Классный журнал

Марлен Хуциев Марлен
Хуциев

Номер Второй и Александра

13 июня 2017 11:15
Сорвалось. А ведь как ладно было бы — корабль «Русский пионер». Да с таким названием хоть куда, хоть в девятый вал, хоть в Бермудский треугольник. И почти получилось: лишь в последний момент создатель корабля решил дать игрушечной яхте имя своей внучки. Тоже хорошее название. Режиссер Марлен Хуциев снова пишет кино, а может быть, даже мультфильм.
Прошел слух.
 
Большой адронный коллайдер стер пять параллельных миров. Начисто! Недоглядели — вот он и проявил инициативу.
 
Тут задумаешься. Вот — сюжет! Ну что рядом встанет?
 
Да и вообще, не примелькался ли я в «Русском пионере», не слишком ли разогнался, может, стоит объявить антракт? Допустим, мне интересно то, о чем я пишу, — а другим? Пишу это совершенно не для того, чтобы сказали: «Ну что вы, что вы!»
 
Это не нужно совершенно. Просто читающий не должен скучать, зевать, пролистывать — а это непросто. К читателю нужно относиться бережно, к себе же — безжалостно. Вот если так, может, что и получится.
 
Корабли. Тема замечательная, устоять трудно. Есть, наверное, такие люди, которых не волнуют бушприты, паруса, маяки, штормы, Стивенсон и Кип­линг, — но люди это очень скучные, надеюсь, что они в меньшинстве. Так же как и оголтелые романтики, поющие про бригантину с просветленными лицами…
 
Хочется написать о людях, у которых все хорошо, святочный такой рассказик. Да еще добавить к нему сюжет для мультфильма (всегда хотелось придумать мультфильм).
 
Может быть, потому, что окружающая действительность не слишком доброжелательна — скорее, непредсказуемо зубаста…
 
…Он называл себя «Номер Второй». А звали его Александр Иваныч, и был он замечательным краснодеревщиком и реставратором старинной мебели. Кто был «Номер Первый», он не знал, но предполагал, что такой имеется, ну не может не быть. Человек он был скромный, но цену себе знал.
 
Он был счастливый человек. Во-первых, он занимался делом, которое любил, в котором знал толк, и дело это приносило ему немалый доход и еще уважение. К нему записывались, и очередь была длинная. Да и не за всякую работу он брался.
 
Всю жизнь занимаясь деревом, он заработал аллергию на древесную пыль. Аллергия, как и положено, обострялась весной.
 
Была весна, была аллергия, он шел к врачу. Врач был очень хороший (А.И. имел дело только с первоклассными специалистами). Врач был ему всегда рад, потому что любил хорошую мебель, а хорошая мебель нуждается в присмотре — особенно старая, антикварная.
 
Что-то вступление затянулось. Ничего, сейчас кончается.
 
На переходе через кольцо, у Курского, мастер увидел на мостовой кораб­лик. Самодельный, плохенький, он лежал на мостовой, и косой парус его из школьной в клеточку тетрадки бился, как мотылек о стекло. Он должен был погибнуть под колесами — движение было сильное, — но ему везло. Вот вылетел какой-то невероятный щебеночный грузовик. «Ну, все!» — подумал А.И. Но нет, кораблик прибило к тротуару, он уцелел.
 
— Молодец. — Мастер нагнулся и подобрал. — Везучий ты.
 
Был в этом какой-то знак, что-то это должно было означать.
 
— Разберемся…
 
Кубик — а кораблик был сделан из кубика, были такие наборы, кубики разных цветов — сделан был на редкость скверно, оскорбительно скверно. Было видно, что нож, которым заостряли нос, был тупой, он не резал — скалывал дерево…
 
— Руки оторвать… — А.И. всегда сердился, когда видел плохую работу. — Ладно, полежи, просохни.
 
Он поместил кораблик на батарею. Положил и забыл о нем. Он был очень занятой человек. Нужно было принести в мастерскую (дома он не работал) выдержанный массив эбенового дерева, он долго его выслеживал. Нужно было заказать новые резцы, а мастер тянул — не было подходящего металла, а мастер был хороший, халтуры себе не позволял… Нужно было глянуть конторку, как говорили, Петровских времен (точно как у Алексея Толстого). Еще перламутр для инкрустации, еще камин подвернулся, именно такой, какой хотел…
 
Я уже говорил, что А.И. мог себе позволить все, что хотел. Захотел камин — стоит камин. И не какой-нибудь декоративный — топить можно. Как это было сделано, очень длинная история. Захотел посмотреть мебель в запасниках Эрмитажа — посмотрел, захотел посмотреть мебель польских королей — посетил Вавель, там ренессанс интересный в смысле резьбы…
 
Когда уставал, перечитывал «Огонек» с 28-го по 53-й год, переплетенный одним из лучших переплетчиков Москвы, или «В августе 44-го…», журнальный вариант, знал почти наизусть — и с автором был знаком. А вообще, был он человек одинокий.
 
По субботам приходил племянник, тоже краснодеревщик, но, конечно, не такого класса. Племянник приходил с дочкой, и они втроем пили чай. Сидели за старинным столом, Александра — так звали дочку племянника — пила чай из голубой чашки. А.И. смотрел и умилялся. Александра была уже не совсем маленькая девочка, она училась в третьем, а может, в четвертом классе. Это не важно. Важно, что она была умная девочка. Она хотела быть астрономом. А.И. подарил ей телескоп. Подарил старинный глобус… И вообще баловал. Комната Александры была похожа на музей: маленькое трюмо из серого клена, маленький письменный стол красного дерева — ящички с секретами, секретер карельской березы с бронзовыми накладками, кресло-качалка колониального стиля, как у Киплинга, — да что говорить, не у каждой девочки есть такая красивая и добротная мебель.
 
И тем контрастнее на этом антикварном фоне виделся любимец Александры — ноутбук.
 
— Ой, — сказала Александра. — Кораблик!
 
— Это чепуха. — А.И. взял с батареи высохший, безобразно кривой кусок дерева.
 
— А мы его покрасим…
 
— Не в этом дело… Тут нужно…
 
— А мы его пустим в Москву-реку…
 
— Вот это? — презрительно сощурился А.И. — Это позор, это без меня…
 
— Как мне нравится… — Александра взяла кораблик в руки и тут же занозила палец.
 
А.И. пошел за зеленкой.
 
— Ладно, — сказал, вернувшись. — Попробуем… У кого зеленые лапки?
 
— У русалок, — сказала начитанная Александра.
 
— У лягушек. — А.И. легонько щелкнул ее по носу. — Ладно, сделаем!
 
И он действительно сделал. Уж он постарался! Начал с того, что просмот­рел по книгам все возможные модели парусников. Все отверг. Получился корабль, ни на что не похожий. Вроде бы яхта, но корма слишком высокая. Заказал токарю — хорошему токарю, которому доверял делать петли для шкафов и буфетов, — шесть маленьких пушечек, по три на каждый борт. Пушки были бронзовые и могли стрелять — сделаны были под самую мелкую дробь…
 
У А.И. был приятель, журналист. А.И. называл его Фильтоныч (когда-то журналист писал фельетоны, подписывался Мих. Татанский. Но это было давно. Сейчас он писал всякую несерьезную мелочь, а для себя сочинял «Московские скрижали, или Записки старого газетчика».
 
Вот с ним А.И. и опробовал пушки. Было много дыма, воняло серой, разбилась рюмка, но стреляли пушки исправно.
Фильтоныч осмотрел корабль.
 
— Да, работа! — Особенно ему понравилась резная золоченая корма и тоже золоченый бог Нептун, подпирающий бушприт. — Для музея?
 
— Для Александры. — А.И. и сам видел, что корабль получился вполне достойный. — Обрати внимание — паруса! Голландское полотно. Канаты — крученый шелк. Якорь…
 
— Из гвоздя выпилил.
 
— Булат, кованый. Михаил из Исторического музея сделал… Ну ты его знаешь, отдел мелкой пластики… А лак — кремлевский. Алексей дал пузыречек.
 
— Это который Алексей? К кремлевским паркетам приставленный?
 
— Он. Этот лак — вечный. Рецепт — государственная тайна.
 
— Красиво! На камин поставь.
 
— В воскресенье будем на воду спускать. Приходи, у Дома на набережной, там, где речные трамвайчики пристают, где ступеньки.
 
— Жалко, музейная вещь…
 
— Это Саше подарок, она четверть без троек отработала. Заслужила. Она весь свой класс приведет. А вот это — видишь? Капсула с Сашиным электронным адресом. Я-то в этом не очень разбираюсь… А Саня говорит, если кто найдет кораблик, сможет сообщить ей…
 
— А может — не сообщить.
 
— Обязательно вот надо все испортить… Ты, кстати, закончил свои — как их — наскальные заметки?
 
Но Фильтоныч не стал обращать внимание на какие-то там колкости в свой адрес. Он был настоящий газетчик — азартный и предприимчивый.
 
— Так он что, и вокруг света может обойти?
 
— Вполне. Есть такая надежда. Сработано крепко, почему нет.
 
— Так-так, это хорошо, это очень хорошо… А как назовем? Есть потрясающее название! Слушай — потрясающе! «Русский пионер»!
 
— Не понял!
 
— Ты погоди! Погоди… Есть такой журнал, орган такой содержательный… Печатный.
 
— Не читал.
 
— Не важно. Я тебе говорю, они за это ухватятся! Это же… грандиозно! Им — реклама! Ты представляешь, какая это реклама! Будут спонсорами! В этом деле без спонсора — никуда… Положим в капсулу их электронный адрес… Я репортажи буду писать! Ух! Перспективы… Ты чувствуешь, какие открываются! Голова кругом…
 
— Нет, — сказал А.И. — Не нужно этого.
 
— Дубина, ты дубина! Что тебя не устраивает? Название? Не веришь, что получится? Зря, поверь мне… 
 
— Да не в этом дело…
 
— А в чем, в чем дело — скажите мне?!
 
— В названии. Название — «Александра». И это не обсуждается.
 
— Счастливого плавания! — Фильтоныч встал. — Три или сколько там футов под килем! А-а! — грохнул дверью.
 
 
Дневник Александры. 
Печальный дневник
 
30 апреля. Сегодня спускали корабль на воду. Я сочинила песню «Плыви, кораблик». Поплыл хорошо. Махал нам флажком с буквой «а» (это мой инициал). Песню петь я не стала, если бы стала — обязательно бы заплакала. Мне очень грустно.
 
2 мая. Я болею. Ухо болит. Завязали шарфом. Я похожа на зайца. Смотрела на Луну в телескоп. Какая-то она печальная… Мне тоже грустно… Про кораблик стараюсь не думать.
 
2 июля. Вот уже два месяца прошло. Никаких вестей. Пропал, пропал — так и знала. Конечно, он маленький, конечно, утонул. Дядя Саша обещает сделать другой, лучше. Я ничего не хочу. Теперь мне всегда будет грустно…
 
15 августа. Сегодня мой день рождения. Приехал дядя Саша. Подарил часики с перламутром. Про кораблик не говорили… Ели торт. Был Серега. Он на класс старше и хулиган ужасный. Он — мой друг. Тайна это. Всем показал татуировку — выше локтя маленький синий кораблик, и буква «а», и еще волны… Дядя Саша сказал, что он знает, что делать.
 
10 сентября. Ходили к колдунье. Она знакомая Фильтоныча. Фильтоныч тоже с нами ходил. Колдунья мне понравилась. У нее черная кошка с необыкновенно лучистыми глазами, таких никогда не видела. И еще маленький совенок, он ходил по столу…
 
Колдунья курила папиросы… Она смотрела в хрустальный шар, сказала, что видит, как кораблик плывет по подземной реке, называется река Орибус. Я сказала, что не знаю такой, а колдунья сказала: конечно, она же подземная. Я сказала, что несколько раз видела сон: черная вода и вдали, далеко-далеко, наш кораблик. А колдунья посмотрела на меня так и говорит: у тебя есть способности, покажи-ка ладошку! Говорила что-то… Я не поняла. Сказала, что скоро Крот пришлет мне электронное письмо. Какой крот? Потом дядя Саша и Фильтоныч говорили с колдуньей про какого-то Сталина. Я не знаю, кто это… Дядя Саша спросил, может ли этот Сталин приходить в свой кабинет.
 
(Тут требуется разъяснение. А.И. — дядя Саша на общественных началах приглядывал за мебелью свезенного в Горки сталинского кабинета и гордился этим.)
 
Колдунья сказала:
— Да. Трубка же теплая.
 
Дядя Саша очень удивился. «Откуда вы знаете?» Колдунья ничего не сказала, только улыбнулась. Она улыбается как кошка, одинаково.
 
— Вы газеты на стол его рабочий положите.
 
— Какие?
 
— Любые. Свежие. И синий карандаш.
 
— Зачем?
 
— Вы задаете странные вопросы.
 
Когда уходили, колдунья тихо сказала мне: «Береги голубую чашку».
 
Дядя Саша сказал: «А вы заметили, у нее настоящие виндзорские стулья (так кажется — ничего особенного…). У этих стульев сиденье делается из вяза, а гнутые части — из тиса!» Ну, он знает. Кошка мне очень понравилась.
 
1 октября. Письмо! Пришло! По электронной почте. Кораблик нашелся. На Псковском озере (посмотреть по карте — где это). Как он туда попал? Ну, не важно… И действительно — Крот. На самом деле его зовут Николай. Он кладоискатель. Пишет, что отослал нам по простой почте каменный наконечник первобытного человека, что заменил паруса, проверил пушки… У него есть маленький сын Константин… Я написала, что если нравится, пусть Константин возьмет себе одну пушку. Ничего. Хороший день. Николай обещает пустить кораблик («Александру») в Финский залив. А там и Балтийское море рядом — мы по карте смотрели…
 
…«Александра» проплывала мимо острова Даго, по-эстонски — Хайумаа… С берега ее видел бородатый человек с обыкновенной эстонской фамилией Куйк. Кораблик его не заинтересовал, да и заметил ли он его? Эстонец был, как всегда, задумчив, как всегда, думал о закате Европы… А может, о бароне Унтерне — кто его знает?
 
А.И. — дядя Саша приболел. Давление. Отложил все заказы. Даже одного серьезного банкира с его книжными шкафами, немецкими, стиль поздний модерн, отставил.
Может, сказалась перемена погоды — для ноября колебания были резковаты, а может, причиной были газеты — «Московский комсомолец» и «Известия» — с пометками синим карандашом?
 
 
Дневник Александры 
(уже не печальный!)
 
«Уважаемая госпожа Александра! Я встретил вашу яхту в Атлантике (широта, долгота, время — все указано).
 
Несмотря на небольшой шторм, яхта (по силуэту ваш корабль все-таки яхта, пушки — совершенно лишние, впрочем, это не мое дело) шла хорошо, воду не черпала — что говорит о правильной балансировке. Я принял ее на борт моего сейнера “Морской Эльф”, чтобы получше разглядеть. Пришлось немного поправить такелаж, и теперь “Александра” стоит у меня в каюте, и вся команда моего “Эльфа” приходит посмотреть на нее и полюбоваться первоклассной работой, с которой она выполнена. Высылаю вам ее фотографию, а также фотографию “Морского Эльфа”. Хотелось бы от всей души пожать руку замечательному мастеру, который сумел создать такой отличный корабль. Не думал, что русские на такое способны. В первом же порту лучшая трубка и лучший табак будут отосланы ему в знак уважения.
 
Свен Юханссон, капитан “Морского Эльфа”
 
20 ноября 2016 года
Атлантический океан (координаты)».
 
Ну, здорово! Дяде Саше приятно будет!
 
Завтра напишу ответ. (Узнать, он кто, Свен этот, — датчанин или кто?)
 
 
Дневник Александры
 
30 декабря. «Индийский океан.
Идем параллельным курсом.
Желаю удачи. Авианосец “Айдахо”.
Адмирал Дж.Ф. Хаггард».
 
Ух, здорово! Жалко, нет адреса… Серега говорит: правильно, что нет. Они же все секретные… Видела по телевизору авианосец — ну, громадина! Интересно, где в Индийском океане, он большой…
 
 
Морские разбойники
 
Все звали его Гурам Горбатый, или Горби Гурам, хотя никакого горба у него не было. Но так почему-то казалось. (Гоголь Николай Васильевич очень точно подметил: есть такие люди.)
 
Был он невысокий очкарик, не очень удачливый, не очень к себе серьезно относящийся. По профессии он был кинооператор. И очень много говорил. Теоретик, критик, искусствовед — это все он, Гурам. Он считал, и совершенно серьезно, что Виго, Ален Рене нисколько его не лучше, и очень обижался, что кроме него никто так не считал. Уязвленного самолюбия был человек. А это опасно, особенно для грузина…
 
…Сорвались лекции о Пиросмани. В самый последний момент американцы отыграли назад, конечно, с бесконечными извинениями и обещаниями, — он оказался в психологическом тупике. Не самое лучшее состояние… Нужно было выбираться, и он пошел к своему другу (друзей у него было много) в ЦЭНТ.
 
Друг-психолог, конечно же самый лучший — других у Гурама не было, — принял его прекрасно. И с ходу принялся анализировать и толковать его необычайно сложный внутренний мир. Они замечательно общались несколько дней (у друга-психолога как раз не было серьезных пациентов, и он мог позволить себе поболтать свободно и раскованно).
 
Но вдруг все изменилось.
 
— Знаешь, займись ты делом, — неожиданно вдруг предложил психолог. — Брось ты этот свой дуализм… брось, ей-богу!
— Я не понимаю тебя…
 
— А чего тут понимать… Эго у тебя завышено — вот так, друг мой. А в остальном… Комплексы? У всех комплексы… Вот сейчас мне везут одну тетку… Вот это, я тебе скажу…
 
— Меняешь друга на женщину…
 
— Меняю… меняю… Машину я меняю… — Друг-психолог стал очень задумчивый. — Говорят, совершенно сумасшедшая, — весело сообщил, подмигнул: — Вылечим!
 
— Как ты самоуверен!
 
— Послушай, — психолог был очень серьезен, — а у меня есть выход? У мужа половина сибирской нефти, заодно и газа… Мне дачу достроить нужно… Знаешь… ты или… мне тут… подготовиться, то да се… Не забывай меня! Кроме дружбы что еще есть на свете?!
 
В пираты идут от обиды, от отчаяния.
 
А как хорошо все начиналось! Какая замечательная компания подобралась: все красавцы, все кавказцы! Друг одолжил яхту, одолжил легко, ни о чем не спрашивая. И уже через несколько дней вышел в море пиратский корабль, единогласно названный «Сулико».
 
Но — не задалось. То попадались корабли слишком большие, с которыми связываться было опасно, и их пропускали, даже и не пытаясь напасть. То маленькие, неказистые — эти тоже пропускали: что с них возьмешь? И постепенно безжалостный пиратский набег превратился просто в морскую прогулку. Загорали, купались, а как славно пелось по вечерам, под крупными южными звездами. Далеко разносилось по воде грузинское редкой красоты многоголосье.
 
Явился однажды кит — так, средних размеров. Долго слушал, а потом пустил приветственный фонтан, нырнул и сгинул в глубинах океана. Все это было хорошо, но добычи не было, а что за пираты, что за каперы, что за флибустьеры без добычи? Команда оказалась беспечнейшими людьми, не было в них ни алчности, ни кровожадности…
 
И капитан пиратского корабля Гурам Горбатый заскучал. Вот ходит он по коралловому острову (команда, конечно, купается), злится, а что делать — не знает… Шепчет: «Или, бунт на борту обнаружив, из-за пояса рвет пистолет…»
 
Но бунта нет. Пистолет — игрушка — издали попугать… Есть не очень свежая рубаха, правда, с кружевными манжетами, есть раздражение… И зудит, зудит над ухом тропический комар. «Неудачник! Неудачник!!!»
 
Бродит, бродит и ничего не может придумать! И вдруг что видит он: к коралловой ветке пристал игрушка-кораблик! Вот оно, вот! Читал он где-то: когда удачи нет, нужно принести жертву… Посейдону, Морскому дьяволу — не важно! Жертву! И попросить. Ну чего им стоит! Пусть удача подмигнет своим цыганским глазом — и явится островок, как в «Графе Монте-Кристо», как в «Острове сокровищ»… И пиастры, пиастры, пиастры! Не нужно много, не нужно! Главное — не будет позора, не будут тыкать пальцами: «Неудачник, неудачник!»
 
— Эй, команда! — кричит капитан, и голос его грозен. — Ставь паруса, заводи мотор! Шевелись, акула вам в печенку, — отплываем!
 
…Морской дьявол, господин мой, мой повелитель! Прими мою душу, дай мне удачу! Смотри! В твою честь я сейчас сожгу этот чудесный кораблик, эту игрушку! Прими мою жертву, дай мне удачу… Ты же можешь! Укажи островок, тот самый, заветный! Я обращаюсь к тебе, Морской дьявол, я, Гурам, в чьих жилах течет кровь царей Кахетии…
 
Он стоял на палубе — в одной руке зажигалка, в другой «Александра» с поникшими парусами, сжавшаяся, как воробей перед дождем.
Все было как в книжках. Ветер стих. Тьма. И вышел из тьмы скелет корабля с оборванными парусами, который — все моряки знают это — зовется «Летучим голландцем».
 
Миг — не стало грузинского пиратского корабля «Сулико».
 
А «Александра» плавно приземлилась на заросшую водорослями, покрытую ракушками пустынную палубу.
 
Все как в книжке: дух зла сделал доброе дело.
 
…И вот уже светило солнце, океан был мирен и благодушен, «Александра» ходко двигалась в направлении «ост». И как медаль горела на ее борту золотая монетка, дар непостижимой, но справедливой Силы — талисман-охранитель, тот самый пиастр, еще доколумбовых времен…
С «пиратами» тоже все обошлось. Ну посидели дня три на необитаемом островке, поголодали… А потом их снял бразильский сухогруз… А Гурам работает на ВДНХ (сейчас по-другому называется), у фонтана «Дружба народов».
 
Фотографом. Ничего, доволен.
 
 
Электронное письмо:
 
«Видел ваш корабль у берегов Хоккайдо. Он шел сквозь бурю, как настоящий самурай, бесстрашно и гордо!
Капитан императорского флота
Иоко Иремицу.
 
Госпожа Александра! Примите в знак уважения точную копию самурайского меча, который принадлежит нашей семье вот уже пятьсот лет (14 поколений).
 
С таможней у вас неприятностей не будет, это сувенир.
6 января 2017 года. Японское море».
 
 
И еще электронное письмо:
 
«Здравствуйте, дорогие товарищи! Видим “Александру” в перископ. Идем с задания во Владивосток, порт приписки. Примем на борт, если нужно, дадим ремонт. Не беспокойтесь, мастера у нас классные. В феврале капитан третьего ранга Матросенко А.Б. будет в Москве по делам, он доставит вам посылку и фотографии.
 
С морским дальневосточным приветом
Адмирал Т/ф Соленых К.П.
 
30 января 2017 года».
 
— Ух ты! — сказала Александра. — Обзавидуются все!
 
Маленький самурайский меч она на время отдала своему другу Сереге, все еще ужасному хулигану. Александра — добрая.
 
И вот 23 февраля звонок в дверь. На пороге — морской офицер, в руках — большая коробка.
 
— Здравия желаю! Александра здесь проживает? Можно ее видеть?
 
На каминной полке рядом с часами стоит кораблик.
 
Горят на борту буквы. «Александра» на борту авианосца, «Александра» в гос­тях у японских моряков, «Александра» на фоне подводной лодки (номера и названия, конечно, не видно — государственная тайна). Команда взяла под козырек. Оркестр. Поднятие флага — это Владивосток.
 
«Александра» стоит слева от часов, справа подарок — модель подводной лодки. Сделана отменно. Мастера на флоте действительно классные. Самурайский меч временно отсутствует, гостит у Сереги.
 
А.И. — дядя Саша курит трубку — подарок шведского капитана.
 
— Какой материал! — волнуясь, говорит Фильтоныч. — Потрясающий материал! Напишу — и в «Русский пионер»! Юрка Рост снимет тебя с Алек­сандрой, а чего скромничать?! — Александр Иваныч — дядя Саша благодушно кивает, весь окутанный душистым табачным дымом. — Форточку бы открыл, ребенок в доме! Сашка, ты не задохнулась еще?
 
Александра пьет чай из голубой чашки и улыбается. Все закончилось хорошо. Да и вообще — все хорошо!
 
— Да, да! — не унимается Фильтоныч. — Только в «Русский пионер»! Только! Их материал! Вот напишу — и покажу… Должны заинтересоваться…
А ведь он придет, Фильтоныч. Если он что задумал, он своего добьется. Он упорный.
 
Так что — ждите!

Колонка Марлена Хуциева опубликована в журнале "Русский пионер" №74. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Сергей Демидов
    13.06.2017 23:10 Сергей Демидов
    Что-то происходит с авторами Русского Пионера....
    Чем их накормили?
    Трудно понять, но накормили или опоили зельем каким-то ..

74 «Русский пионер» №74
(Июнь ‘2017 — Август 2017)
Тема: корабли
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям