Классный журнал

Алексей Молчанов Алексей
Молчанов

Главное — расслабиться

02 мая 2016 11:25
Чемпион мира по фридайвингу Алексей Молчанов пишет, что со стороны его жизнь могла бы показаться полным безумием. Но, читая его колонку о правилах и свойствах фридайвинга, то и дело ловишь себя на мысли: если уж это не безумие, то что тогда?
 
Если бы я посмотрел на себя глазами постороннего человека, не знакомого с фридайвингом, моя жизнь показалась бы мне полным безумием. Но я фридайвер, и этот опасный и экстремальный вид спорта для меня является тем, что обычно называют нормой. Это норма, это моя жизнь. Если бы я прыгнул с «тарзанки» вниз с моста, вот это был бы самый безумный поступок в моей жизни, а нырнуть на глубину 128 метров на задержке дыхания в пучину морскую — какое же это безумие? Меня часто зовут прыгнуть с парашютом, но я обычно отвечаю: «Я пока поныряю».
 
Фридайвинг — это своеобразный вызов природе. Дайверы — скромные люди: надевают акваланг, доверяют свою жизнь оборудованию и любуются подводными красотами. Фридайверу этого мало, он должен быть частью этого непостижимого подводного мира. Когда ты находишься под водой с баллоном кислорода — ты турист. Если ты рассчитываешь только на воздух в своих легких — ты как рыба в воде — в прямом смысле этого слова. Это опыт, который невозможно получить на суше. Человек всегда пытался преодолеть силу тяжести, и у фридайверов это получилось.
 
У нас есть определенные ресурсы, и мы эти ресурсы учимся использовать. Пятьдесят лет назад люди даже не подозревали о таких возможностях человека. В классических видах спорта рекорды растут очень медленно: пара секунд, пара сантиметров. Во фридайвинге рекорды растут стремительно. Сорок лет назад взять отметку 50 метров (в ластах) было достижением, сейчас новички ныряют на 30 метров после недели тренировок при нынешней системе обучения. Это как открытие новой земли: сначала люди с осторожностью заходят на неизведанные территории, а после исследований, открытий, тренировок страх уходит. Фридайвер ныряет в глубину примерно на высоту 40-этажного дома. Раньше человек видел перед собой только морскую бездну, и никто не знал, что будет с легкими человека, если он нырнет на 30 метров. Сейчас знают, поэтому нырять уже не так страшно. Когда новичок приходит во фридайвинг, он понимает: рекорд мира — здесь, я — здесь. И если рекорд глубже 100 мет­ров, наверно, 20 метров — это не так уж и много.
 
Самое главное правило фридайвера — расслабиться. Если ты как натянутая струна, мышцы напряжены и ты вздрагиваешь от каждой проплывающей рыбы, долго под водой ты не протянешь. Волнение съест весь кислород. Расслабление — это то, чему надо учиться постоянно. Самый главный навык фридайвинга, который можно и нужно использовать в обычной жизни, — умение без эмоций оценивать какие-то экстремальные ситуации.
 
Второе правило фридайвера, если мы говорим о профессиональном спорте, — это регулярность тренировок. И об этом правиле мне все время говорила мама, Наталья Молчанова (президент Российской федерации фридайвинга, обладательница более 40 мировых рекордов. Первая в мире женщина, преодолевшая отметку 100 метров при погружении в глубину на задержке дыхания, а также первая в мире женщина, задержавшая дыхание более чем на 9 минут. — Прим. ред.). Я в силу молодости мог отвлекаться, пропускать тренировки, но если регулярно заниматься, то можно тренироваться в более мягком, спокойном режиме. Это гораздо более грамотный подход.
 
Задержка дыхания — одна из самых стрессовых ситуаций для человека. Без еды он может прожить долгое время, без воды тоже пару дней, но без воздуха — всего пару минут, фридайвер — 5–10 минут. Научившись расслабляться с задержкой дыхания, человек воспринимает другие стрессовые факторы гораздо спокойнее. Стоит только войти в воду, как начинается эмоциональная перезагрузка. Даже придя в бассейн, поплавайте с задержкой дыхания, и вы увидите, как все проблемы отойдут на второй план.
 
Первый рекорд я поставил, когда мне был 21 год. Это было уже 8 лет назад. Это был рекорд мира в бассейне — ныряние в длину на 250 метров. Тогда я спокойно это воспринял — рекорд и рекорд. Я не помню, чтобы сильно радовался, потому что это просто далось. Когда результат дается легко, его не так ценишь. Последнее время меня больше интересует глубина, и я крайние три рекорда ставил именно по нырянию в глубину. На это ушло столько усилий, что это как milestone, как веха на твоем пути. Получилось то, что ты задумал. Тренировки были правильные, а значит, этот опыт можно передавать другим.
 
Мне в воде так же комфортно, как и на суше. Это моя вторая среда обитания. При этом никогда не хотел бы быть человеком-амфибией. Мне нравится моя жизнь на суше не меньше, чем под водой. Сколько себя помню, я все время плавал, нырял с четырех лет. Все детство прошло на Черноморском побережье в поисках мидий и рапанов. А первое фридайверское погружение было на Средиземном море, на Кипре, в 2004 году. Я еще не имел права выступать на международных соревнованиях, так как мне не было восемнадцати, поэтому я просто приехал посмотреть и первый раз нырнул на 30 метров.

Под водой у меня ни разу не было паники. В тренировочных погружениях и на соревнованиях есть страховка, есть контроль, поэтому, даже если что-то пошло не так, ты под надзором и все будет хорошо. Но однажды у меня произошел обратный блок на соревнованиях в Греции в 2013 году. На глубине 128 метров я потерял ориентацию под водой, всплывал очень-очень медленно и получил травму легких. Когда закрывается евстахиева труба и воздух из области среднего уха не выходит обратно, то это чревато потерей ориентации — не понимаешь, где дно, а где поверхность. Такое случилось единственный раз в моей жизни.
 
Так уж получилось, что у меня нет любимого места для ныряния — есть места, которые мне понравились. Крайняя поездка в прошлом году особенно запомнилась — ныряли в сенотах в Мексике (естественные провалы в грунте, которые заполняются пресной водой), на полуострове Юкатан. В Дахабе очень хорошо тренироваться, потому что отплываешь от берега и сразу глубина. Красное море — одно из лучших в мире для фридайвинга, его даже сложно с чем-то сравнивать по качеству воды. В Средиземном море, например, на глубине 20–30 метров температура воды резко падает. На поверхности 23 градуса, а внизу — 14. А в Красном море почти одна и та же температура до ста метров. Видимость одна из лучших: со ста метров из глубины видна поверхность. Психологически проще уходить на глубину, когда где-то там наверху светит солнце. Сейчас в Дахабе фридайверов, конечно, меньше, сказывается политическая обстановка. Но тот, кто хочет, все равно туда доберется.
 
Пользуясь случаем, хотелось бы развенчать миф, что акулы — кровожадные людоеды, которые только и думают о том, как сожрать человека. Не стоит считать безумцами тех, кто плавает с этими подводными хищниками. Конечно, все мы помним фильм «Челюсти», и избавиться от кинопропаганды очень тяжело, особенно когда ты уже в воде. Но то, что показывают в фильмах, не имеет ничего общего с реальностью. Конечно, человек может спровоцировать акулу, но так же мы можем спровоцировать и собаку на улице. Надо знать разные виды акул и понимать, какой вид водится в конкретных регионах. И надо знать правила поведения с каждым видом. Акулы могут быть очень любопытными. Они любят подплывать, рассматривать. У меня есть друзья, которые много лет ныряют с белыми акулами, ставят на них метки, изучают их. Есть байка, что самый провоцирующий цвет для акул — желтый. «Ням-ням желтый», — шутят дайверы и серферы. Не знаю, так ли это. У меня желтые кос­тюмы, и я нырял в Мексике с бычьими акулами, которые считаются одними из самых опасных, это акула-людоед номер один. И ничего. Мы плавали на глубине 30 метров. В принципе, избегать ярких цветов в костюмах — это разумный совет, если не хотите, чтобы вас приняли за рыбу. С бычьими акулами был, конечно, волнительный опыт, когда одна из них решила проводить меня до лодки и всплыла за мной наверх с 30 метров. Я поворачиваюсь и вижу, что она плывет за мной, сердце начинает уже стучать сильнее, а она все плывет и смотрит. Я не стал ускоряться, без паники, спокойно доплыл, а гид на лодке, который постоянно организует такие поездки, просто погладил ее, и она уплыла вниз.
 
Под водой в голову приходят самые разные мысли. Во время глубоких нырков из-за действия азотного наркоза могут возникать совершенно необычные идеи. Или всплывают какие-то воспоминания из детства, которые никогда и не думал, что вспомнишь. Фридайвер Гийом Нери снял ролик «Наркоз» о том, какие видения посещают его на глубине. Но это все-таки художественный вымысел. Может быть, из-за того, что у меня техническое образование, мне приходят на ум идеи по усовершенствованию фридайверского оборудования: костюмов, ласт, моноласт, зажимов для носа, разных интересных мелочей. Моя специализация — моноласт. У нас в России самые известные моноласты в мире, все ручной работы. Под водой теряется связь с землей, с нашей привычной средой обитания, поэтому там могут возникнуть самые разные идеи — в зависимости от ваших увлечений и склада ума.
 
Вся моя жизнь направлена на развитие фридайвинга в России и мире — и в плане спорта и обучения, и в плане разработки снаряжения. Я никогда не смогу оставить то, над чем мама работала всю жизнь. Риск везде есть, и в обычной жизни может все что угодно произойти…
 
Человеческие возможности не безграничны, и, возможно, когда-то фридайверы достигнут предельной глубины, которую человек не сможет покорить в силу просто объективных причин. К счастью, то время, когда для развития фридайвинга уже не хватит человеческих возможностей, наступит еще не скоро. Есть проблемы, с которыми мы сталкиваемся, ныряя на глубину. Это показал довольно экстремальный опыт Гийома Нери, моего французского друга. У него рекорд Франции, и он был моим главным соперником: у него 126 метров в ластах, у меня 128 — рекорд мира. На маленьких стартах, не на самом чемпионате мира, организаторы ошиблись с веревкой и поставили отметку на 10 метров глубже, чем он заказывал. Он хотел побить мой рекорд и взять глубину 129 метров, а ему поставили 139. Он нырнул на эту глубину, конечно. И я могу нырнуть на эту глубину при наших навыках продувания. Но проблема в том, что всплыть без травмы пока невозможно, и он сильно травмировал легкие.
 
По своей форме я могу сказать, что есть хороший запас по глубине. Главная проблема сейчас — это адаптация легких, и дело тут не во времени задержки дыхания, а в давлении. Я думаю, когда эта проблема решится, то рекорды опять пойдут дальше, то есть глубже. Нырнуть проще, чем всплыть. При нырянии в глубину после 20–30 мет­ров наступает зона отрицательной плавучести, когда легкие сжимаются и человек просто падает на дно со скоростью метр в секунду. При развороте надо преодолеть зону отрицательной плавучести, а это довольно тяжело под водой. Надо иметь хорошую технику, чтобы мощно всплыть и добраться до поверхности, не потеряв сознание.
 
Будущее у фридайвинга очень большое. Что касается лично меня, по задержке дыхания хотелось бы достичь 10 минут в статике (сейчас — 8,33). А по глубине у меня есть в запасе несколько метров, которые я мог бы прибавить к своему рекорду, но делать без соперников это неинтересно. Поэтому я пока подожду…

Колонка Алексея Молчанова опубликована в журнале "Русский пионер" №63. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Владимир Цивин
    2.05.2016 13:41 Владимир Цивин
    Вырастя из материальных мер

    Не то, что мниете вы, природа:
    Не слепок, не бездушный лик -
    В ней есть душа, в ней есть свобода,
    В ней есть любовь, в ней есть язык…
    Ф.И. Тютчев

    Хлада вечности чище ли, солнца пыл воспаленный,-
    коль не в них вдруг отыщите, смысл Вселенной влюбленной,
    лишь величием личности, что одухотворенна,-
    поняв плоти напев, мир и дух примиряющей,
    презрев негу и гнев, равно одуряющие,-
    побредем подобрев, по тропе изнуряющей.

    Неужели же не знача ничего, сущего мы ощущаем Существо,
    и ослушаться неужто не дано, Сущее нам ощущая существом,-
    жестокосердная порой здесь, но уже окрыленная лирой,
    история человечества есть, ведь одухотворение мира,-
    Я! в гордыне пускай рек, величаво человек,
    Бог! молча прячась в млечность, смолчала человечность.

    Раз недаром же, зла зарядом, драма добра всегда тут рядом,
    каждый благ себе от Бога ждет, да Бог от каждого ждет веры,-
    ибо страждущим путем ведет, где каждый далеко не первый,
    и хочет каждый иль не хочет, но Бог о каждом не хлопочет,-
    то идет как будто бы ко дну, а то вдруг вздымает глубину,
    там, куда волна влечет волну, примет берег же всего одну.

    От света, воспетого, глазами его и слезами,
    поэту поэтово, не зря же воздастся стихами,-
    пускай не только жаждой художника жив,
    размышляя, сочиняя и числя,-
    ведь в мире, где столько непростых перспектив,
    есть ли разве альтернатива мысли?

    Да грусть ли вдруг трепещет, иль блещет ли смех,
    высокие вещи, здесь всегда не для всех,-
    тогда же станет человек, по-настоящему велик,
    посредством силы знака, языка и звука,-
    когда материи насущнейший, освоив материк,
    предпримет плаванье по океану духа.

    Пускай, исполнен гульбы и алчбы, из корысти произрастая,
    коль для высокого Духа, увы, мир как будто необитаем,-
    то, и с укоризной повсюду, пусть смотря на тепла остуду,
    не зря же, когда лист слетит приодетый,
    подвержен вдруг тяге к земле,-
    ведь остаются ветви к небу воздеты, доверясь Богу и судьбе.

    Материальное, пускай и весомо, да глухо,
    раз ввысь стремление, немыслимо же без духа,-
    подтверждается, что мир движется, в сущности,
    от вещей к божественной духовности естеств,-
    абсолютной невещественностью сущностей,
    и существенной невещественностью существ.

    Был мир издревле же материален, лишь пока не было людей,
    но с тех пор всё более идеален, он по самой сути своей,-
    и пусть ничего не отрицая, в грешном мире почерпнуть,
    сознавая всё его коварство,-
    нам, красоту вдруг созерцая, хоть всего бы лишь чуть-чуть,
    чуткости нечаянной лекарства!

    Да пиетета нет в нем к эмпиреям,-
    чтобы что-то в бренном мире вдруг ожило,
    ведь может стать материя идеей, а идея материальной силой,-
    сквозь всех тяготений препоны,
    лишь вырастя из материальных мер,-
    человек откроет законы, холодной одухотворенности сфер.
63 «Русский пионер» №63
(Апрель ‘2016 — Апрель 2016)
Тема: Безумие
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое