Классный журнал

Bита Буйвид Bита
Буйвид

Магический фрукт

16 ноября 2016 12:00
Фотодиректор «РП» Вита Буйвид отправляется на «шукшинский» Алтай — как ей представляется, в легкое и приятное путешествие, в дружественную обстановку. Однако суровая реальность вносит свои коррективы. Но Вита не в обиде: зато получилась история. Конечно, о любви.
 
Вам ведь наверняка попадался такой типаж: страшно одухотворенное существо женского пола неопределенного возраста, постоянно чувствующее астральную связь с кем-либо. Сразу пре­дупреждаю: не я это.
 
А связь все равно есть. Та самая, астральная. Но с компанией. Представляете? Причем автомобильной. И, видимо, с детства. Не подумайте только, что пиарю. Автомобиля Skoda у меня нет, и не было никогда, и не будет, судя по всему. Но связь все равно существует, она даже соседям заметна. По косвенным признакам. А мне — по явным. Вот вчера, например. Мы с моим приятелем, настоящим питерским руфером, с интересом наблюдали оригинальный способ парковки симпатичной машинки. Ну, это я так ее обозначила. А он, явно страдая от отсутствия элементарного стиля на крыше типичной панельной московской новостройки, сразу мне выдал полный анамнез и автомобиля, и владельца, и даже родственников владельца до второго колена. Пока я все это вежливо слушала (а у меня ведь сохранилась петербургская прописка, петербургская вежливость и свитшот в исполнении известного питерского маргинального художника Кирилла Шаманова «Питерские а…ели»), слово Skoda прозвучало раз пять, запустило какую-то программу в моей голове, и я почувствовала эту пресловутую астральную связь. На всякий случай хочу добавить, что мы ничего не употребляли, а на крышу полезли исключительно с целью фотосъемки для планирования экопарковки. Ну, заказ такой. Мало ли, кто как подрабатывает.
 
Возвращаемся в астрал. Моя связь с этой компанией состоит как минимум в том, что пресс-туры Skoda неминуемо проходят по географическим точкам, где живут мои старые друзья, которых я давным-давно не видела, которых повстречала бы с радостью. Они как будто для меня свои пресс-туры планируют. В прошлом году — Прага, в этом — Горно-Алтайск. Ну согласитесь, не у каждого в Горно-Алтайске подруга детства найдется. Правда, есть у этих встреч одна особенность. Они все как бы и не происходят вовсе. С Олей рыжей мы в прошлом году в Праге встретились, конечно, но не выпили, что совершенно противоречит системе наших нормальных отношений. С Ларисой в Горно-Алтайске тоже странно получилось. Точнее, не получилось. Но претензий к Лариске у меня нет. Дело-то житейское. Нормальное такое дело. У нее завелся мужик. Неожиданно.
 
Тем, кто поморщился от слова «завелся» в контексте неких отношений, сообщаю, что это «не примитивная лексика представителей низовой культуры, а простейшая констатация факта. Это просто непредвиденное появление чего-то/кого-то в витальном поле индивида» Ну, это я так относительно точно процитировала наш телефонный разговор. А дальше телефонного и не пошло.
 
Дело было так: Лариска узнает, что я буду проездом в Горно-Алтайске, и на радостях пробивает колесо. Я не вижу связи в этих событиях, но ей виднее. Дело происходит на окраине города. «Ну там, где уже твои коровы любимые гуляют». Лариска выходит из машины и начинает с умным видом стучать по колесу ногой. Домкрат она выложила перед химчисткой салона, обратно не положила. Впрочем, он ей не помог бы. Тут из двора через дорогу выходит «запредельный», со слов Лариски, мужчина. Комбинезон на голое тело, щетина трехдневная, седина и бандана. «Календарь Пирелли просто», — говорит Лариска. Мне кажется, что в этом календаре женщины, конечно, но я молчу и поддакиваю, потому что такой мужик однозначно крут в любом контексте, и тут я с Лариской солидарна.
Он меняет ей колесо, вручает свою визитку («Это не Москва, алле, тут визитки так просто не раздают»), сообщает, что нужно тросик сцепления подтянуть, и предлагает зайти в дом выпить кофе. «Ты не понимаешь, КОФЕ, не чай!» Да, я не понимаю, на фига кофе на Алтае, там же все целебное, там чаи и мед, перга всякая. А Лариска мне: «Ну ты и дура». Ну, я не спорю, я привыкла, она меня с семнадцати лет условно опекает. Главное, что мужик хороший. А он и правда ничего. Через два дня она его случайно встречает в музее Анохина, где показывают мумию принцессы Укокка, там все не так просто, там по фазам Луны, а у Лариски на этом задвиг, да и мужик оказался слегка причастен, ну чуть-чуть совсем, ну типа буддизм-лайт, ой, только не надо ехидничать, может, это знак был, я же для тебя старалась, ты же сама мне про нее рассказала, вы же там, в Москве, все лучше других знаете, хотела узнать, успеем ли мы с тобой вместе на мумию сходить.
 
Он напоминает ей о тросике сцепления, потому что, неровен час, оборвется в чистом поле, а тут, в глуши, пока помощь придет. Лариска уже представляет, видимо, как в чистом поле к ней мчится мужик-Пирелли в трусах Бэтмена поверх комбинезона. Но это уже мой наворот, там все скромнее, видимо, было. Она обещает заехать в ближайшее время. Но ближайшее время все никак не наступает, а наступает время пойти с сыном, его подругой и ее папой в драмтеатр на Коммунистическом проспекте: у нас же летом всегда гастролируют/и тут опять Пирелли/и так неловко/что он подумал/я чуть не зарыдала/и еще девица эта тупая/сынок мог бы и получше выбрать/еще и папаша ее в соцсетях написал про крутое пиво в буфете/трэш, короче, полный. После этого Лариска вспоминает пьесу Вампилова, кажется, ту, где «Алевтина! за счастье нужно бороться», и едет менять тросик сцепления. И вопрос уже ставится ребром. Вопрос простой, впрочем. «К тебе или ко мне» этот вопрос называется. И Лариска прикидывает риски и выбирает «ко мне». И вот это вот «ко мне» почти совпадает с моим прилетом, но ситуация патовая, и меня Лариска ни о чем не пре­дупреждает, я лечу в полной уверенности, что в шесть утра буду похищена подругой прямо из зоны прилета горно-алтайского аэропорта и возвращена на следующий день где-нибудь на берегу Телецкого озера, но не тут-то было, киднэппинг не состоялся, никому я на фиг не нужна оказалась, и поехала я по программе пресс-тура не просто в волшебный отель, но еще и известный гонщик был за рулем, но я этого не знала, и его это явно раздражало, а мне не до него было, но стиль вождения по провинциальному городу прикольный, конечно, я оценила, пусть не переживает.
 
Ларискин телефон не отвечал. Я искренне не понимала, что происходит. Не поехала на конную прогулку. Частично из-за Лариски, но если совсем честно — лошадей я побаиваюсь. Можно было, конечно, заменить это спа-процедурами, но я выбрала китайский вариант: в любой непонятной ситуации ложиться спать. И вот сплю я как сурок на волшебной веранде, кедры вокруг, воздух божественно предгорный, и тут звонок. Ой, говорит, прости меня, и рассказывает лавстори свою. Трогательнейшую.
Приехал мужик к Лариске. Без банданы, без комбеза, в пиджаке даже. Но он ей уже любой в тот момент нравился. Без букета, ну и что. Ну ужин. И он потом так буднично, будто они уже сто лет вместе живут, сообщил, что спать пора. И в спальню пошел. А Лариска в ванную. Зубы почистила, в зеркало посмотрела. Чувствует, сердцебиение зашкаливает. А подруга моя спец по ЗОЖу всяческому, адепт просто. И она по пути в спальню заруливает на кухню и съедает абсолютно автоматически два зубка чеснока. Она чесноком все регулирует: и перепады настроения, и давление, и пищеварение, и сердцебиение. Она все про чеснок знает. Когда сырой, когда целиком проглотить, когда запечь, когда растереть в ступке. При сердцебиении разжевать положено. Вот она и разжевала. «Чеснок у нас свой, не ваш китайский фуфел из супермаркета. Пахнет о-го-го». Сердцебиение вроде унялось, но тут же запустилось еще сильнее: Лариска поняла, что облажалась. В спальне-то мужик лежит, ждет. А тут самолечение такое мощное. Лариска понимает, что повторная чистка зубов не спасет. Ничего не спасет. Лечь спать в гостиной глупо — американское кино не получится. Разве что муратовщина. И Лариска решила позвонить ему. По мобиле. Не знаю, что там мужик подумал. Долго трубку не брал. Может, решил, что это ролевые игры какие-то. Но с третьего раза ответил. Хорошо еще, что он телефон с собой в спальню взял. Сначала ничего не мог понять сквозь всхлипывания, потом долго «ржалкакконьпрямовтелефон». Потом вышел из спальни в тоге из простыни и попросил бутер ему сделать с чесноком. После чего повел плачущую Лариску в спальню. А там «винище это твое любимое, ну то, которое вы в Венеции все время хлещете, стоит в эмалированном ведре, и кактус рядом, а на кактусе бумажные цветы приделаны». У меня даже дыхание перехватило, когда Лариска это все рассказывала. И я поняла, что встретила она наконец-то свою любовь.
 
Мужик храпел похлеще моего лабрадора, это было слышно даже по телефону. Лариска хотела вызвать такси и доехать все же до меня, но я категорически отказалась. Мы еще поболтали, вспомнили, как вдвоем без всякой подготовки на первом курсе прошли алтайскую горно-пешеходную пятерку, а на следующий год потренировались и пошли уже в альпинистскую единичку на Белуху. Лариска потом стала инструктором и переехала сначала в Бийск, потом в Горно-Алтайск. Чеснок она, кстати, уже тогда за собой таскала в рюкзаке в промышленных масштабах. Вот этот ее магический фрукт и сработал.
 
На всякий случай сообщаю компании Skoda и дорогому Мирозданию: я давно не встречалась со своей подругой в Сан-Франциско, друзьями в финской глубинке, в Вильнюсе и Воронеже. Ну это так, на всякий случай.
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
68 «Русский пионер» №68
(Ноябрь ‘2016 — Ноябрь 2016)
Тема: Шукшин
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям