Классный журнал

Илья Сачков Илья
Сачков

Рассекреченное

25 марта 2016 08:45
Цифровой криминалист, антихакер, борец с киберпреступностью Илья Сачков констатирует, как стремительно его специальность перестает быть профессией будущего, и предсказывает, каких консультантов готовит нам грядущее.
Поздний октябрьский вечер. Мама забирает меня с Неглинки, куда приплелись друг за другом автобусы с оравой детей, и везет домой. Перед сном чувство тоски сильнее всего. Я учусь в восьмом классе, до поступления еще далеко, на каникулы еще беззаботно уезжаешь в детский лагерь, а не таскаешься по дням открытых дверей. В лагере очень хорошо. А утром в школу, и я точно знаю: хорошо уже не будет. Будет какая-то контрольная — это раз. Два — нудный, затянувшийся, словно на поурочный план занятий, утвержденный, между прочим, министерством образования, можно взять и наплевать, рассказ о том, что смысл жизни, ребята, это поступить в университет. Какой, к черту, университет без понимания того, чем хочешь заниматься? Мне бы обратно к лагерным друзьям. А с ними, поневоле окунувшись в школьные будни, невозможно толком общаться. Разве что по телефону. «Алло! Здравствуйте! А Колю можно? Это его друг Илья» — помните, да? Когда разговор по телефону мог длиться час. Когда вся база твоих контактов умещалась в записную книжечку бордового цвета с вложенной картой мира. И не дай бог не записать чей-то номер или, что еще обиднее, ошибиться цифрами. Одна неверная цифра — все, можешь забыть человека, упустил навсегда, как будто он сменил адрес, укатил, не подумав сообщить свой новый номер. Когда личные встречи еще вызывали трепет. Когда казалось, что, раз человек возник в твоей жизни, это не случайно. Когда люди знали о тебе что-то, только если ты сам им рассказывал. А чтобы узнать больше, нужно было дождаться приглашения в гости. Или напроситься.
 
Слава богу, в школу больше не надо ходить. Просыпаюсь и гляжу на телефон. Зарядился за ночь, не забыл воткнуть в него провод — уже хорошо. Пока я спал, он наверняка звонил. Но этим меня не разбудишь: главное правило новой эпохи — включать перед сном беззвучный режим. Это сейчас я не брошусь смотреть, кому же я мог понадобиться ночью и сколько лайков успела собрать опубликованная накануне фотография. Я пойду делать зарядку, завтракать и смотреть запись лекций TED. А еще полгода назад утро начиналось с беспощадной информационной атаки: почта, WhatsApp, Threema, Wickr, Facebook, Вконтакте, в конце концов. Работа, личное, друзья — окончательно перемешавшийся и неиссякающий поток информации с огромной скоростью валится в телефон, а потом в твою голову. А я ведь очень хорошо помню, когда по утрам на экране не было и быть не могло никаких уведомлений. Когда за ночь ничего не приходило. Электронная тишина. Сейчас за возможность не получать круглосуточно упакованную в разные формы информацию хочется заплатить. Было бы кому.
 
Конечно, теперь лагерные друзья, разлученные школьными уроками, могут переписываться хоть во время контрольной. У меня в WhatsApp есть закрытый групповой чат для семи лучших моих друзей, мы на связи всегда, не важно, где каждый из нас сейчас находится. И этот чат, наверное, лучший вклад интернета в процесс социализации. За это пришлось заплатить полнейшим разочарованием, которое испытываешь, когда находишь Вконтакте людей, которых потерял из виду подростком. (Вы видели их? Лучше бы, право, так и оставались воспоминаниями.) А также тем фактом, что мы уже не считаем реальный, личный контакт между людьми такой уж большой ценностью. Мы ведь всегда можем найти человека в фейсбуке: вон, он у Таньки в друзьях точно есть — к чему сейчас спрашивать его номер и запоминать его имя? Признаюсь, я по-прежнему от руки вношу важные номера в настоящую, бумажную телефонную книжку — в ней, а не в iCloud, когда меня не станет, останутся имена тех, кто был мне дорог.
 
Грядущее проткнуло корку того колоссального человеческого голода по общению, который копился веками. И началось наводнение. Не зря ведь это называется «информационным потоком». Наводнение изменит все, не сомневайтесь.
 
Про то, как мозг вырабатывает дофамин, который заставляет нас листать инстаграм, почту и ленту новостей, лучше расскажут ученые. Следующий этап после начала наводнения, и те же ученые это подтвердят, — быстрая эволюция человеческого мозга, которая позволит ему это наводнение преодолеть. Чем мощнее поток информации, тем быстрее нам нужно будет ее обрабатывать — отсюда короче слова, письма и мысли. Быстрее решения. Меньше логики. Больше ошибок. Если честно, мы стоим на пороге новой эволюционной ступени. Но я не об этом.
 
Мне как цифровому криминалисту (мы помогаем расследовать высокотехнологичные преступления, ищем в сети следы, которые приводят к ошибкам преступников: в нулевых — профессия будущего, сейчас — мейнстрим и попса) любопытно, что происходит с информацией и ее доступностью. Особенно с доступностью той информации, которую кто-то хотел бы скрыть. Поймите, личной информации и личной жизни у людей, которые живут в цифровую эпоху, совсем уже не осталось. Закрытый профиль в инстаграме, допустим, способен сохранить вам немного личного пространства. Но, видя темпы развития технологий, вынужден признать: скоро (и гораздо раньше, чем мы предполагаем) особых секретов не останется ни у кого. Судите сами. Если уже сейчас компьютер узнает ваш стиль нажатия клавиш клавиатуры и может предположить, что именно вы хотите написать, долго ли осталось до чтения ваших мыслей? Не столько таймлайн в фейсбуке, сколько простой просмотр ваших поисковых запросов за последний год расскажет о вас больше, чем вы сами вспомните. Система знает, где вы бываете и с кем чаще общаетесь. Ей понятен даже контекст разговора. Надеетесь на шифрование? Можете не пытаться его освоить. Оно пока не помогло ни одной серьезной организованной преступной группировке, как бы они ни старались. Уже сейчас мы можем предсказывать преступления еще на этапе подготовки к ним. Если шифрование не спасает от ошибок не самых глупых преступников (а чтобы совершать преступления в сети, без интеллекта не обойтись), то вряд ли оно поможет обывателям.
 
Машинное обучение, распознавание предметов и лиц и корреляция огромных потоков данных — вот лишь три направления развития технологий, которые позволяют узнавать о человеке больше, чем он хотел бы о себе рассказывать, даже если он собственноручно не распространяет личную информацию. Грядущее принесет нам программу, в которой эти направления будут объединены. В итоге получится система, которая сможет ответить практически на любой вопрос о человеке, даже если он сам в социальной сети не разбалтывает о себе лишнего. Больше не надо будет осваивать физиогномику, следить за жестами человека и прислушиваться к тому, что он говорит, чтобы узнать его привычки, темперамент и замыслы. Процесс сбора данных сделает это за вас и даже не спросит, разрешаете ли вы передачу данных. А если и спросит, вы не заметите и согласитесь выдать все, как вы делаете всякий раз, когда принимаете условия, обновляя программное обеспечение или подключаясь к вай-фаю в аэропорту. Не хочется вас огорчать, но мы все превратимся в огромный вектор. Каждый человек станет объектом, как в объектно-ориентированном языке программирования.
 
Самое интересное — это возможность машины отличать правду от лжи. Предположим, система научилась фиксировать и запоминать все ваши высказывания, обещания и намерения. Она понимает их контекст и распознает объект обещания. Зная это, машине не составит труда на таймлайне отметить две точки, когда обещание было сделано и когда оно выполнено. Либо нарушено. Система быстро покажет, когда вы соврали. Для этого даже не понадобится журналистское расследование — вы сами проболтаетесь. Меня эта перспектива, с одной стороны, пугает, а с другой, профессиональной, страшно радует: преступления раскрывать будет куда проще. Выбирать сотрудников — тоже.
 
Помните, я говорил, что в нулевых работа цифровым криминалистом считалась профессией будущего? Теперь профессионалы, которых готовит нам грядущее, — это не консультанты по защите информации, это консультанты по полному отсутствию информации. Сейчас информацию защитить почти невозможно. А грядущее говорит мне, что это «почти» скоро исчезнет и информацию защитить нельзя будет никак, а значит, проще отказаться от информации вовсе, чем пытаться защищать ее. 

 
Все статьи автора Читать все
   
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Владимир Цивин
    25.03.2016 17:48 Владимир Цивин
    Между ударом и даром

    Есть некий час – как сброшенная клажа:
    Когда в себе гордыню укротим.
    Час ученичества, он в жизни каждой
    Торжественно-неотвратим.
    М.И. Цветаева

    Всем слететь им скорой осенью чтобы,-
    землю всю собою устлав, лист слетал неизвестной особой,
    в зелень скошенных только что трав,-
    мерить ль жизнь ее недужностью,
    для надежд, внушенных свыше,-
    может, этой же ненужностью, ей нежнее жребий вышел?

    В душе, возможно, зреет гений, да ее не выставляют напоказ,
    для внешних же раз наблюдений, зримее всего земное в нас,-
    но, как в словах и в случайных созвучиях их,
    здесь ни один ведь таится таинственный стих,-
    через тернии иных потерь, обретая бесценную цель,
    сквозь коросту корысти слепой, красоту сего мира воспой!

    Не так ли, и юный июнь, нам ничуть ни нужней,
    чем стареющий август, пожалуй,-
    уж коли на этой земле, теплых ласковых дней,
    ведь и так до обидного мало,-
    да когда пред нами меркнет смыслов глубина,
    то таинственнее лишь становится она.

    Как лес, свой осыпающий, в задумчивости, убор,-
    как мир, вдруг отмирающий, нам всё пленяет взор,
    что вечности витающей, прочтет вдруг приговор,-
    пусть сиренью августу не блеснуть, пусть его грустнее путь,
    красок августовских суть, вдохновение смиренья вдохнуть,-
    не холодны огни светло, ведь лишь когда в душе тепло.

    Не так ли, точно чуть поющее падение, в зиму капель тепла,
    мгновений неизменное исчезновение, в бездну добра и зла,-
    как вдруг первые листья, что первые капли,
    появились на влажном асфальте с утра,-
    так пускай по капле, по капле, по капле,
    и печаль накапливается уж с пера!

    Но пока, как легкая частность, как лишь недоразумение,-
    падающих листьев причастность,
    к праздничному настроению,-
    ведь предстоит прожить же тут,
    в трагичном мире этом, порядочно,-
    однажды, чтобы узнать вдруг, как августа улыбка загадочна.

    Словно блики на лаковой глади, в гранит закованной реки,-
    пусть и с камнем вода здесь вдруг сладит,
    от тысячелетней устав тоски,-
    да, как вдруг мороз да солнце, но не зима, а осень за окном,
    и жизнь же тут отзовется, увы, не так, как мы желанья шлем,-
    пускай же улыбнется, нам мир тогда, когда того не ждем!

    Не так ли, лето в августе становится не летом,
    когда вдруг в сентябре окажется, что осень это,-
    снуют пусть листьев мотыльки, слетаясь на огонь осенний,
    смятения легки тоски, в преддверье кратком вознесенья,-
    кротка роскошь совершенства, крут зато уродливости рок,
    будит робко блажь блаженства, роковой порой порока прок.

    Но, коли тонко так различие, и так его влиянье едко,
    увы, великое граничит же, с уродливым не так уж редко,-
    духом до неба поднятое, не отменит раз и Божество,
    опыта потом понятое, низких нужд и торжищ торжество,-
    вдруг в жизнь с открытым забралом, тут вступать не спеши,
    ведь между ударом и даром, сохранишь ли нежность души!
62 «Русский пионер» №62
(Март ‘2016 — Март 2016)
Тема: Грядущее
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям