Классный журнал

Екатерина Истомина Екатерина
Истомина

Закройте, полиция

16 марта 2017 10:50
Вместе с автором колонки Екатериной Истоминой читателю предстоит пережить культурный, а точнее сказать, информационный шок. Причем не где-нибудь, а во Франции, где, казалось бы, с сетями интернета полный порядок. Казалось бы.
 
Благословенную Францию можно смело считать страной, всевозможно, как-то подчеркнуто космически далекой от интернета. То есть публично он вроде бы заявлен во всех приличных местах различного гражданского значения — например, в транспорте, ресторанах, на пляжах или в отелях, но на деле поймать устойчивый сигнал можно только лишь как загадочного преступника. Вот почему наиболее функциональный сигнал Wi-Fi во Франции подает свой громкий голос именно в полицейских участках. Но ведь туда еще нужно попасть, в сам участок-то! Сделать это непросто. Но иногда нужно. Иногда сделать это просто необходимо.
 
Я попадала во французские полицейские участки, причем делала это умышленно, только лишь ради интернета: мне нужно было срочно отправить заметку в Москву, в одну из чрезвычайно трепетных и нежных гламурных редакций. Одно такое приключение начиналось очень драматично: мы с моим приятелем путешествовали из Марселя в Канны французским скоростным поездом TGV, и у нас было два важнейших редакционных задания и один громоздкий компьютер на двоих. Это были роскошные условия: сиди в поезде и пиши себе про вечный шик пустоглазых и пресыщенных французских женщин (это было редакционное задание моего приятеля), а также про перманентную моду на барочный жемчуг серебристых оттенков (это уже мои вечные творческие наработки). Однако у нашего компьютера была предательски разряжена батарея: энергетики там оставалось ровно тридцать процентов — пятнадцать на заметку для моего друга и пятнадцать процентов на заметку для меня.
 
Мой приятель хищно набросился на ноутбук (мы уже тряслись в скоростном поезде концепции TGV), как обычно пианист Денис Мацуев с музыкальными гиками и взрывами духа кидается на рояль. Худые деловитые руки моего дорогого друга то и дело взмывали к потолку вагона; моей задачей было следить, чтобы приятель «не залез» на мою долю зарядки в батарее. Приятель уверенно строчил про черный французский шик, Патрисию Каас и ее тогдашнего ухажера, мишленовского шеф-повара Яника Аленно из парижского гранд-отеля Le Meurice, про то, как правильно носить смокинг с обычной тельняшкой и кому на приеме в Опере Гарнье очень идут веревочные сандалии простого рыбака. То есть нес всю положенную при таком ответственном редакционном задании чушь: мол, страшны француженки и с юных ногтей стары, худосочны и высокомерны, но в этом заключается весь смак и, прости господи, шик. Кому нужна была эта чушь? Тому же самому журналу, который заказал мне заметку про неизбежное торжество серебристого барочного жемчуга. Получив на руки компьютер с полагающейся мне 15-процентной зарядкой, я деловито забарабанила по клавиатуре. Я быстро описала всех известных науке жемчужных моллюс­ков. Я отметила, как происходит рост барочной жемчужины в чавкающем бело-сером чреве устрицы. Я, конечно, упомянула о порочных рыжих венецианских красавицах, продававших свое поломанное сердце и помятую в битве с неразумной жизнью честь за сережки из барочного жемчуга, привезенные в Венецию (где, кстати, тоже плохо с интернетом: научные волны поглощаются разнообразными архитектурными памятниками) каким-нибудь чахлым носатым басурманом с жирными вишневыми губами. Разумеется, я строжайше обосновала, почему именно такой — уникальный, элитный, эксклюзивный, единственный в своем роде — жемчуг именно сегодня находится на пике самой ветреной моды. Одним словом, я сделала для этого самого жемчуга все, что я могла сделать, — с любовью, с толком, с расстановкой. Итак, заметки — в печать!
 
Яростно отписавшись (в компьютере еще сохранилось три сэкономленных процента зарядки), мы бодро выпили в буфете TGV золоченого красного бордо и решили, что с праведными журналистскими трудами на сегодня решительно покончено: нас ждут Канны! Нужно ведь всего-то ничего: отправить эти неверные, шаткие и бестолковые (как, впрочем, и большинство текстов в глянцевой прессе) сочинения в тревожную, кажется, что всегда заснеженную Москву. В могучей силе Wi-Fi продвинутых поездов TGV мы не сомневались нисколько: чай, не электричка какая-то бездомная, а настоящий современный поезд, где наливают пиво и вино, кофе и чай с кока-колой. Оказалось, что никакого интернета в поезде нет и о нем здесь даже никогда не слышали. Оставалась лихая надежда на железнодорожный вокзал в Каннах: по всей логике там должен был быть Wi-Fi. Ситуация обострялась еще и тем, что из столицы Российской империи (страна в тот момент очевидно поднималась с колен) поступали очень ясные сигналы о том, что текстов наших очень ждут. И, собственно, мы должны были прислать их еще неделю назад, все сроки прошли, мы реально срываем этим несчастным людям столь дорогой их кошельку номер.
 
Мудрая кассирша железнодорожного вокзала в Каннах поделилась опытом: «Интернет у нас есть только в полицейском участке!» Но как попасть на заветную территорию? Украсть круг колбасы? Головку сыра? Закричать перед прозрачными дверями околотка: «Свободу невинной жаркой Корсике, французские тираны!»?
 
Для начала мы попробовали просто наивно постучаться в логово французской жандармерии. Сонный дежурный лениво, но мужественно прогнал нас прочь. Во втором участке мы решили прикинуться беззаботными потерявшимися туристами, но все же в образе «облико морале». Увы, полицейские, проверив наши документы и выдав на руки подробную карту Канн, отправили нас восвояси. О том, чтобы воспользоваться их бесценным интернетом, не было и речи. Все культурно. Честных туристов нет никакого смысла держать в тесном околотке, тем более что вид у нас был соответствующий, то есть кристально честный и невиновный.
 
В голове нашего приятеля зародилась внезапная страшноватая мысль: а что если прикинуться нам эстонцами, страдающими от русского медведя, и тем самым верно разжалобить тугодумных жандармов? Эстония тогда стояла остро на всей европейской платформе дня: в Таллине со скандалом сносили Бронзового солдата, и французская пресса много писала о советской оккупации Прибалтики. Это был вариант: я и мой приятель внешне — вылитые скандинавы. Ну или эстонцы — как кому угодно.
 
Так мы и сделали: в третьем участке мы на чистом французском языке рассказали, как страдаем на Лазурном берегу от нашествия русских медведей на красных Ferrari. Полицейские всячески сочувствовали нашим переживаниям и решительно поддакивали, что, мол, русские олигархи с тематическими девицами раскупили все дворцы и виллы Ротшильдов, оккупировали все ночные клубы, с раннего утра хлещут «Вдову Клико» и на французские законы плевать хотели с высокой колокольни, тем более что у многих загадочным образом имеется вид на жительство во Франции, которая, конечно же, не ждала их так, как ждала милого эмиг­ранта из Алжира, продающего ныне поддельные очки Gucci на набережной. Так за международной болтовней тихо-тихо нам удалось напасть на полицейский Wi-Fi и переправить в Москву соответствующие тексты. На прощание мы получили еще одну карту Канн и, разумеется, с головой выдали себя, начав переговариваться между собой по-русски. Полицейские насторожились и спросили паспорта: «Так вы сами из России? А как же Эстония?!» Вот тут нам и правда пришлось спасаться от Wi-Fi и буквы закона самым настоящим бегством.

Колонка Екатерины Истоминой опубликована в журнале "Русский пионер" №71. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Владимир Цивин
    16.03.2017 11:55 Владимир Цивин
    Торг восторга не расторгнуть

    Душа моя, Элезиум теней,
    Что общего меж жизнью и тобою!
    Меж вами, призраки минувших, лучших дней,
    И сей бесчувственной толпою?..
    Ф.И. Тютчев

    Жадным ублажаемый вдруг ожиданьем,-
    кто же беден под луною был желаньем,
    не овладел бы лишь душой, не чуждый, да чужой, покой,-
    но как улыбчивой тучки облик пугливый,
    неизменно меняясь, плывет,-
    так и мечты незаметно извивы, жизнь изменяет и мнет.

    Пусть кто-то в благах купается снова,
    а кто-то благоговеет от слова,-
    ни то, ни это, давно уж не ново,
    да много ль в жизни, дано нам иного,-
    высоких смыслов игрой, мир устроен интересно,
    кому-то здесь рай земной, а кому-то лишь небесный.

    Но пускай в морозной, затуманенной сини,
    вдруг бродят уж бреды голых берез,-
    да всегда раз есть ведь, и в безумье предзимья,
    непредсказуемость музыки грез,-
    для кого-то важнее личность, кому-то выше нет секса,
    меру счастья же не исчислить, коль все из разного теста.

    Как догоняют друг дружку дождинки,
    спеша суетливо, лишь вниз по стеклу,-
    и кружатся важно, их сестры снежинки,
    скучая, конечно ж, в душе по теплу,-
    как листья зеленые, легко трепыхают,
    казалось, мечтая вот-вот полететь.

    И как они желтыми, с веток слетают,
    желая, конечно ж, еще повисеть,-
    как речка течет, молчаливо на встречу,
    с другою такой же, но шире, рекой,-
    и воды свои, отдает ей предтечей,
    мечтая, конечно ж, нести их самой.

    Так люди лелеют, о счастье мечты,
    срываясь нередко, то в страсть, а то в ярость,-
    и так достигают последней черты,
    жалея, конечно ж, что вот уж и старость,-
    что участь гульбы лихая, где умирают играя,
    не огреха ль у нас у всех, спех успеха и грех утех?

    Ведь пока с воздвигнутого, когда-то судьбой,
    что с гор гоня камений бремя,-
    лишь всегда стекает с бренного, скользя слезой,
    громадами мгновений время,-
    не оттого ли так тиха, и таинственна потеха,
    когда легко в успех греха, переходит спех успеха?

    Но, пусть лишь после неизбежной тризны,-
    в тогу благостности облачась,
    до поэзии возвысится жизни, рок с судьбою песен обручась,-
    неверие навеет, вера ли, вдруг исполнение воспоминаний,
    со временем к судьбе доверие,-
    не зря нам путеводной нитью станет.

    Расстояние, в мире летящем, где всё Бога имеет пределом,
    между стоящим и настоящим, раз, что между душою и телом,-
    в мир тебя окунувшую, лишь за судьбу свою и держись,
    не ища себе лучшую, несовершенством жива ведь жизнь,-
    медленно пусть, да упорно, раз лишь прорастают зерна,
    как судьбы не передернуть, торг восторга не расторгнуть!
71 «Русский пионер» №71
(Март ‘2017 — Март 2017)
Тема: Сеть
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое