, не расставался. Поговаривали, что в полости шафта притаился не обычный короткий клинок, который подобает носить приличным людям, а нечто, чему лучше на свет божий не появляться.
 
Приложив ладонь козырьком ко лбу, капитан полюбовался портом, переливающимся медью, латунью и золотом в лучах утреннего солнца. Десятки дирижаблей и аэростатов зависли над стрелами портальных подъемных кранов, словно пчелы над ульями. Хищно щерились стволами паровых пушек врытые в защитный мол батареи. Лениво качались на мелкой волне сторожевые пароходы. Сюрприз поморщился — здесь явно готовились к очередной войне.
 
— Погуляем, — осклабился, приблизившись, Глот, первый помощник, второй помощник, боцман, штурман, матрос и юнга в одном лице. — Ох и оторвемся на берегу.
 
— Сначала дело, — напомнил Сюрприз.
 
— Само собой. — Глот шумно выплюнул за борт жевательную резинку и незамедлительно забросил в рот новую. Жевать резинку он умудрялся даже во сне и в каждом порту усердно ею запасался. В остальном это был человек хотя и небольшого ума, зато работящий, неприхотливый и нетрусливый.
 
Сюрприз подобрал его на австралийском побережье. Случилось это на третьи сутки после того, как единственного наемного матроса вынесли из припортового мельбурнского кабака ногами вперед. Поэтому парохват вышел в море с неполной командой, и сиганувший в воду с прибрежного утеса детина звероватого вида пришелся кстати. Опершись о фальшборт, капитан лениво прислушивался к револьверным выстрелам с берега. Когда же детина, отчаянно отмахивая саженками, преодолел мелководье, Сюрприз неспешно пересек палубу и пнул крышку люка в машинное отделение. Вскоре дверца люка распахнулась, в проеме возникла чумазая рожа Истопника. Сюрприз зевнул, велел глушить котел и спускать на воду ялик. Через четверть часа детина был доставлен на борт. Полосатая роба, в которую тот был облачен, Сюрприза не смутила. Находящаяся неподалеку федеральная тюрьма для особо опасных преступников — тоже. Суетящихся на берегу людей в форме капитан проигнорировал. Истопник полез обратно в машинное, котел взревел, «Марьяж» плюнул из трубы дымом и развернулся к людям в форме кормой.
 
Пару месяцев спасенный от неправосудия детина проплавал с Сюрпризом безвозмездно — за пайку сухарей, место в подвесной койке и жевательную резинку. Капитан присмат­ривался, а потом вместо того, чтобы списать найденыша на берег, неожиданно предложил тому кличку Глот, членство в команде и долю в дележе. Глот, ни разу не державший в руках денежную купюру крупнее двадцати долларов, растрогался так, что на глазах у него выступили слезы. Таким образом, численность команды парохвата вновь увеличилась до трех человек, а Сюрприз избавился от хлопотных обязанностей обоих помощников, боцмана, штурмана и юнги. Как выяснилось, новобранец прекрасно справлялся со всем этим в одиночку.
 
К марсельскому грузовому причалу «Марьяж» пришвартовался к полудню. Истопник выполз из машинного отделения и заковылял по палубе. Был он коренаст, хром и носат. А также от грязи и угольной пыли черен.
 
В паровых котлах разбирался Истопник отменно, поскольку в прошлом был человеком ученым и преподавал гидродинамику в венском университете. Преподавал до тех пор, пока не был выставлен прочь за неумеренное пристрастие к алкоголю. С вредной привычкой зачисливший Истопника в компаньоны Сюрприз мириться не собирался. Однажды он лично спустился в машинное отделение, разбудил компаньона легким пинком, за шиворот выволок на палубу и выбросил за борт. С четверть часа капитан невозмутимо наблюдал, как судовой механик, барахтаясь в волнах, на глазах трезвеет. Потом кинул спасательный круг. Истопника вытащили, с тех пор на борту воцарилась трезвость. Неизменно превращавшаяся в беспробудный запой, стоило механику сойти на берег. Свою долю в дележе он пропивал принципиально. Полностью, до цента, так что на борт возвращался счастливым и просветленным.
 
К часу пополудни Сюрприз уладил таможенные формальности, и парохват встал под разгрузку. Из трюма принялись извлекать листовую медь — товар, который капитан перевозил себе в убыток, для прикрытия.
 
К шести вечера разгрузка закончилась. Распорядившись, чтобы «Марьяж» отогнали в док на профилактику, Сюрприз сбежал вниз по сходням. Степенно протопал вслед за ним Глот. Припадая на хромую ногу, боком спустился на причал Истопник.
 
— На гулянку трое суток, — строго напомнил ему Сюрприз. — Не больше.
 
Истопник закивал и припустил по направлению к ближайшему кабаку.
 
Сюрприз, помахивая тростью, неторопливо пошагал в город. Глот, подняв воротник клетчатой куртки, двинулся, держась в десяти шагах позади. Капитану предстояло важное дело — найти нового клиента и новый товар. Помощник страховал на случай осложнений, которыми дела подобного рода были чреваты.
 
Вечерние сумерки неспешно замазывали светлые краски на фасадах фруктовых и рыбных лавок, доходных домов и домов терпимости, ресторанов и кафешантанов, что теснились друг к другу по обочинам узких улочек квартала Панье. Стыдливо кутались в темноту сторожевые башни фортов Сен-Жан и Сен-Николя. Зажигались масляные фонари, и на смену дневным зазывалам, добродушным и толстым, выбирались из заведений на улицы зазывалы ночные — мрачные субъекты в черном, неторопливые и внимательные.
 
— Травку, месье? Может, девочку? Или двух?
 
Сюрприз смерил вопрошающего бесстрастным взглядом.
 
— Пардон, месье, — убрался в темноту тот. В людях здесь разбирались, и человека делового, серьезного определяли на раз.
 
Заведение под вывеской «Франсуа Вийон» помпезностью не отличалось. Туристы его не жаловали, а местные жители предпочитали обходить стороной. Собирались в «Вийоне» люди знающие, и собирались не ради супа ля буйабес и паштета пате мезон. Владелец заведения гарантировал гостям конфиденциальность, что дорогого стоило. Незнакомцев внутрь пропускали лишь по солидным рекомендациям. У Сюрприза рекомендации были. Он пошептал на ухо верзиле-швейцару, и входная дверь распахнулась.
 
— Прошу вас, месье, — вежливо пригласил швейцар. Затем он шагнул вперед и перекрыл вход Глоту. — К тебе не относится.
 
— Это со мной, — объяснил Сюрприз.
 
— Понял. Прошу вас, месье.
 
Поднявшись на второй этаж, Глот уселся за столик в общем зале. Сюрприз проследовал в отгороженный ширмой кабинет, велел принести бутылку «Мартеля» и вскоре уже принимал первого посетителя. Ему капитан отказал, так же как и троим последующим, предлагавшим дела мелкие и процветанию бизнеса не способствующие.
 
Серьезный клиент появился незадолго до полуночи. До сих пор не утруждавший себя вставаниями Сюрприз на этот раз поднялся и сдержанно кивнул. Этого человека он никогда не видел, но определять потенциального заказчика умел навскидку, с первого взгляда.
 
— Месье Сюрприз, если не ошибаюсь?
 
— К вашим услугам.
 
— Меня обычно называют Нуаром. — Визитер тростью задвинул шторки отгораживающей кабинет ширмы и уселся за стол. — Я ждал вашего появления, мне вас рекомендовали.
 
— Могу я узнать кто?
 
— Разумеется.
 
Нуар назвал имена, и капитан, кивнув, уселся напротив. Обмен верительными грамотами закончился.
 
— Мое предложение несколько необычно, — закурив сигару, сообщил визитер.
 
— Слушаю вас.
 
— Нужно забрать из определенного места товар. Когда он прибудет, пока неизвестно — возможно, придется подождать. Простои, разумеется, оплачиваются. Что за товар, неизвестно также. Его надо принять и доставить по назначению. Куда именно, вам скажут. Вот, собственно, и все. Если предложение вас заинтересует, обговорим подробности.
 
— Гонорар? — коротко осведомился Сюрприз.
 
— Пятнадцать грандов за все плюс сотня в день, включая простои. Пять грандов задатком, остальное по завершении, в один аккорд.
Сюрприз едва не присвистнул. Сумма превосходила любые ожидания. Однако о том, что деньги платят сообразно работе, он знал не понаслышке. А также знал с полсотни непугливых ребят, которые без лишних раздумий полезли бы за эту сумму хоть к черту в пекло.
 
— Почему именно я? — осторожно осведомился Сюрприз.
 
— Вы человек надежный. Но если вас не устраивает...
 
— Я этого не говорил, — перебил Сюрприз. — Каковы подробности?
 
Нуар затушил сигару.
 
— Товар поставят в районе Пуэрто-Рико, дотуда идете порожняком. Где именно произойдет поставка, не знаю. Об этом вам скажут пассажиры.
 
— Пассажиры? — Сюрприз нахмурился. — О них речи не было.
 
— Теперь есть. И еще есть нюанс.
 
— Что за нюанс?
 
Нуар наполнил коньяком пузатую рюмку, залпом осушил и прикурил новую сигару.
 
— Пассажиров двое, — сообщил он. — И за ними надо приглядывать.
 
Сюрприз с минуту молчал, переваривая информацию. Нуар, попыхивая сигарой, ждал. «Надо приглядывать» означало проблемы — как правило, серьезные. С нуждающимися в пригляде людьми дела лучше было не иметь.
 
— Двадцать грандов, — принял решение Сюрприз. — Половину вперед. И две сотни в день до конца дела.
 
Нуар поднялся.
 
— Договорились, — бросил он. — Завтра с утра я положу в банк десять грандов на ваше имя. В море выйдете в пятницу, пассажиров на борт доставят в ночь на субботу. Устраивает?
 
Капитан помедлил. И сказал, что согласен.
 
На выходе из заведения Глот поймал наемный паромобиль.
 
— В «Лавальер», — велел Сюрприз шоферу, устроившись на заднем сиденье рядом с компаньоном.
 
«Лавальер» был элитным борделем с веселыми и деликатными девочками, его Сюрпризу не раз рекомендовали коллеги по ремеслу.
 
— Дело опасное, — обронил капитан, когда паромобиль тронулся с места. — Может статься, с нами не захотят рассчитаться.
 
Беззаботное выражение слетело у Глота с лица. Что значит «не захотят рассчитаться», объяснять нужды не было.
 
Следующие пять минут Сюрприз излагал подробности.
 
— Двое против двоих, — подытожил он. — На Истопника надежды нет, он не в счет.
 
— Угу, — буркнул Глот. — Запросто могут попытаться нас шлепнуть.
 
— В море не станут, — рассудил Сюрприз. — Если бы могли сами управиться, с такими деньгами купили бы паро­хват или стимер и сделали бы без лишних людей. Так что они не моряки. А вот когда подойдет к концу, всякое может случиться.
 
— Ясно. — Глот понимающе кивнул.
 
— Пара дней у нас есть, — заключил капитан. — Завтра надо будет прикупить кое-что полезное, а там поглядим на этих пассажиров.
 
«Кое-чем полезным» оказались два восьмизарядных револьвера, по нынешним временам большая редкость.
 
— Другое дело, — осклабился Глот, прилаживая свой за пазуху. — Поглядим теперь, кто кого шлепнет.
 
— Надеюсь, до этого не дойдет. — Сюрприз сплюнул. — Ладно, возвращаемся на судно, надо подготовить для них каюту.
 
На третьи сутки на борт, кряхтя, забрался Истопник.
 
— Все пропил? — поинтересовался Сюрприз.
 
— Все.
 
— Молодец. Ступай, раскочегаривай. Мы ждем гостей нынче ночью.
 
— Каких еще гостей? — У Истопника от изумления поползли вверх брови.
 
— Не знаю. Они мне еще не представлялись.
 
Гостей к ставшему на якорь «Марьяжу» доставила четырехвесельная плоскодонка. Сначала на борт на веревках втянули тяжеленный сундук, вслед за ним на палубу запрыгнул здоровяк, по сравнению с которым рослый Глот выглядел задохликом. Здоровяк нагнулся и за руку втянул за собой второго.
 
Истопник запалил примотанную к черенку от лопаты паклю и осветил обоих.
 
— Вот это номер, — ошеломленно просипел он. — Бабы нам только не хватало.
 
— Ян, — низким басом назвался здоровяк. — Это Милана, моя напарница.
 
— Русские? — небрежно спросил Сюрприз. Английский, на котором говорил Ян, грешил сильным акцентом. — Или болгары, быть может?
 
— А что, есть разница? — У Миланы голос оказался высоким и звонким, а акцент в нем того же свойства, что у здоровяка Яна.
 
— Никакой разницы. Я голландец, мой помощник австралиец, а механик из Австро-Венгрии.
 
— Откуда механик? — удивленно переспросила девица. — Ах да, конечно. Мы так и будем стоять тут или вы покажете нам каюты?
 
— Каюту, — поправил Сюрприз. — Свободная всего одна, так что придется вам потесниться.
 
— Не нам, а вам, — пробасил Ян. — Каюты у нас с напарницей будут разные. Что-то не так?
 
Сюрприз переглянулся с Глотом.
 
— Все не так, — бросил тот. — У нас не пассажирское судно. Свободная каюта одна, на две койки.
 
— Отлично, — улыбнулась Милана. — Вы наверняка в ней поместитесь. Мы с Яном не муж и жена. И даже не любовники, если кого интересует. Жить привыкли в комфорте. Сообразно обстоятельствам — в относительном.
 
— Ладно, — сдался Сюрприз. — Займись, — повернулся он к Истопнику. — А пока пойдемте на камбуз. Там, по крайней мере, светло, поглядим друг на друга.
 
Поглядеть было на что. У Яна оказалось широкоскулое, с грубыми чертами лицо, стального цвета глаза, перебитый короткий нос и внушительных размеров кулачищи. Зато девушка была хороша. Лет двадцати пяти, стройная, длинноногая, белокожая, с живым, слегка насмешливым взглядом карих глаз из-под вороной челки.
 
Сюрприз засмотрелся на нее и пришел в себя, лишь услыхав ее голос и сообразив, что обращаются к нему.
 
— Глаза проглядишь, капитан. Ну и бардак же у вас на кухне.
 
— В камбузе, — автоматически поправил Сюрприз. — При чем здесь бардак? — спохватился он. — Шлюх на судне никогда не водилось.
 
Здоровила Ян хохотнул.
 
— Следи за базаром, — бросил он Милане и пояснил: — Бардак — это не обязательно там, где девки. Мы когда-нибудь отвалим или будем тут отираться, пока не возьмут за ж…у?
 
— Не отвалим, а снимемся с якоря. — Сюрприз почувствовал, что против обыкновения начинает злиться. Пассажиры изъяснялись на неизвестном жаргоне, и, хотя смысл сказанного оставался понятным, фразы были чужеродными. — Если хочешь, чтобы тебя понимали, говори внятно, — сказал капитан жестко. — А с якоря снимемся, когда Истопник закончит с каютой, не ранее. Тебе понятно?
 
— Ну-ну, не горячись, — примирительно пробасил Ян. — Мы говорим немного не так, как ты привык, только и всего. Дадут мне здесь сегодня пожрать?
 
— Дадут, — кивнул Сюрприз. — Вон там, в мешке, сухари. Вода в баке, консервы в трюме. А гарсонов тут не водится.
 
Через полчаса «Марьяж» снялся с якоря и взял курс на запад. А еще через полчаса на тупиковой улочке, что на окраине квартала Панье, случайный прохожий наткнулся на человека, известного кое-кому под кличкой Нуар. Был Нуар еще теплым.
 
За семь недель плавания команда «Марьяжа» и пассажиры друг к другу притерлись. Милана навела чистоту в камбузе и взялась кашеварить. А здоровила Ян даже вызвался иногда подменять в машинном отделении Истопника.
 
— Не думал, что когда-нибудь придется кидать уголек в топку, — объяснил он. — Та еще работенка, пускай бедолага покайфует.
 
— Чего сделает? — не понял Сюрприз.
 
— Да так. Не бери в голову.
 
Сюрприз в голову брать не стал. Вместо этого однажды вечером он постучался в каюту к Милане.
 
— Заходи, — сделала приглашающий жест та. — Появились вопросы?
 
— Несколько. — Сюрприз прикрыл за собой дверь. — Не знаю, с какого начать.
 
— С самого важного. Ответ — нет.
 
Сюрприз уселся на койку и скрестил на груди руки.
 
— Не нравлюсь?
 
— Нравишься. Но ответ — нет. И этому своему передай, жвачному, а то у него скоро штаны лопнут.
 
— Что ж, — развел руками капитан. — Как знаешь. Тогда другой вопрос. Через неделю мы будем в Карибском море. Не пора ли назвать порт назначения?
 
— Пожалуй, пора. Порта нет. Товар нам доставят в море.
 
— Как это в море? — опешил капитан. — Куда именно?
 
— Понятия не имею.
 
Сюрприз усмехнулся.
 
— Может быть, хватит темнить? — небрежно бросил он.
 
— Я не темню. Просто не знаю. Собственно, а тебе-то что? Платят вам подневно, будешь гонять свое корыто от Бермуд до Гаити. Тепло, денежки капают, ишачить не надо, чем плохо?
 
— Ничем, — невозмутимо отозвался Сюрприз. — Если только нами не заинтересуются плохие мальчики на эдаких плавучих лоханках под звездно-полосатым флагом. А еще пуще — другие мальчики, на летучих сигарах.
 
— Там же нейтральные воды. С чего бы пиндосам интересоваться?
 
Сюрприз покивал.
 
— Любопытное словцо, — сказал он. — Надо понимать, пиндосы — это американцы. А с чего им интересоваться, сама у них спросишь. Когда, как поговаривает твой компаньон, нас возьмут за ж…ы.
 
— За ж…у, — поправила Милана задумчиво. — Когда за нее берут, ж…а на всех одна. Пиндосы — это может оказаться серьезным.
 
— Раньше было очень серьезным, — подтвердил Сюрприз. — До войны, пока им не врезали русские.
 
— Русские? — удивилась Милана. — Русские воевали со Штатами?
 
— Ты что, вчера на свет родилась? Может, и про Камчатский конфликт не слыхала?
 
— Не горячись — в той глухомани, где я жила, газет не было. Слыхала что-то, но не более.
 
Сюрприз недоверчиво хмыкнул и принялся излагать про Мировую Войну. Про отказ вернуть русским Камчатку и массированную аэропланную атаку на берега США. Про ответную атаку, вступление в войну Европы, за ней Азии и про Владивостокский мир, накладывающий ограничение в вооружениях на всех участников.
 
— Народу погибло много, — сказал капитан под конец. — Тоже не слыхала? Ну-ну. Только в одной России почти сто тысяч.
 
— Тоже мне «много».
 
— Что? — потерял обычную невозмутимость Сюрприз. — Шутки шутишь?
 
В первый раз за все время ему показалось, что пассажирка смутилась, а то и расстроилась.
 
— Шучу, — проговорила она устало. — Еще вопросы есть? Если нету, ступай, я тебя не держу.
 
На пятьдесят четвертый день плавания на горизонте показалась земля.
 
— Пуэрто-Рико, — объявил, сверившись с картами, капитан. — Что дальше?
 
— Пока ничего. — Ян похлопал Сюрприза по плечу. — Будем дрейфовать отсюда к северу, подальше от берегов. А пока что надо разгрузить кофр.
 
— Что-что разгрузить?
— Да сундук.
 
Из сундука Ян один за другим извлек невиданные капитаном доселе прямоугольные металлические предметы.
 
— Батареи, — объяснил он, — тяжеленные. Давай оттащим в камбуз, там у нас будет радиостанция. Да не бери в голову, какая тебе разница, что это такое.
 
Следующую неделю Ян с Миланой дежурили в камбузе по очереди, по двадцать четыре часа в сутки.
 
— Что-то нехорошее назревает, — шепнул Сюрпризу выбравшийся на палубу Истопник. — Эта штука у них для связи, типа телеграфа, только гораздо мощнее.
 
Сюрприз присвистнул. Телеграфные аппараты стоили бешеных денег. Каких известий ожидали пассажиры, приходилось только гадать.
 
Поступили эти известия на девятый день дрейфа.
 
— Быстро! — выскочил на палубу Ян. — Заводи посудину! Капитан, курс на северо-запад, гоним на полную!
 
— И что там будет, на северо-западе?
 
— Там посмотрим.
 
Посмотреть удалось на следующее утро. Сюрприз навел бинокль, вгляделся, оторопело протер окуляры и вгляделся вновь. Ничего подобного он раньше не видел. Корабль был огромен: в сотню раз больше любого парохвата или стимера. Да что там, раз в десять больше любого парохода из тех, что капитану довелось видеть. Он обшарил биноклем обводы, диковинной формы надстройки, перевел взгляд на машущую с палубы белым полотнищем фигуру.
 
— Быстрее, — приплясывал от нетерпения Ян. — Быстрее, задери тебя конем.
 
Они уже были в двух десятках кабельтовых от исполинского судна, когда западный горизонт испещрили черные точки. Сюрприз вскинул к глазам бинокль.
 
— Дирижабли, — выдохнул он. — С полсотни.
 
Ян выхватил у капитана бинокль и навел окуляры.
 
— Проклятье! Назад! — заорал Ян. — Разворачивай, не успели, мать твою разэдак!
 
На носу Глот вывернул штурвал. «Марьяж» описал полукруг, развернулся к надвигающимся дирижаблям кормой и на полном ходу пошел на юго-восток.
 
На палубу выскочила Милана, метнулась к напарнику, ухватила его за предплечье.
 
— Кто там был? — сквозь зубы процедил Ян.
 
— Алесь и Лео.
 
— Может быть, успеют уйти.
 
Милана покачала головой.
 
— Не успеют.
 
— Суки! — заорал Ян в сторону зависших над водой дири­жаблей. — Пиндосские суки, мрази, сволочи!
 
В следующую секунду западный горизонт окутался дымом, затем оттуда нахлынул грохот. С полминуты кроме него ничего было не слышно, потом грохот растаял, и наступила тишина.
 
Ян уронил руки, шаркающей походкой побрел с кормы прочь.
 
— Стой! — в спину ему крикнула Милана. — Они летят сюда.
 
Пятерка дирижаблей, выстроившись клином, на малой высоте догоняла парохват.
 
На мгновение Ян замер, затем бросился к принайтованному к кормовой надстройке сундуку. Отпер его, откинул крышку и лихорадочно зашарил внутри. Распрямился, закинул на плечо тускло-серую метровой длины трубу. Шагнул вперед раз, другой и нажал на крепленную к корпусу трубы скобу.
 
Труба дрогнула, рявкнула и изрыгнула огонь и дым. Сюрприз, вцепившись в фальшборт, оцепенело смотрел, как надвигающийся на парохват клин утонул в оранжевой вспышке. Головной дирижабль распался на части, черными кляксами на синем холсте разлетелись в небе обломки. Двое ведомых синхронно клюнули носами и рухнули вниз. С минуту на палубе «Марьяжа» наблюдали, как пытается спастись замыкающая пара. И как один за другим дирижабли вспарывают носами воду.
 
Люк в машинное отделение распахнулся, на палубу выскочил Истопник. Секунду стоял с открытым ртом, затем повернулся к пассажиру.
 
— Ты что натворил, гад? — ошеломленно просипел Истопник.
 
Ян развернулся, трубы в его руках больше не было, ее сменил уродливый черный предмет, отдаленно похожий на помесь старинного охотничьего ружья с револьвером.
 
— Гадина, — глядя Яну в глаза, бормотал Истопник. — Дрянь такая, убийца...
 
Уродливый гибрид револьвера с ружьем дернулся у Яна в руках, издал короткий треск. Истопник рухнул на палубу лицом вниз.
Милана подскочила к напарнику и встала рядом, плечом к плечу.
 
— Значит, слушаем сюда, — проговорил Ян спокойно. — С этой минуты командую здесь я. Кто хочет жить, подчиняется. Кто не хочет, может сказать об этом прямо сейчас. А пока что оружие — сдать! К вам обоим относится. Увижу с оружием — смерть, ясно?
 
Сюрприз не двинулся с места. С полминуты он бесстрастным взглядом рассматривал горизонт. Затем сказал:
— Изволь, — медленно достал из-за пазухи револьвер, держа двумя пальцами за ствол, опустил на палубу и ногой толкнул по направлению к пассажиру. — Отдай свой, — спокойно велел он Глоту. — Что вам от нас надо?
 
— Ровным счетом ничего. — Милана улыбнулась как ни в чем не бывало. — Ян просто подстраховался. Вы доставите нас к мексиканскому берегу, там мы сойдем. Жвачный покидает уголь в топку вместо этого. — Милана кивнула на тело Истопника.
 
— А как насчет денег?
 
Пассажиры переглянулись.
 
— Деньги уплатим, — за обоих ответил Ян.
 
— Прекрасно. — Сюрприз отвалился от борта. — До мыса Прогрессо пара дней ходу. Еще будут какие-нибудь распоряжения? Если нет, я пойду чего-нибудь выпью. Нервы, знаете ли.
 
— У всех нервы, — миролюбиво пробасил Ян. — Ты извини, парень. Сам видишь — обстоятельства.
 
— Конечно, — согласился Сюрприз. — Хотите выпить?
 
— Не повредит.
 
Капитан кивнул и неспешно удалился. Через пару минут он появился вновь, на этот раз с бутылкой коньяка и парой рюмок в руках.
 
— Механика надо похоронить, — сказал Сюрприз. — Никто не против, если мы с помощником выкинем тело за борт?
 
— Конечно. — Ян кивнул. — Я сам собирался этим заняться.
 
— Отдохни. Можете пока выпить, мы справимся.
 
Вдвоем с Глотом они приблизились к телу Истопника.
 
— Готовься, — прошептал Сюрприз.
 
Он, кряхтя, нагнулся. Складная трость скользнула из подмышки в ладонь. Сюрприз резко тряхнул рукой. Трость, бесшумно удлинившись, выросла вдвое. В следующую секунду капитан развернулся на месте и крутанул набалдашник.
 
Трость щелкнула, сработавшая пружина пневматического устройства вышвырнула через выпускной клапан пулю. Яну она угодила в переносицу.
 
Оттолкнувшись от палубы, Глот бросился на Милану. С ходу вышиб у нее из руки револьвер, оглушил коротким ударом в висок и подхватил падающее тело.
 
— Умело сработано, — похвалил капитан. — Тащи эту суку в каюту.
 
— Ну-с, красотка. — Сюрприз задрал пленнице подбородок револьверным стволом. — Ответ на главный вопрос по-прежнему «нет»? Не беспокойся, — капитан хмыкнул, — я лучше застрелюсь, чем задеру тебе подол. Рассказывай!
 
— Что рассказывать? — Голос у Миланы дрожал, и дергалась жилка на белокожей, нежной девичьей шее.
 
— А все. Кто такие, откуда взялись, на что рассчитывали?
 
— Вы все равно не поверите. А если даже поверите, какой мне смысл откровенничать?
 
— Есть смысл, — встрял Глот. — Может быть, мы тебя тогда и не шлепнем.
 
С минуту Милана, опустив голову, думала. Потом сказала, медленно проговаривая слова:
— У меня предложение. Я рассказываю все как есть и предлагаю дело. Такое, что вам и не снилось. Ваш гонорар по сравнению с тем, что можете на мне заработать, гроша ломаного не стоит.
 
Компаньоны переглянулись.
 
— Ломаного гроша не стоит твое слово, — сказал Сюрприз презрительно. — Но давай, говори, мы послушаем. Итак, кто ты?
 
— Ваша коллега. Контрабандистка. Только не из вашей реальности.
 
— В каком смысле? — оторопело спросил Глот.
 
— В прямом. Судя по всему, ваша реальность отделилась от основной где-то в середине девятнадцатого века. А возможно, обе реальности развивались до этого времени параллельно, а потом разошлись в стороны. Я у вас без году неделя, местную историю почти не знаю. Так или иначе, технологический прогресс в вашем мире пошел по неверному пути. Технологически вы сейчас отстаете от нас на добрую сотню лет.
 
— Ты спятила? — ошеломленно потряс головой Глот.
 
— Я в своем уме. Аномальную зону в Карибском море называют у нас Бермудским треугольником. В среднем раз в месяц в ней открывается переход из нашей реальности в вашу. На очень короткое время. Такой же переход, только в обратном направлении, есть и у вас, неподалеку от Филиппин — мы эту точку называем Морем Дьявола.
 
— Ни черта не понимаю, — обернулся Глот к капитану. — А ты?
 
— Не знаю, — неуверенно проговорил Сюрприз. — И что дальше?
 
— Дальше просто. И у вас, и у нас раньше пропадали люди и техника. Бесследно, с обеих сторон. Только ваши суда и допотопные аэростаты гибли при переходе. Наши до поры до времени тоже. Пока одному из нас не удалось уцелеть, а потом вернуться. У него была навороченная моторная яхта, она не затонула, понятно вам? Этот человек открыл круговой путь. По нему пошли самые смелые, самые мужественные из нас.
 
— Я, кажется, понял, — пробормотал Сюрприз. — Вы поставляете нам невиданные товары, продаете их за сумасшедшие деньги и вывозите выручку обратно к себе?
 
— Ничего ты не понял, — скривилась пленница. — Ради денег такие дела не делаются. Да, мы продаем товар солидным покупателям, но лишь для того, чтобы было, на что здесь жить и чем платить такой сволочи, как вы. Нас ничтожно мало, понимаешь? Переходы смертельно опасны, мы теряем людей, друзей, братьев. Мой муж год назад погиб, пытаясь доставить сюда списанный авианосец.
 
— Какого черта? — взвился Глот. — И кто из нас сволочь? Что бы вы с нами сделали, если бы не американские дирижабли, а?
 
Милана потупилась.
 
— Вас бы пришлось списать. Иначе никак — мы можем работать до тех пор, пока о нас мало кто знает. Особенно эти пиндосские твари. Ребята взорвали линкор, чтобы только им не досталось. Мы продаем товар в Европу, с ним работает университетская профессура. Потом разработки поступают предпринимателям. На французских и британских заводах уже начинают выпускать первые дизели. В Испании — двигатели внутреннего сгорания, в Италии — собирают автомобили, испытывают самолеты и танки. А германские ученые уже замахнулись на расщепление атома.
 
— На что замахнулись? — переспросил Сюрприз.
 
— Ты не поймешь. Неважно, я предлагаю вам дело. Через месяц-полтора переход вновь откроется, и будет новая поставка. Вы помогаете мне ее принять. Если это будет корабль, помогаете отогнать его в европейский порт. Ребята ведь ничего не знают о вашем мире, им необходимы провод­ники. Ян погиб, вы займете его место. Я, со своей стороны, гарантирую вам жизнь и буду находиться неотлучно при вас, пока не продадим товар. Половина выручки — ваша. Что скажете?
 
У Глота загорелись глаза.
 
— Она, кажется, не врет, капитан, — выпалил он. — Все сходится, подумай. Им нужны посредники, и плевать, ради чего вся эта затея. Возьмем куш и отвалим в сторону, дальше без нас.
 
Сюрприз не ответил. Молча сидел, уставившись в пол, думал. Потом спросил:
— Самолеты и танки, говоришь? У вас есть войны?
 
— Давно уже нет. Но были. В последней войне погибло больше тридцати миллионов.
 
— Что? — переспросил капитан. — Сколько?
 
— Тридцать миллионов. С развитием технологий военные потери неминуемы.
 
Сюрприз поднялся.
 
— А ну, выйдем на палубу, — предложил он Глоту. — Поговорим.
 
На палубе душный карибский ветер лениво перебирал волосы на головах двух покойников. Сюрприз подошел к Яну, постоял, всматриваясь в лицо, затем кивнул ком­паньону. Вдвоем они перевалили грузное тело через фальшборт. Минуту спустя вслед за пришлым отправился Истопник.
 
— Ну? — заглянул в глаза Глоту Сюрприз. — Что скажешь?
 
— Да что тут говорить. Дотянем до Кубы или до Гаити, отсидимся и через месяц хапанем куш. Или ты думаешь по-другому?
 
Сюрприз нахмурился.
 
— Я никогда не спрашивал раньше. За что тебя упекли?
 
Глот хмыкнул.
 
— За убийство. Думал подняться, пришил одного, а денег у него не оказалось. Что, осуждаешь?
 
— С чего бы. На мне трое жмуров. С учетом сегодняшнего — уже четверо. Но у меня в башке не умещается, как можно походя, ради невесть чего расшлепать тридцать миллионов. В общем, так: никаких дел с этой сукой иметь не будем.
 
— Ты что, кэп? — изумился Глот. — Какие тридцать миллионов, о чем ты? Мало ли, что было там, откуда баба родом. Мы-то при чем? Хватанем куш, соскочим, и все. От таких дел не отказываются.
 
— Отказываются, — бросил Сюрприз. — Про лис в курятнике ты слыхал? Так вот, я, должно быть, плохой человек. По таким, как я, тюрьма плачет. Я, если надо, человека пристукну как муху. Но есть кое-что еще, парень. Лис в курятник я не пущу, ясно? Пускай даже это самые добрые лисы в мире.
 
Он повернулся к компаньону спиной и неспешно зашагал к корме. Движение сзади уловил шестым чувством, а может, попросту его ждал. Шатнулся в сторону — револьверная пуля прошла в дюйме от виска. Крутанулся на месте, в десяти шагах Глот с перекошенным лицом перезаряжал. Выстрелить повторно он не успел.
 
Сюрприз разжал пальцы. Револьвер выпал и зазвенел по палубе. С минуту капитан стоял недвижно, смотрел, как корчится, расставаясь с жизнью, напарник. Затем, ссутулившись, пошагал в каюту.
 
Милана сидела на койке, привалившись к переборке спиной. Закусив губу, затравленно смотрела капитану в лицо из-под падающей на глаза вороной челки.
 
Сюрприз, покачиваясь с пятки на носок, постоял в дверях. С минуту молчали.
 
— Сейчас я тебя развяжу, — сказал наконец капитан, — и пойдешь кидать уголь в топку. Пару суток потрудишься, небось, не загнешься.
 
Девушка сглотнула слюну.
 
— А дальше? Убьешь меня?
 
Сюрприз скривил губы.
 
— Не стану мараться. Море Дьявола, говоришь? Я прослежу, чтобы ты убралась отсюда. К дьяволу, откуда пришла.
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Я есть Грут
    24.07.2017 12:31 Я есть Грут
    А я повёлся бы, не скрою.
    За лишний рупь пяток урою.
    Но дело даже не в деньгах.
    Жажда прогресса съела б. Вах!
    Хотя Сюрприза понимаю
    И его выбор одобряю.

    P.S. Рассказ хорош. Чего скрывать.
    Не устаю респектовать.
  • Сергей Демидов
    25.07.2017 12:03 Сергей Демидов
    В очередной раз убеждаешься: хорошо обработали всех авторов летнего номера Русского пионера. Если всем авторам рассказать про то, что они написали в другом ракурсе, то Русский Пионер останется без авторов....
    1
74 «Русский пионер» №74
(Июнь ‘2017 — Август 2017)
Тема: корабли
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям