Классный журнал

Анна Меликян Анна
Меликян

Дед, корабль и счастье

12 июля 2017 11:00
Колонка режиссера Анны Меликян действительно про счастье, но и про корабль, разумеется. Это история без слов, почти без слов. Только беззвучная молитва девочки, только яркие огни корабля-призрака, только суровое, величественное молчание самого лучшего человека на Земле; про счастье, про корабль.
Задумывались ли вы когда-нибудь, как выглядит счастье, какой у него образ? Если закрыть глаза и попытаться произнести это слово, какой образ всплывет у вас перед глазами, какая сцена из жизни, чье лицо? Перед моими глазами встает одна сцена из моего детства. Мне было, кажется, лет семь-восемь, не больше.
 
Лето. Жара. Баку. Наша дача. Это огромный двухэтажный дом, всегда полный гостей и постояльцев, это завтраки на террасе, похожие на свадебные столы, это массовые ночные игры в лото, на деньги разу­меется, это обязательный групповой сбор инжира, тута и винограда, но главное — это, конечно, море. Ежедневные утренние походы большой и шумной толпой на море до самого обеда. И это было единственное время, когда дом на время затихал и только два человека оставались в нем — мои бабушка и дедушка.
 
Бабушка никогда не ходила на море и даже не смотрела на него, прожив всю жизнь у моря. Так бывает, когда у тебя в доме на первом этаже есть, к примеру, бассейн и ты ни разу им не воспользовался; вот так и у бабушки было с морем. Для нас же, приезжих, первым делом все скидывающих и бегущих сразу на море, это всегда казалось странным и необъяснимым, бабушка оставалась для нас загадочной личностью.
 
Дедушка не ходил на море по другой причине. Он его слишком любил. И не мог выносить толпы шумных, крикливых отдыхающих, барахтающихся на первых двух волнах, которым казалось, что они приехали на море, что это и есть море. Такое море он не любил, и никогда за всю жизнь я не видела его на пляже вместе с отдыхающими. Тут хочется сделать отступление и пару слов сказать про деда.
 
Дед для меня всегда был фигурой большой, космической величины. Когда в детстве взрослые спрашивали меня: «Девочка, кого ты больше любишь — маму или папу?», я, не задумываясь, отвечала: «Деда».
 
Дед был человеком суровым, немногословным, но бесконечно доб­рым. Если по телевизору показывали фильм и в первые десять минут никто не выскакивал на лошади и не стрелял, дед разочарованно переключал канал. А если показывали балет и на авансцену выбегал балерун в белом обтягивающем трико, дед смотрел на это с презрением и произносил: «И его дети говорят: “Папа пошел на работу”…» В общем, у деда были принципы, так вот и с морем: на толпу диких отдыхающих он смотрел со снисхождением и вместе с ними на пляж никогда не ходил.
 
Он вообще ходил на море редко, но ходил, и это всегда было время предзакатное, когда толпы приезжих отваливались по домам и пляж наконец пустел, у него появлялся запах, звук. И вот про один такой вечер я хочу рассказать.
 
Мы пошли с ним на море вдвоем, дед был немногословен, мы просто вышли за ворота и молча пошли к морю. Перед выходом бабушка сказала мне: ты там за дедом присмотри, я крикнула «да-да-да» и убежала, потому что с самого детства больше всего на свете я любила море, и возможность еще раз в течение дня туда пойти, и не просто пойти, а с самым любимым человеком на земле, с моим дедом, была для меня счастьем. Мы шли молча по пескам, я, с детства болтливая, сдерживалась и тоже шла величественно молча, чтобы соответствовать деду.
 
Дошли до моря. Сначала просто стояли и любовались закатным солнцем, тишиной и величием моря. Потом дед так же молча разделся, плавки уже были на нем, он надел только специальную матерчатую шапочку на голову, велел мне ждать и ушел в море. Я села на песок и смотрела ему вслед, он медленно погрузился в воду и начал плыть. Он плыл очень красиво, никогда в жизни я не видела больше, чтобы кто-то так красиво плавал, он плыл размеренно и спокойно куда-то вдаль. Сначала я видела его спину, руки, потом уже оставалась только белая шапочка в виде точки, за которой я пристально следила, боясь упустить из вида, и она уплывала все дальше и дальше, так что уже было очень сложно ее разглядеть, а потом и вовсе пропала. Я выискивала ее повсюду, но увидеть не могла. Так я просидела некоторое время, и все мне казалось, что эта точка сейчас снова где-то всплывет, но она не появлялась. Я начала нервничать, подбежала к берегу, казалось, что так лучше будет видно, но его нигде не было, он просто исчез, растворился в этом бескрайнем море. А потом начались проблемы.
 
Сначала я увидела этот хвост, это была акула, я знала этот хвост, я не могла его ни с чем спутать, потому что мы, дети, выросшие на море, на диком берегу, видели много разного и знали, как выглядит опасность и в каких случаях надо сразу бежать на берег. И тогда я начала кричать, я пыталась отогнать ее руками от того места, где исчезла моя точка, я, конечно, начала плакать. Я видела этот всплывающий в разных местах плавник, и мне казалось, что это именно то место, где пропала моя точка.
 
Я стояла одна на пустынном закатном пляже и горько плакала, я звала кого-то на помощь, но вокруг никого не было. Я не знаю, сколько времени я там простояла, может, часа два, может, конечно, и меньше, и это было только моим восприятием времени, сейчас уже не установить, но солнце уже зашло, слезы уже все высохли. И казалось, что я уже слилась с этой ночью, и только два огромных блестящих глаза оставались от меня, и в этих глазах было все, какая-то необъяснимая вера в то, что он все равно вернется, хотя разум говорил, что это уже невозможно, но в такие минуты человек обычно откидывает разум, потому что хочет верить в хороший исход, и я, конечно, верила. Я вообще с тех пор решила, что верить надо всегда во что-то большое, неосуществимое, на грани чуда, иначе что это за вера, так себе, верочка.
 
И вот я, маленькая хрупкая девочка, стояла одна в ночи и верила, как могла, в то, что он точно вернется, надо просто набраться терпения и подождать.
 
И словно ответом на мою решимость вдали замелькали огни, много огней, как будто какое-то светящееся здание-призрак начало приближаться ко мне…
 
Это был большой корабль. Сначала я обрадовалась, подумав, что там люди и, значит, они помогут моему деду. Потом испугалась, почему-то решив, что этот огромный корабль обязательно переедет его, не увидев в ночи. Я даже уже не кричала, я просто стояла, загипнотизированная зрелищем этого огромного корабля, непонятно откуда возникшего. Такие большие корабли никогда не заплывали к нам, в основном только маленькие суда рыбаков. Но все в этой ночи казалось мне тогда странным, происходящим как будто с кем-то другим.
 
Я завороженно смотрела на этот корабль-призрак и не понимала, что мне делать, я не знала, как мне вернуться назад, как посмотреть в глаза бабушке, что ей сказать, я хотела умереть прямо на месте, чтобы больше не было меня и чтобы все это было неправдой…
 
И почему-то пришло ощущение, что все это не случайность, а есть в этом моя вина, что так я себя плохо вела все последние дни и вот это страшное наказание настигло меня.
 
И тогда я сильно зажмурилась и начала уже не просто верить, а перешла в стадию переговоров. Я соединила руки перед грудью, как делала Мишель Мерсье в популярном тогда фильме «Анжелика, маркиза ангелов», подняла взгляд к звездному небу и начала просить, непонятно кого, непонятно куда обращенные слова, и вообще непонятно, откуда у человека вдруг возникает ощущение, что можно как-то договориться с кем-то там наверху, оттянуть катастрофу или заменить ее на что-то более щадящее и что тебя там наверху обязательно должны услышать.
 
Бывают в жизни моменты, когда просить кого-то наверху — это единственное, что тебе остается. Это был как раз такой момент. И я как могла в ту ночь договаривалась, прикидывала варианты своего поведения в случае хорошего исхода и вообще обещала всячески исправиться.
 
Надо сказать, что до сих пор, как только намечается что-то плохое, я сразу зажмуриваюсь и обещаю быть хорошей девочкой, срочно исправиться и вести себя впредь хорошо. Правда, с годами срабатывает все хуже — лимит доверия, видимо, исчерпан. Но тогда, в ту ночь, это сработало.
 
И, стоя на берегу, сквозь затуманенные глаза, где-то там, вдали, в совершенно темном море я увидела эту белую точку. Сначала я думала, что это мираж, но он не исчезал, а, наоборот, казалось, приближался ко мне, и тогда я протерла глаза и стала смотреть на эту точку, и долго-долго я смотрела в эту точку, пока наконец не поняла, что это он, что он возвращается. И тогда я опять расплакалась, но это были уже другие слезы, слезы радости. И когда точка стала приближаться совсем близко и можно было уже разглядеть его руки, я поняла, что надо срочно собраться. Я умыла лицо, вытерлась полотенцем, я, как истинная женщина, убрала все следы истерики с лица, зная, как мужчинам это не нравится, и когда дед стал выходить из воды, я стояла совершенно спокойная на берегу и протягивала ему полотенце. Я не сказала ни слова. Он постоял, было видно, что он устал, он взял полотенце, вытерся, потом стал натягивать на себя всю несложную одежду, потом взял меня за руку, и мы пошли обратно, домой.
 
Я оглянулась, последний раз бросила взгляд на это море и на этот уплывающий вдаль корабль. Картинку, которую я уже не забуду никогда.
 
И вот когда я пытаюсь закрыть глаза и представить себе это слово «счастье», я всегда вижу эту картинку, как мы с дедом вдвоем идем в ночи по пескам, я семеню за ним, крепко вцепившись в его сильную руку, и такое ощущение спокойствия накрывает меня, потому что рядом идет человек, самый большой и самый любимый, он куда-то тебя ведет, и совсем не важно куда, потому что есть он, и он все знает, и все, что тебе нужно сделать, — это довериться ему.
 
Я иду вприпрыжку, улыбаюсь, мысленно обещаю небесам стать по возможности хорошей девочкой и последний раз оглядываюсь на такое красивое и родное Каспийское море и уплывающий куда-то вдаль светящийся корабль.

Колонка Анны Меликян опубликована в журнале "Русский пионер" №74. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    12.07.2017 23:21 Я есть Грут
    Бывает в жизни счастье в том,
    Что не пришло пока в твой дом.
    Оно когда-нибудь придёт.
    Но не сегодня. О майн гот!
74 «Русский пионер» №74
(Июнь ‘2017 — Август 2017)
Тема: корабли
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое