Классный журнал

Александр Журбин Александр
Журбин

Детские вопросы

25 октября 2016 11:30
Лев Толстой очень любил детей и вообще детство. И Пушкин любил. И Короленко, и Диккенс. Скорее всего, Чехов очень любил, да и Горький. Но все-таки главное — это заниматься в детстве музыкой. Как в Китае, с двух лет. Это не Толстой, это композитор Александр Журбин сказал.
Лев Толстой — специалист по детству
 
«…Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней? Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших наслаждений…» (Лев Толстой, из повести «Детство»).
 
Затертая до дыр цитата.
 
Но как без нее? Кто лучше Льва Николаевича описал эту золотую пору?
 
Вообще, без Толстого в России никуда. Когда пишешь любой текст, всегда уместно походя заметить: «Толстой говорил…», и дальше любая белиберда, и все поверят, что это так и есть.
 
Авторитет Толстого непререкаем, каждая фраза гениальна, каждая истина — в последней инстанции. Сравнить его — в смысле непререкаемости — можно только с Библией и Шекспиром. Даже Данте и Гете не так авторитетны. А остальные — просто мелюзга.
 
Вот и про детство: он — главный авторитет.
 
Толстой утверждал, что он помнил, как его купали в ванночке в младенчестве. Проверить, правда ли он это помнил, невозможно. Но раз Толстой говорит — значит, правда. В России все в это свято верят.
 
Хотя он столько раз менял свои взгляды и многократно утверждал совершенно противоположные вещи.
 
Но ему можно все. Он — Лев.
 
 
Первый вопрос о детстве
 
Но мы собираемся сегодня поговорить не о Толстом. А о детстве.
 
Вот первый вопрос.
 
А всегда ли детство золотое? А может ли быть детство несчастное, мучительное, жуткое, страшное, мерзкое, отвратительное (продолжите ряд синонимов сами)?
 
На первый вопрос отвечаю: да, конечно. Об этом полбиблиотеки. Счастливое детство достается лишь малому проценту человечества, при любом строе, во все времена.
 
Счастливое детство — исключение.
 
Если под счастьем иметь в виду материальное благосостояние, достаток, много вкусных и полезных продуктов, чистоту, уход, свежий воздух, регулярный медицинский надзор, купания в море или в бассейне, нянек, гувернеров и т.д.
 
Примерно это и есть счастье в детстве. Поскольку у ребенка нет никаких политических или идеологических представлений, он не понимает, какое правительство управляет его страной, живет ли он при тоталитарном режиме или при свободной демократии, при христианстве или буддизме, может ли он свободно передвигаться по миру или заперт в железной клетке.
 
Все это он поймет позже.
 
Вообще, когда начинается детство?
 
На этот счет есть разные теории…
 
Считается официально, что сначала, до года, — это младенчество.
 
До трех лет — раннее детство.
 
Затем, с трех до шести, — дошкольный возраст.
 
Затем младший школьный возраст лет до 11.
 
И всё! До свиданья, детство!
 
С 12 лет начинается «тинейджерство». Мастурбации, поллюции, менструации — как говорил один мой знакомый, «низ начинает волновать». А до разрешенных половых сношений еще шесть мучительных лет. Именно в эти годы, в возрасте от 12 до 17, происходят преступ­ления на сексуальной почве, именно в этом промежутке бесятся мальчишки и девчонки, именно в эти годы вокруг школ смрадно пахнет насилием и педофилией.
 
Но это уже не детство. Это «пубертат», или половое созревание… И это вне нашей сегодняшней темы.
 
Еще на минуту вернемся к Толстому и его семье.
 
Детство Льва Николаевича и его многочисленных детей, с гувернерами и слугами, с крепостными крестьянами (фактически рабами) и огромными поместьями, было, безусловно, счастливым. Во всяком случае, исходные, начальные условия были в высшей степени благоприятными. И первые три-четыре года в жизни каждого из них были, конечно, сладостными, идеальными, идиллическими — и у папы, и у детей, и у внуков.
 
Ну, внукам повезло меньше. Многие из них дожили до советской власти и пережили немалые мучения и лишения, у них все отняли, их жизнь счастливою не назовешь.
 
Но до 17-го года все было прекрасно.
 
И все же у каждого по-своему, по-разному.
 
Возьмем лишь одного сына Льва Толстого — Льва, Льва Львовича Толстого, возможно, одного из самых амбициозных толстовских детей и при этом одного из самых несчастных. Всю жизнь он боролся со своим отцом, яростно ему завидуя, писал антитолстовские рассказы, пьесы, романы и даже памфлеты против отца и очень хотел стать писателем, таким, как Лев Николаевич. Увы, все вокруг над ним только посмеивались, ни критика, ни публика его не принимали, все считали его бездарем и завистником и, наверное, правильно делали. Почитайте хорошую книгу Павла Басинского «Лев в тени Льва», вы многое узнаете о великом папе и мятущемся сыне.
 
 
От тяжелого детства к светлому будущему
 
О страшных страданиях вымышленных детей из художественной литературы — от «Детей подземелья» до «Оливера Твиста», от реального, невымышленного детства Антона Павловича Чехова до, скорее всего, вымышленного тяжелого детства Алексея Максимовича Горького — об этом написаны тысячи страниц.
 
Как правило, в романах тяжелое детство заканчивается счастливой жизнью. Золушка всегда начинает и выигрывает, становится принцессой (или графиней) и ходит в хрустальных башмачках.
 
В реальной жизни как раз наоборот. Кто плохо начинает — без всех описанных выше признаков материального счастья, — как правило, и кончает плохо: в тюрьме, на каторге, живет в нужде, много болеет, рано умирает. И дети такого человека живут плохо.
 
Но о тех, кто начал плохо и провел мрачную, скудную, нищую жизнь, мы почти ничего не знаем. Те, кто умер в концлагерях и на полях войны, те, кто скончался от голода, утонул или сгорел на войне или на пожаре, — они нас не интересуют.
 
О них не пишут романов, не снимают кино.
 
Они просто материал для статистики, для учета. Пушечное мясо. Мясо обыденной жизни.
 
Бывают исключения.
 
Но редко.
 
 
Второй вопрос о детстве
 
Может ли человек вспоминать свое детство как несчастное, мучительное, жуткое (вернитесь к предыдущему ряду синонимов)?
 
Уверен, таких людей почти нет.
 
Сужу по себе, по своим друзьям и знакомым, по книгам и фильмам.
 
Я в детстве жил в довольно сложных условиях. Родители были инженеры, получали жалкое советское жалованье, жил я в провинциальном грязном городе Ташкенте, у нас какое-то время не было вообще своего жилья, мы жили у каких-то друзей, я спал в корыте, когда мне уже было года 4, я это помню.
 
Тем не менее я вспоминаю свое детство с нежностью и любовью. Все равно Ташкент казался лучшим городом на свете, были любящие папа и мама, позже появился любимый братик, и все радости советской жизни — игры во дворе в футбол, в «ошички» и «лянгу» (две специфические среднеазиатские игры), походы в кино и театр, музыкальная школа, новые книги и виниловые пластинки. Все было радостно и светло, жизнь текла как чистая, незамутненная река.
 
Только потом я узнал, что в это самое время рядом были аресты и ГУЛАГ, голод и нищета, незаметно проскочили мимо «дело врачей-убийц» и смерть тирана.
 
В воспоминаниях детство всегда счастливое. Плохое забывается, остается только хорошее.
 
 
Плод и музыка, или Звуки внутри
 
Говорят, что, когда эмбрион достигает веса 500 грамм, он уже считается человеком и официально называется «плод». И в этот момент уничтожение плода — уже убийство.
 
Не будем вдаваться в сложные споры между сторонниками абортов и их противниками. Здесь вечный спор между pro-life и pro-choice; как между «остроконечниками» и «тупоконечниками», этот спор никогда не будет закончен…
 
Поговорим лучше о музыке. Точнее, о влиянии музыки на плод.
 
Прежде надо установить, что такое ребенок.
 
Выше я уже сообщил общепринятую классификацию младенчества, раннего детства и т.д.
 
Доктор Фрейд считал, что именно в младенчестве ребенок получает главные впечатления, которые влияют на всю его жизнь.
 
Но существует довольно большой период до младенчества. Это так называемый пренатальный период, или период внутриутробного развития.
 
Теперь официально считается, что именно в этот период надо начинать приучать ребенка к музыке.
 
Уже сравнительно давно утверждается: музыку дети начинают воспринимать во чреве матери.
 
Впрочем, я не очень верю в теорию, что если будущая мать ребенка слушает хорошую, добротную классическую музыку, то якобы ребенок рождается с хорошим, добрым сердцем, с прекрасным здоровь­ем, безо всяких физических и душевных недостатков.
 
Существует масса исследований, и на Западе и у нас, которые доказывают, что, слушая музыку Моцарта, ребенок, вернее, плод (все-таки «ребенок» — это после его появления на свет) замирает от удовольствия, наслаждается, а вот музыка Бетховена или Брамса заставляет его волноваться и нервничать… Звуки песен советских композиторов (говорят) расслабляют плод, а вот тяжелый рок ребенка раздражает, он начинает метаться во чреве и буквально стучать ногами и руками.
 
Все это многократно описано, люди получили за это массу ученых степеней и международных премий.
 
Но я в это не верю.
 
Я думаю, что плод во чреве является все-таки еще не самостоятельной единицей, он (плод) непосредственно и очень тесно связан с организмом матери. Да и гены отца тут важны, они уже проявляются. Думаю, что Шон Оно Леннон, сын Джона Леннона и Йоко Оно, находясь во чреве матери, как раз хорошо реагировал на рок-н-ролл и вряд ли любил квартеты Бартона.
 
А, скажем, сын Бориса Пастернака и художницы Евгении Лурье Евгений Пастернак, скорее всего, в этой ситуации (во чреве) любил Шопена и Скрябина, а джаз, наверное, выводил его из себя, и он бил ручками и ножками.
 
Но вообще, по большому счету, это все какая-то ахинея, псевдонаука и псевдоисследования. Что-то вроде алхимии или френологии.
 
Так и представляю себе ученого, приставившего микрофон к животу беременной женщины, запускающего музыку разных жанров и считающего: раз, два, три…
 
Ага, считает ученый, под джаз он ударил ножкой 5 раз, а под Шуберта — 3.
 
Значит, джаз раздражает больше, пишет этот псевдоученый, делает несколько глубокомысленных выводов и защищает очередную диссертацию или издает очередной трактат.
 
Существует масса статей о том, что у коров лучше удои под Гайдна, розы лучше расцветают под Беллини, а курицы лучше несут яйца под русские народные песни.
 
Не верю ничему.
 
Все это болтовня. Что-то напоминающее пресловутую телегонию. Матка (в каком-то смысле родина всех нас) нас слышит, матка нас знает.
 
Как можно доказать, что нравится плоду? Спросить у него (лет через 10): ты помнишь, милый, что ты слушал, находясь в утробе? И милый отвечает: конечно, я помню, это был квинтет Брамса… Мне понравилось…
 
И здоровье малыша здесь ни при чем. Если он, не дай бог, родился с какой-нибудь травмой или врожденной болезнью, то Брамс здесь не поможет. И даже Моцарт будет бессилен.
 
А если он родился в рубашке, суперрозовощеким младенцем, а потом мамаша сознается, что слушала исключительно Стаса Михайлова, то, уверен, Стас Михайлов здесь ни при чем. Просто у ребенка крепкие, здоровые гены и он выдержал все, в том числе и русский шансон.
Это я все к тому, что музыка, конечно, воспитывает человека. Но все-таки человека, а не плод…

Пора заниматься музыкой
 
Сегодня, когда музыка превратилась в разновидность спорта, когда здесь царит абсолютно олимпийская терминология: «Citius, Altius, Fortius!», что значит «Выше! (для вокалистов) Быстрее! (для пианис­тов) Сильнее! (для дирижеров)», детям, которых родители готовят в профессиональные музыканты, надо начинать смолоду.
 
Нормальный возраст сейчас для начала музыкальных занятий в Китае — два (!) года. Да, уже в два года ребенок, почти младенец, начинает изучать музыку. А к шести годам он уже бегло играет на рояле (или на скрипке) и демонстрирует «чудеса пиротехники».
 
К музыке, к настоящей музыке, это почти не имеет никакого отношения. Только в редких случаях.
 
Но китайцы давно поняли, что человек, занимающийся музыкой, таинственным образом развивается, его мозги очень рано начинают понимать гармонию мира и устройство мироздания. В случае если даже ребенок не станет профессиональным музыкантом, он все равно получит мощный толчок для развития многих основных навыков, связанных с учебным процессом и общим развитием мозга, он многое поймет, порою даже интуитивно, не осознавая этого, он почувствует, что вся Вселенная построена на одних и тех же математических формулах.
 
Может, в этом секрет «китайского экономического чуда»? Это во многом относится и к корейцам, и к японцам. Восточные люди сейчас занимают 80 процентов всех музыкантов в симфонических оркестрах мира, выигрывают многие исполнительские конкурсы, становятся мировыми звездами (Ланг-Ланг).
 
Между музыкой и азиатской мировой экспансией есть какая-то таинственная связь.
 
Знаменитая теория, изложенная Германом Гессе в романе «Игра в бисер», о том, что в основе всего, что есть на свете, лежат универсальные формулы и эти формулы наиболее ярко проявляются в музыке и в математике и что человек, знающий и понимающий эти субстанции, эти формулы, владеет миром, — эта теория сегодня находит научное подтверждение.
 
И азиаты это понимают.
 
В завершение хочу сказать: господа, учите ваших детей музыке. Приучайте их к классике, пусть музыка окружает их с раннего детства до «тинейджерства». Увидите — от этого будет толк. Даже если они не станут профессиональными музыкантами, они станут лучше как люди, у них разовьется чувство гармонии мира, понимание цельности мироздания.
 
Достаточно двух, а лучше трех лет занятий, чтобы поймать эту волну, настроить себя на правильный лад.
 
Если после этого срока вы поймете, что вашего ребенка это тяготит, бросайте, не надо себя мучить. Эти три года все равно останутся в его сознании, в вашей душе.
 
Может, через некоторое время его потянет обратно и он захочет вернуться к музыке. Конечно, виртуозом-скрипачом или пианистом ребенок уже не станет. Для этого есть строго отмеренные академические сроки.
 
Но он может стать неожиданно хорошим тромбонистом… флейтис­том… барабанщиком… А может, музыкальным режиссером? Или музыкальным журналистом?
 
Есть масса вариантов. Главное — пройти эти 3–4 года начальной грамотности.
 
И детство будет не потеряно.
 
И вашим детям будет интересно жить на свете.
 
И они будут счастливы — не только в детстве.
 
А всю жизнь.

Колонка Александра Журбина опубликована в журнале "Русский пионер" №67. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Владимир Цивин
    25.10.2016 12:16 Владимир Цивин
    За музыки миг

    Среди громов, среди огней,
    Среди клокочущих страстей,
    В стихийном пламенном раздоре,
    Она с небес слетает к нам –
    Небесная к земным сынам,
    С лазурной ясностью во взоре –
    И на бунтующее море
    Льет примирительный елей.
    Ф.И. Тютчев

    Как, ласково, как будто ночь не настанет,
    потому что на свете, всего яснее свет,-
    вдруг в гулкой сутолоке, в медном тумане,
    начинанием светлым, вновь занят рассвет,-
    как будто предрассветным ветром, обагрены на миг,
    так и любые мраки меркнут, являя утра лик.

    Как звуки нарастающего цвета, что зов тревоги цитадель,
    вдруг арфой мраморной рассвета, разбудят бденья колыбель,-
    волной мелодии согрета, времени непобедима прель,
    создания безумства разного, обуздывая музыкой разума,-
    так лето с веток стечет, и ни листа наверху,
    так точный стих подведет, под чем-то в мире черту.

    Но и в нежно-синем, безоблачном небе,
    от которого все мы, благ себе ждем,-
    надо же кому-то, подумать о хлебе,
    и землю полить, благодатным дождем,-
    что бы ум ведь здесь ни значил, его суть глупа,
    коли быль всегда богаче, любого ума.

    Что шипы и роскошь розы, и что грязь и грезы грехов,
    есть раз в мире неизбежность прозы, и поэзии зов,-
    пусть суть весны, в пророчестве листвы постичь,
    вдруг обеляя осень, разве ни охоч он очень,-
    да снегу грустному разлук, встреч не достичь,
    как не дорасти, до радостей тепла воочию.

    Сквозь щегольскую июльскую даль мы,
    разве смогли бы, суть устремивши к устью,-
    всего лишь роскошь отрешенной тишины,
    вдруг увидеть, где-то в августовской грусти,-
    поистине ненастье красит, разморенное жарой жнивье,
    пускай дороги лес расквасит, да духом вдруг зато оживет.

    Пусть время никогда идти не уставало, но коль на то пошло,
    ему придется потрудиться ведь немало, чтоб прошлое ушло,-
    дождя начало тяжело, напряженьем изводя,
    лучи ж случаются легко, осуждения не ждя,-
    да все же нет здесь ничего, живительнее дождя,
    где сравнятся с даром доброты, вдруг небес недобрые черты.

    Так, в скрежете нагромождений, ни на что не похожих,
    но уже с живою дрожью, луж дождевых,-
    вдруг, неуклюжим ужасно, случайным почти прохожим,
    очень возможно хороший, рождается стих,-
    как море мерит берег, омывая,
    так мысль мир мерит, воспевая.

    Поэзия сходна с гаданием, например, на кофейной гуще,-
    поэт мерит слов попаданием, а измеряет сущее,
    лишь бы смысла обещания, шли за звука ожиданием,-
    пусть лирой мира не пронять, без лиры мира не понять,
    миры поэзии мы открываем, поздно, может, осознавая,-
    что в жизни многое постигаем, только звуков воздух вдыхая.

    Так в поле плещется пшеница, шелковистою волною,
    так крылья расправляет птица, под струею голубою,-
    так лето теплое присниться, может вьюжною зимою,
    так навевает стих страница, поэтической строкою,-
    за музыки миг, вдруг душу отдав,
    из звука возник, так Музы состав.
67 «Русский пионер» №67
(Октябрь ‘2016 — Октябрь 2016)
Тема: детство
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое