Классный журнал

Марлен Хуциев Марлен
Хуциев

Осторожно, двери закрываются

12 мая 2016 10:00
Режиссер Марлен Хуциев обдумал тему номера и написал текст. Каждое слово выстрадано, и кажется, что автору даже бывает трудно приставить эти слова друг к другу. Но тем не менее он делает это, и оказывается, что речь идет о новом человеке, который чужд режиссеру. Или новый человек — ему.
Дело давнее. Человек, хороший человек, вконец запутавшийся в жизни, сказал: «Да хоть бы война началась, что ли!»
 
Ну, тут все понятно. Война, все просто, тут свои — там чужие. Чужие. Да они всегда были, но их, чужих, было меньше… Или казалось? Сами жались по углам, хоронились, помалкивали… А теперь — идут, крепко стуча башмаками. Веселые (особое веселье). Яркие, оригинальные. Свободные. Они еще читают (с недоумением) чужие им книги, смотрят чужое кино… То-то ненадолго. Все будет переделано, переписано, забыто.
 
Другая жизнь, другой город, мир другой… Должно ли было так случиться? Закономерно ли? Нет ответа. Одно поражает, да что — пугает. Скорость, с какой все это произошло. И вот — появился новый человек. Он пока еще скован, неразработан, он как бы еще незавершен. Конечно, это не тот персонаж, изобретенный когда-то в романтически-мистической Праге, тут поработали специалисты посерьезнее еврейского мечтателя и мага. Имея опыт двух — и каких! — войн, войн, которые должны были так утоптать Homo Sapiens, что от него и воспоминаний не должно бы остаться, так, какой-нибудь переходный подвид перепончатой семижорки, а глядишь ты — уцелел и находится в обиходе нового эксперимента!
 
Новый человек. Вот он — лезет, ломая по дороге хребты, пробивается куда-то, а куда? Ну естественно — к новому. А что это такое? Пока еще не совсем знает. Еще не сформулирована идея. Где-то ее формулируют, и сформулируют, можно не сомневаться. Поставят, как говорится, перед фактом. А уж тут — куда денешься? А пока новый человек прилаживается жить, к его услугам много чего напридумано: гаджеты, гаджеты, гаджеты… Глаза нового человека чисты, легкость тяжела, речь отрывистая. Он принимает решения и берет ответственность на себя. Правда, то тут, то там потягивает горелой человечиной, — но и это не так страшно. Крепкие нервы — символ нового времени. И потом — это чужие. Идет расчистка. Главное — это будущее. А будущее — это всегда новое. А новое — это всегда хорошо!
 
Может, кто-то скажет: а вдруг новое — это как эпиграф к «Путешествию из Петербурга в Москву»!? Радищева?! А кто это? Мало ли чего он там понаписал… Невнятно это как-то все. Кого-то будил… Это пусть мальчишки с будильниками разбираются… Шестеренки там всякие. А тут дела поважнее — так что с этой темой закругляемся.
 
Например — адронный коллайдер.
 
Зарылся в землю и работает себе. Трудится. Чем-то порадует? А может — рванет, и в пыль… и опять все сначала… Чего он там журчит-то? Куда частицы гонит?
 
«Не для меня придет весна…»
 
«Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка — “Чистые пруды”.
 
Остановка последняя…»
 
Шутит?

Колонка Марлена Хуциева опубликована в журнале "Русский пионер" №64. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
     
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Владимир Цивин
    12.05.2016 11:23 Владимир Цивин
    Огонь раздувая дум

    Дума за думой, волна за волной –
    Два проявленья стихии одной:
    В сердце ли тесном, в безбрежном ли море,
    Здесь – в заключении, там – на просторе,-
    Тот же всё вечный прибой и отбой,
    Тот же всё призрак тревожно-пустой.
    Ф.И. Тютчев

    Стремительна, красива, весела,
    весь день синь режут, острых два крыла,-
    и пусть нелегко с земли, разглядеть их в полете достаточно,
    кто не любит же тут следить, за неугомонными ласточками,-
    не так ли, лишь проследив, за взглядами звезд,
    ведь и судьбу же земных, узнаем мы грез?

    О, месяц бледный, медью медленной,
    с нравом осени, как будто незнаком,-
    зачем твердишь ты, с тверди мертвенной,
    об сердце смертном, звездным языком,-
    и в скучнейшей скученности облачности, есть же небесность,
    и душа, погрязшая в обморочности, ведь не телесность?

    Как порой зиме самой, не сковать поток иной,
    и беда, не раз, бывает, пред иными отступает,-
    пусть грозно грузные, грозовеют тучи,
    вдруг розовея, изверженьем лавы,-
    но всё тускнеет же, огонь гремучий,
    и вот уж лишь зола, снискала славы.

    Не так ли, и стишком тишайшим, что снежком нежнейшим,
    боль забеливают нижайше, словно чем милейшим,-
    ведь чтобы в нас не значиться уже,
    как диссонансы за вратами рая,-
    в прозрачности созвучий, что в слезе,
    печали незаметно исчезают.

    Но хороши стихи или плохи, им не убить же даже и блохи,
    а вот автора готовы, вдруг оставить без головы,-
    раз разница нешуточная, заметна пусть не сразу,
    есть между: слушать и слушаться, советом и приказом,-
    да ведь с душой другой, не ходят же, и, пожалуй, по праву,
    что в монастырь чужой, в чужие стихи со своим уставом.

    И облачась личиной благочинной, чтоб указать поэту путь,
    ни глупостью же, ни мертвечиной, лучину лиры не задуть,-
    как звонок поневоле, голос колоколен,
    так ты поэт, до боли, поневоле волен,-
    коль, чтоб из звонкого золота, отлить души чертеж,
    лишь плавишь слово, что олово, и в формы смыслов льешь.

    Да отказывают раз тормоза, музыкою сердца, когда гроза,
    кто ж знает, как отразится многомерный,-
    в будущем миг сей наверно,
    непредсказуема и закономерна, коль судьба одновременно,-
    не так ли, словно мыслью смутною, кружится, суетится снег,
    тоскою светлою уютною, пытаясь успокоить всех?

    Так и ветер, вздымая пыль и подолы,
    вдруг врывается в развесистость грустную крон,-
    перезрелую листву, срывая долу,
    словно опальное золото, чьих-то погон,-
    и под ногами крутит, странным вздором голым,
    то, что гордостью было, лишь недавних времен.

    Чтя дурман миражей, с безумьем новым в глазах,
    так костры мятежей, старый разгоняют мрак,-
    и не так ли искони, намекает рифма,
    о великом законе, всемирного ритма,-
    да огонь раздувая дум, дуновеньем вдруг вдохновенья,
    ведь готовит Бог на нем грунт, для неведомого творенья.
64 «Русский пионер» №64
(Май ‘2016 — Май 2016)
Тема: Чужие
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям