Классный журнал

Джахан Поллыева Джахан
Поллыева

Грядущее настало

21 марта 2016 11:30
Поэт Джахан Поллыева отдает себе отчет в том, какая гигантская пропасть между будущим и грядущим. Грядущее тяжело и напряженно. Будущее почему-то светло. И на самом деле разница еще более впечатляющая.
 
Грядущее — не просто будущее. Это грянувшее, грохнувшееся вниз с громким «ба-бах», напугавшее и заставшее всех врасплох. Оно, грядущее, всегда падает на голову неожиданно. Но ведь пока «гром не грянет, мужик не перекрестится». Хотя думать об этом заранее — занятие пустое, ибо «загад не бывает богат»! Вот вам и вся народная логика…
 
Разница между грядущим и будущим поистине огромна. От первого пробирает дрожь, а второе вызывает в памяти детство и счастливые лица пионеров на залитых солнцем плакатах. Могут ли подобные ассоциации появиться у сегодняшней молодежи? Нет. И наверно, слово это, «грядущее», кажется им замшелым, устаревшим, вышедшим из употребления. Хотя однажды тоже может обернуться реальностью, столь же далекой от представлений о собственном будущем, как это уже оказалось у нас и было у всех предшествующих поколений.
 
При этом вера в светлое будущее есть у каждого. Такова природа самой жизни, если та желает сохраниться, расти и оставить «что-нибудь после себя» — как минимум потомство. Но мы ведь уже увидели, что в русском языке (да и не только в нем) подобные планы могут быть ограничены вторым, хотя и реже упоминаемым «грядущим». Тогда откуда берется этот барьер — неужто из опыта предков? Если так, то ничего хорошего от его пришествия они просто не видели.
 
Следы противопоставления двух ипостасей этого явления вы найдете и в нашей истории, и в культуре. В литературе же разница между ними еще более впечатляющая: фантазии на тему будущего явно уступают несправедливости настоящего. Но, видимо, не потому, что у «настоящего» столь драматического раздвое­ния по смыслу нет. Если верить Чехову, настоящее у нас «ненавидят», а вот будущего «боятся». Так что самое время поговорить о причинах…
 
Первая и самая очевидная — это наше воспитание. Думать надо о будущем и усердно его приближать, а не заморачиваться всякими «временными трудностями» — вот что веками внушалось в патриархальной России и десятилетиями в советской. Психологический уход от проблем помог взрастить не одного лишь вождя пролетарской революции, названного Г. Уэллсом «кремлевским мечтателем». Похоже, побег от реальности давал возможность выжить, но он же мешал нормальному развитию. Скачкообразные подъемы сменялись резкими падениями, и все опять приходилось начинать заново… Но ведь и в те времена не всякий был готов жертвовать оставшиеся годы жизни тем, кто еще «пороху не нюхал», свой «пуд соли не съел», а может, еще и не родился.
 
Вдохновить на новый подвиг не смогло даже лихое обещание, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». Во-первых, про сам коммунизм всегда рассказывали очень туманно. Во-вторых, обещание это прозвучало из уст вождя, который сменил другого и более мощного коммунистического лидера. А в-третьих, даже столь близкая перспектива («какие-то» двадцать лет) для многих уже изначально отдавала пенсионерским душком, а для перешедших эту границу — похоронным маршем.
 
Так чего ради стараться? Только чтоб не упекли за тунеядство в кутузку? Эка невидаль. Сколько их отсидело и еще отсидит, а годков вольной жизни осталось мало. Нет уж, «все они мои», поэтому никому их жертвовать не буду! И пусть таких, не верящих «родной коммунистической партии», было немного, стимул, согласитесь, был дан негативный. Палка с острым концом — как в прямом переводе с латинского. Негодная, прямо скажем, для строителей светлого будущего идеология!
 
А что же происходило в это время в других странах? Там вовсю процветали порицаемая у нас эксплуатация человека человеком и двигатель оной — жажда личного обогащения. Однако вопреки ожиданиям столь несправедливое устройство жизни все никак не приводило западный мир к коллапсу. А личное процветание считалось вовсе не угрозой общественному благополучию, а его основой. То есть успела закрепиться абсолютно другая модель существования индивида в социуме и, если угодно, национального единения.
 
Работать там тоже предлагалось в полную силу, но результат труда не приводил к уравниловке, не «размазывался тонким слоем по всему пирогу», а позволял иметь накопления, дающие возможность полноценно жить даже в глубокой старости. Не только о здоровье позаботиться, но и по миру попутешествовать, будто не на пенсию вышел, а на длиннющие каникулы. Но и это становилось возможным, если в молодые годы думал не только о себе, а «делился» с обществом, исправно платя налоги…
 
Привычка «жить, чтобы жить» у нас так и не укоренилась. Видимо, должно пройти еще не одно десятилетие, чтобы идеологические атавизмы перестали вмешиваться в воспитательный процесс и в практику управления государством. Смотреть же на мир с позиции «здесь и сейчас» мы и вовсе не умеем. Хотя это явно полезней, чем все время с опаской озираться назад. И уж точно лучше, чем загодя делить жизнь конкретного человека на некий трудоспособный период и унылое «дожитие», а его самого считать «рабсилой», а не единственным распорядителем своей судьбы. Пойми мы это до конца, никакое грядущее нас бы не пугало, не казалось платой за благополучную жизнь. А встречать его мы могли бы под любым лозунгом — хоть под печально известным «жить стало лучше, жить стало веселей».
 
Кстати сказать, даже в «веселые» восьмидесятые звонкий детский голос с искренним чувством выпевал: «Прекрасное далеко, / Не будь ко мне жестоко, / Не будь ко мне жестоко, / Жестоко не будь». И такой призыв можно было бы счесть опасной сатирой, если бы чуть ниже не следовало: «Слышу голос, голос спрашивает строго: / А сегодня что для завтра сделал я?» Не знаю, как вас, но меня от такого «грядущего» пробрал холод. А ведь когда-то не пробирал! Значит, работало.
 
Однако вернемся к этимологии слова «грядущее». Оно происходит не только от глагола «грянуть», но и более старого — «грясти». Причем словари ясно показывают преобладание его негативных смысловых оттенков над позитивными. Так вот он — корень вечного испуга! То же подтверждает и разница двух форм: «будет» и «грядет». Первое слово дает перспективу, вселяет уверенность, а второе держит в тревоге и напряженном ожидании. И особенно тревожатся те, кто уже пожил в «эпоху перемен», а лет осталось ничтожно мало. Что и говорить: преклонный возраст — едва ли не самый распространенный повод для дум о грядущем. Ибо они о своем, самом последнем… Выходит, это и есть главная причина? Тогда что здесь первично — предчувствие ухода, тяжелый жизненный опыт или традиции воспитания? Видимо, и то, и другое, и третье. А с накоплением лет страдания только множатся. Вот и пишут о «грядущем» чаще люди пожилые, лишь для самоуспокоения именующие себя философами. Будущего почти не осталось, зато доподлинно известно, что уже «грядет»…
 
Говорю об этом без тени злорадства, поскольку сама нахожусь в «философском» периоде. Только вот мыслитель из меня не получился, а в поисках ответа на трудные вопросы порой прибегаю к помощи словарей и, как ни странно, рифмы. Иногда своей, но больше чужой — проверенной временем. Например, к этим стихам Мандельштама: «За гремучую доблесть грядущих веков, / За высокое племя людей / Я лишился и чаши на пире отцов, / И веселья, и чести своей».
 
Слышите, как шипит у него змеей грядущее? Да еще дважды — в словах «гремучее» и «грядущее». Но сведущий в этом Даль пре­дупреждает: «греметь» — это тоже «грянуть»…
 
А вот еще пример, но из Пушкина: «Мой путь уныл. / Сулит мне труд и горе / Грядущего волнуемое море». Не странно ли? Между этими стихотворениями целый век, но эмоция одна — ожидание плохого. И у Баратынского дни тоже «все ведомы, и только повторенья / Грядущее сулит». И наконец, как приговор всем предшествующим векам — «грядущее, созревшее в прошедшем». Вслушайтесь в строки Ахматовой: «Всего прочнее на земле печаль / И долговечней — царственное слово». Сказав так о поэтической традиции, она невольно подытожила и исторические свидетельства…
 
Напоследок же заглянем в наши времена — вдруг у новых поэтов другое настроение от пресловутого «грядущего», вдруг в нем произошли перемены? Что ж, изменения есть: у молодых авторов это слово появляется реже. Ничего удивительного — скажете вы: ведь стремительно меняется сам русский язык. Да, это так, но у поэтического искусства есть важная особенность: поэты учатся друг у друга, а такие «крупные» темы, как, например, жизнь и судьба, без преемственности и повтора словесных обозначений не остаются. Правда, следы этого мы находим в основном у зрелых поэтов.
 
Так, описывая хронику событий, которым сам был свидетелем, Тимур Кибиров об уже наступившей действительности говорит: «там, во мгле грядущей». Хотя в ряде других стихотворений грядущее у него — просто будущее. Некоторые же современные поэты придают этому старому слову новые смысловые оттенки. «Пора учить грядущее страны», — пишет о детях Ольга Седакова, похоже, связывая с ними иные, чем в прежние времена, надежды. А вот у другой поэтессы, Ирины Ермаковой, грядущее вновь перекликается с русской писательской традицией и звучит как продолжение Ахматовой: «Я чувствую грядущее спиной / Пока Тургенев бродит за стеной / Пока он пьет один в своем Париже / Он тоже не болел он тоже выжил / И расквитался с тяжестью земной».
 
О, она — эта тяжесть — видна у наших соотечественников за версту! Не раз приходилось слышать, что за границей нас легко распознать по особому, напряженному взгляду. Не важно, как выглядит и во что одет человек, молод он или стар, улыбается или просто наблюдает, — в глазах у него ожидание подвоха, чего-то неминуемого и безрадостного. То есть исконного нашего «грядущего». Может, исчезнет этот взгляд и начнется у нас наконец новая жизнь?..
 
Что ж, пора заканчивать этот нехитрый анализ. И кем же еще, как не размышлявшим о нем больше других Бродским! Грядущего в его произведениях много, но процитирую лишь одно, написанное задолго до его ухода. И связано оно, скорее, с его размышлениями о нашей истории и нашей же литературе. Ибо «при слове “грядущее” из русского языка / выбегают черные мыши и всей оравой / отгрызают от лакомого куска / памяти, что твой сыр дырявой. / После стольких лет уже безразлично, что / или кто стоит у окна за шторой…».
Грядущее
 
        Когда-нибудь оно, а не — увы —
        мы, захлестнет решетку променада
        и двинется под возгласы «не надо»,
        вздымая гребни выше головы…
        И. Бродский
 
Из прошлого — грядущему моллюску
готовя дно, удабривая ил,
мы думаем о высоте искусства,
но падаем с нетесаных стропил,
как грязные снега с весенней крыши,
как со стремянок горе-маляры,
как в воду флаг, от времени прогнивший…
И только изредка — как с верфи корабли.
Мы падаем — грядущему готовя
не свой фурор, а одноцветный прах,
но безотчетный забивая страх,
возводим на стареющих остовах
новехонькие с виду корабли…
И в беленьких перчатках, при народе,
со стапелей спускаем их на воду,
так и не сняв затопленных с мели.
 
Грядущее настало — вот досада!
И сколько ни кричи ему «не надо»,
оно таится даже в складках рта,
застывших за оградой променада,
где мысль об избирательности ада
в последнюю надежду возвели…

2014 г.


 
Во чреве
 
Грядущее во чреве настоящего
живет… Тихонько спит
и, часа ожидая, соки пьет
у матери кормящей.
 
Не человек, но тоже страсти плод!
Уже в утробе он неодолимо
не пасынком, а гордым сыном
жить хочет в настоящем.
 
Для этого со временем родимым
готов и пуповину перегрызть.
И все забыть, чтоб в новую картину
вписаться в одночасье…
 
Ну а потом —
осклабившимся ртом
свое продиктовать планете!
 
И таковым
вторгаться в каждый дом,
пока другой не выхватит столетье.
 
Что ж, все путем…
Тем самым — родовым.
Ходы проложены с соития до смерти.
 
Но и грядущее
не ведает о том,
пока в немые вновь не попадется клети…

2016 г.

Колонка Джахан Поллыевой опубликована в журнале "Русский пионер" №62. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (4)

  • Владимир Цивин
    21.03.2016 15:29 Владимир Цивин
    Дух зрелой свободы

    Из строгого, стройного храма
    Ты вышла на визг площадей…
    - Свобода! – Прекрасная Дама
    Маркизов и русских князей.

    Свершается страшная спевка,-
    Обедня еще впереди!
    - Свобода! – Гулящая девка
    На шалой солдатской груди!
    М.И. Цветаева

    Ум твердит надеяться не надо, а душа надеждою живет,
    и всегда легко поверить рада, в судеб благоприятный ход,-
    коль успевать, и в опале любой, как бы ни было кисло,
    ведь суждено же тут свыше судьбой, за движением смысла,-
    где, и пугающим грядущим, и минувшим, обманувшим,
    мир, пусть удерживаемый сущим, стать стремится же лучше.

    Да обретающиеся когда миры, необозримы, несоизмеримы,-
    всегда загадка есть у жизненной игры,
    ходы ее порой непостижимы,-
    раз, сотканный весь из моментов, которые уж не возвратить,
    мир состоит из элементов, чтоб отыскать и соединить,-
    дана для этого, наверно, судеб, связующая всё, нить.

    Поэту не так ли судьбой суждено,
    сквозь пресловутой полезности шум,-
    искать вечности золотое руно,
    в природном таинстве словесных струн,-
    не предать лишь внутренней музыки бы,-
    благосклонности добиваясь судьбы!

    Парит поэт туда, где Бог, чтоб за порогом строгих строк,
    под снегом звуков изнемог, и самый непреклонный рок,-
    да только часто снести не в силах судьба,
    груз легких, как брызги, блестящих Муз,-
    да только часто ее петля иль пальба,
    от цепких этих избавляет уз.

    Но, что тепло, сквозь праздный холод зимних дней,-
    коль, и средь огненности суеты страстей,
    мороз заблудших душ, порой еще видней,-
    пусть будет мир вокруг убог,
    но, как бы больно ни было тебе,-
    свободен будь Поэт, как Бог, бредя в узде к своей судьбе!

    И воспитание, коли луч лишь, что в шкатулке жемчужин,
    лишь делает, хорошее лучше, а плохое – хуже,-
    ведь пройдет, может статься, бесследно жизни угар,
    пока будет судьба улыбаться, как неразгаданный дар,-
    исчезнут же они лишь нечаянно, им только момент улучить,
    не научить ничему отчаянье, ни в чем печаль не уличить.

    Пускай, что сквозь зачарованность, осенних грез,
    всегда вдруг грусть и плакучесть, предзимних берез,-
    черна и весна вначале, на белоснежной печали,
    да надоедает холодная нега, бело-розово-голубого снега,-
    когда пред ласкою тепла пасует, уж поутру мороз,
    и под лучами снег дневной тоскует, до черных грязных слез.

    Ведь, долго ль, коротко, но холод рухнет,
    под дуновением весенних нег,-
    растает всё, река от вод набухнет,
    и, празднуя зеленый свой успех,-
    сама весна нагрянет к нам на кухню,
    цветами белыми, как первый снег.

    Так, издревле дремля, средь этой природы,
    воспрянет однажды, дух зрелой свободы,-
    за ситцем белой круговерти,
    в мерцанье грустном, зимних фонарей,-
    вы, главное, в тепло поверьте,
    в мир, прячущийся в черноте ветвей!
  • Сергей Демидов
    22.03.2016 08:18 Сергей Демидов
    настоящее у нас «ненавидят», а вот будущего «боятся» А. Чехов...
    Настоящее - так его забывают любить по причине простой...
    Сидит царь на престоле и закручивает гайки...
    Да так закручивает, что спины трещат у людей...
    За что же любить настоящее....
    Будущее - так его боятся по причине простой..
    А завтра царь еще что-нибудь придумает...
    И затрещат спины наши еще сильнее...
  • Сергей Демидов
    22.03.2016 08:22 Сергей Демидов
    «грядущее, созревшее в прошедшем».

    Надо в прошедшем покопаться...
    Возможно и найдем что-нибудь интересное...
62 «Русский пионер» №62
(Март ‘2016 — Март 2016)
Тема: Грядущее
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое