Классный журнал

Сергей Петров Сергей
Петров

Почему Бакунин

24 апреля 2017 10:30
Не секрет, что бывший следователь и настоящий радиоведущий Сергей Петров — писатель. Скорее всего, поэтому он в этой колонке пересказывает свою будущую книгу про Бакунина, хитреца, по мнению Петрова, из хитрецов. Не есть ли это изощренная хитрость писателя Петрова? Думаем, что это — высший пилотаж.
Век живи — век учись. Век ее постигай — хитрость. Не на всех распространяется, но на меня — точно. И не потому, что мне как следователю приходилось хитрить и запутывать, нет! Я теперь постигаю хитрость теоретически. Не столько к человеческому, сколько к писательскому своему удовольствию.
 
Я дописываю вторую книгу и начинаю третью. Третья будет не художественной, она станет тем, что называется «нон-фикшн». Спасибо Эдуарду Лимонову и его «Титанам» за эту «наколку».
 
Герой еще не написанной книги — Бакунин. Море хитрости в нем и целый океан вокруг него.
 
Отец русского анархизма, тщательно замаскированный большевиками панславист, самый первый панк Европы (последнее — мое личное представление) — о нем можно писать долго и много. Но это будет потом. А сейчас я поведаю только о самом хитром. И выдвину одну смелую версию. Бакунин, помимо всего перечисленного, был в некотором смысле еще и русский агент. Я, как говорил один киногерой, так думаю!
 
…Начну, что называется, с наскока. По законам киношного жанра. С экшна начну, с ареста.
 
В 1849 году Бакунина вяжут австрийские власти. До этого Мишеля носит по Европе, он гостит у Тургенева и других русских (периодически клянчит деньги), пишет статьи и колонки, посещает заседания революционных кружков, ругается с Марксом, участвует в ряде революций, стоит на баррикадах, балагурит под пулями. Австрийцы его решают казнить, но вдруг решение свое отменяют.
 
В 1851-м в кандалах Мишель прибывает на родину и скрывается за неприступными стенами Алексеевского равелина.
Зачем австрийцы выдали Бакунина? Его вытребовали наши. Или выклянчили. Примерно так, как Бакунин выклянчивал у Тургенева деньги. Он нужен был царским властям, им интересно было знать, чем дышат наши, те, что тусуются в «европах».
 
В камеру к Бакунину является шеф жандармов, граф Андрей Орлов.
 
— Михаил Александрович, есть шанс, — так, наверное, начал главный жандарм.
 
А потом предложил написать покаянное письмо царю-батюшке, Николаю Первому.
 
Покайся, Мишель! Расскажи как на духу! Про все расскажи, и про себя, и про наших. Глядишь, государь тебя и казнить не будет, помилует.
 
Мишель соглашается. И создает самый настоящий «нон-фикшн» девятнадцатого века под названием «Исповедь». Полнейшее раскаяние, беспощадная ирония над собой, если не надругательство. Он рассказывает о своих революционных похождениях, пишет о многом, но не о главном, не о том, чего от него ожидают. «Не заставляйте меня говорить о русских, Государь», — умоляет в своей «Исповеди» автор.
 
«Если Бакунин обманул ожидания Николая, — писал в двадцатые годы прошлого века историк Стеклов, — насчет “искренних и чистосердечных показаний” о других, зато он доставил своему духовнику много удовольствия своим покаянным тоном и разделкой “гнилого” Запада. Хитрец Бакунин знал чувствительные места “фельдфебеля в погонах”…».
 
Да, в тексте много таких мест, хвалебных и покаянных. Но Стеклов, наверняка скрытый бакунинский поклонник, сознательно обходит стороной тот факт, что «Исповедь» обладает еще и серьезным «аналитическим» весом. Если убрать эмоциональность и мастерскую имитацию банального подхалимажа, то этот труд можно рассматривать как обзорную аналитическую справку, достойную пера опытного и наблюдательного разведчика. Бакунин дает полный расклад славянских настроений в Европе. Бакунин указывает на болевые точки европейских государств.
 
На это не могли не обратить внимания господа из Третьего отделения, и я держу пари, что после «Исповеди» его начали вербовать. Аккуратно, не на скорую руку. Вербовать, чтобы отправить обратно.
 
И тут в игру помимо хитрости самого Бакунина вступает другая — жандармская, государственная. Схватка двух хитростей. Почему о ней до сих пор не сняли кино?
 
Бакунин хитрит в заведомо худших условиях. Его оружие — перо, чернила и бумага. Сидя на нарах, Мишель строчит неустанно. Царю, родственникам, жандармам. Кое-где — видимо, совсем уже в порыве отчаяния — проскакивает: «Я могу пригодиться». Получается, что напрашивается сам.
 
А в письме своему брату он и вовсе перерождается из революционера обратно в помещика. Догадывается, что письма его проходят через Третье отделение, поэтому сознательно компрометирует себя, демонстрирует близость к режиму.
 
Мишель рекомендует брату пороть крепостных крестьян. Каков революционер, а? «Сам не пори, — пишет, — это мерзко». Другие пусть, другие. А ты, братик, выступи в роли справедливого судьи, крестьяне тебя будут любить и бояться.
Жандармы хитрят не менее изощренно. Они настроены на длительную разработку, на многолетнюю. Держат его в неведении, не «дергают на допросы», собирают компромат в виде его же писем.
 
Одновременно с этим, по моему убеждению, ведется серьезная работа за бугром. Творческая, ювелирная.
 
Пока Бакунин сидит за решеткой, 23 августа 1853 года в Лондоне, в журнале Morning advertiser, выходит публикация, в которой некий мерзавец, укрывшийся под псевдонимом «Ф.М.», льет на Мишеля грязь. Он пишет, что Бакунин не в тюрьме вовсе, а «служит в армии на Кавказе или находится на царской службе в турецких провинциях».
 
На статью немедленно реагируют Герцен и Головин. Кто ты? — вопиют они. Кто ты, клеветник? Уж не Карл ли ты Маркс? Не в твоей ли газетенке в 1847 году уже печаталось нечто подобное?
 
Маркс пытается оправдываться в ответной статье. Не я, божится Маркс. Что вы такое пишете, ребята? Бакунин — мой друг! Его вклад в Дрезденское восстание…
 
Но поздно, батенька, поздно.
 
Перепалка разгорается с новой силой. Герцен проклинает Маркса и его приятелей. Он именует их то «шайкой», то «марксидами». За Ф.М. вступается некто Уркарт, добавляя масла в огонь. Шпион ваш Бакунин, непременно шпион! И самое интересное! Выясняется вдруг, что Ф.М. и есть Маркс, правда, совсем не тот, английский какой-то прощелыга-однофамилец, но бури уже не остановить.
 
Не информационный ли это был вброс — статейка того самого «не того» Маркса? Кто водил твоей рукой, трусливый Ф.М.? Не русские ли жандармы?
 
Цели этого вброса (одного из первых, наверное, в истории и разведки, и политики) были достигнуты.
 
Во-первых, Герцен вдрызг ссорится с Марксом. Во-вторых, Бакунину подготовлена конкретная, крупная и давно знакомая цель — Маркс, Карл Маркс. В лучшем случае его необходимо уничтожить идеологически. Или хотя бы не дать сплотиться всем силам вокруг него. Особенно — русским.
 
В 1855 году на трон вступает Александр Второй.
 
1857-й. Бакунина освобождают, отправляя в сибирскую ссылку. Окрепнув и подлечившись, Мишель совершает побег. Он бежит из Сибири в Японию, из Японии — в США, из США — в Англию, к Герцену.
 
На какие такие деньги столь нехилый вояж? Уж не на царские ли?
 
Это, полагаю, была особая сделка, простым стукачом сделать себя Бакунин вряд ли бы позволил. Его подкупили шансом отмщения политическому оппоненту и возможностью развития собственного учения о вольном братстве славянских народов, слишком уж фантастического, обреченного на провал учения. Чем бы дитя, как говорится, ни тешилось.
 
В Европе Бакунину позволяют все. Статьи, труды, поездки, даже участие в Польском восстании против России. Надо же мужику полностью реабилитироваться перед революционной братвой! Пусть. О финансовых трудностях Мишеля, кстати, источники в тот период не сообщают.
 
Мишель полон сил и энергии. Он создает ряд интернациональных организаций, явно тянет одеяло на себя, явно конкурирует с Марксом. Не выходит. Тогда в 1868 году Бакунин вступает в Первый Интернационал, и день вступления становится траурным днем для истинных марксистов. Вжившись в организацию, Бакунин приступает к атакам на Маркса. Он торпедирует его уже как анархист, внося в ряды революционеров раскол и смуту. Терпеть это становится невозможным. Надеть смирительную рубашку на буйного толстого русского — тем более. Спустя четыре года Бакунина и компанию прогоняют. Но кто эти интернационалисты без наших бравых ребят? Первый Интернационал терпит фиаско.
 
Бегство из Лондона в Нью-Йорк, все загибается, а затем и вовсе прекращает свое существование. Все попытки его воссоздания тщетны. Интернационал № 2 появляется только спустя шесть лет после смерти Маркса. В развале Интернационала № 1 обвиняют Бакунина.
 
И вот после этого, я думаю, они друг другу стали не нужны. Бакунин уже не нужен царской власти, и царская власть — Бакунину. Его унес дальше ветер анархизма. Мавр сделал свое дело.
 
Чья же хитрость взяла верх в этой истории?
 
На первый взгляд, хитрость мощной жандармской машины. Интернационал развален руками Бакунина. Между русскими революционерами и европейскими вбит клин. Славянские идеи Мишеля и вовсе терпят крах. Он с головой окунается в анархизм, пишет ряд трудов, о его идеях узнают в России, но толку? На тот момент особенного толка и не было.
 
В 1876-м Мишель умирает в швейцарской клинике для чернорабочих. Русских, по свидетельствам очевидцев, на похоронах не наблюдалось.
 
Но с другой стороны, Бакунин не проиграл.
 
Цель оправдывает средства, верно? Ради продвижения собственных идей можно было и государству послужить. Так, наверное, думал наш герой. И служил, какое-то время точно служил. Иначе что мешало коварным царским властям сделать новый вброс, более мощный, честный и убийственный? Что помешало опубликовать его жалостливые письма, его «Исповедь», полные раскаяния и восхищения царской особой?
 
Так что сделка, конечно же, состоялась. Но, выполняя ее условия, Мишель Бакунин только выиграл. Хотя бы потому, что прожил вторую большую революционную жизнь и застолбил за собой место первого русского анархиста.
 
И еще. Прожив свою жизнь, полную опасностей и приключений, он оставил после себя крупный вопросительный знак. Кто же ты на самом деле, Михаил Александрович Бакунин?
 
Не это ли есть самая изощренная хитрость?
 
Я думаю, что это — высший пилотаж.

Колонка Сергея Петрова опубликована в журнале "Русский пионер" № 72. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
72 «Русский пионер» №72
(Апрель ‘2017 — Апрель 2017)
Тема: хитрость
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям