Классный журнал

Джахан Поллыева Джахан
Поллыева

Главная тайна

09 апреля 2015 07:50
Глава аппарата Госдумы и экс‑спичрайтер президента России Джахан Поллыева раскрывает великую тайну Мальчиша-Кибальчиша и главную тайну Аркадия Гайдара. И оказывается, что тайна литературоведения — такой же крепкий орешек, как и военная тайна.

Самая наша великая тайна — это мы сами. Бьемся над ней день и ночь, и так до самой смерти. То про гены проклятые (бабушка это по материнской линии или дедушка по отцовской взыграл?). То про душу свою русскую, неуемную (умом не понять, аршином не измерить!). А то и вовсе про трамвай («кто сейчас оплакал бы мою смертишку в трауре вот этой безграничной смерти?»).
 
Ну скажите, люди добрые: да разве можно со всем этим жить? А если — без? Тоже ведь нельзя! Иначе не человеки мы, нелюди просто: нехристи да вурдалаки. Но заглянешь поглыбже — еще страшней делается: из чего состоим-то? Да все из чужих слов, мечт да терзаний. И чем больше знаем, тем тяжельче думать. «Не думай, — говорила Бальзаминову матушка, — а то хуже будет». Вот и я нынче не буду: глядишь, усну…
 
Только снова мне покоя нет, ибо снится Мальчиш-Кибальчиш, а рядом с ним Главный Буржуин. Щурится он, подлюка, своим буржуинским глазом да выспрашивает: нет ли, мол, у Красной Армии военного секрета, у наших рабочих — чужой помощи, а у России — черных ходов во все страны? «Есть! — ему наш Мальчиш отвечает. — Есть и своя тайна у Красной Армии, и неисчислимая помощь, и глубокие тайные ходы. Только вовек их не найдете. А если и найдете — не завалите, не заложите и не засыплете…»
 
Вот оно что со мной происходит! И вот она, главная тайна-то! До сих пор ведь никто не разгадал — ни чужие, ни свои! А все почему? Да опять же потому, что умом нас не понять — можно только верить… Тайна эта — сама Россия. Тождественно, значит.
 
Все-таки Гайдар — выдающийся писатель. И настолько умен, что, создавая, по сути, политические манифесты, был признан у нас детским автором… Скажите, кому еще такое удалось? Кто еще писал о войне и армии на языке ребенка? А своих классовых врагов превратил в сказочных персонажей, клички и образы которых забыть невозможно?
 
Говорят, его всю жизнь тянуло к военному прошлому: в книгах, разговорах, даже в одежде. А еще — что сказку про Мальчиша-Кибальчиша и его военную тайну он написал в лечебнице для «нервных». То есть восстанавливал веру в себя, укрепляя веру в Советскую Россию. Перечитывая его произведения спустя десятки лет, видишь: они были написаны истинно «верующим» и потому успешным идеологом. Ведь книги Гайдара — хроника от первого лица. Его сказки — переложение собственной веры. Его идеалы названы многократно, вбиваются в мозг и повторяются как молитвы. А емкие формулы понятны всем, от мала до велика.
 
Язык Гайдара прост лишь с виду, и он не детский. До предела напитанный мыслью, он доносится духом и только поэтому не требует расшифровки. Но остается вопрос: почему он выбрал своим жанром революционную легенду? И погибший Мальчиш, и барабанщик, и даже выросший в мирное время Тимур — все революционеры. Все борются за новую жизнь, где равенство и справедливость обязательно восторжествуют. И все говорят правду в лицо, даже если за это ждет кара. То есть ведут себя как в условиях открытого боя, где заранее известно, кто враг, а кто друг. Юлить не удастся: либо сразу убьют, либо станешь предателем…
 
Здесь нелишне вспомнить биографию самого Аркадия Гайдара. Его судьба и личность до сих пор вызывают споры и прямо противоположные оценки. Особенно служба в Хакасии. Но попробуем взглянуть на 20-е годы глазами юного командира, вернувшегося с Гражданской войны. Нет, оправдания насилию быть не может. Но и страшный «чоновский» период, и невроз, и обвинения в жестокости застали его сразу после кровавых боев. Молодого Голикова, с пятнадцати лет рубившего шашкой, направили в дальние «мирные» края, чтобы обезвредил банду. Однако он, по рассказам, вел себя с местным населением как с пособниками врага, пустил в ход плети, а в итоге был отозван и направлен на психиатрическое освидетельствование. Похоже, что доносы на него плохо совмещались с приказом добить «контрреволюционную гадину», а идеалы, столкнувшись с иной действительностью, начали рушиться на глазах. Но жить без них Гайдар не мог, а вопросов к себе становилось все больше. И он стал искать ответы в другой, вымышленной реальности. Кто-то писал, что так он «набело переписывал черновик своего детства». Ушел туда, где с миром заново говорит детская душа. Сколько их, таких искателей самих себя, было в те времена?..
 
«Вооружаясь словами, мы идем в поход за истиной», — сказал другой писатель, наш современник Виктор Пелевин. Похожее утверждал и Иосиф Бродский. Каждый, кто берется за перо, идет в поход именно за знанием и желает раскрыть свою «военную тайну». Но, как и Гайдар, становится ее пленником, ибо вынужден писать всю жизнь. Поиски истины заводят все глубже, но, безуспешно споря с подсознанием, заканчиваются вопросом, на который нет ответа, — о смысле человеческого существования. Поскольку эта «главная тайна» хранится за семью печатями, кто-то уходит в метафизику, а кто-то — в пресловутую национальную идею. Ее масштаб пренепременно приводит к размышлениям о самой России и ее особом (сиречь «исконном») историческом пути…
 
Все. Круг замкнулся.
 
Сегодня вновь спорят о том, куда вырулит страна, достоинство которой пытаются уронить, а историю — переиначить. Но страх оказаться в советском прошлом идет от непонимания законов развития. А слишком часто произнося: «История повторяется», мы забыли первоначальный смысл этой фразы. По Гегелю, она повторяется дважды: сначала как трагедия, потом как фарс. Хотя, строго говоря, повтор возможен только один раз. Все следующие случаи — даже не фарс, а лишь воспоминание о нем: стертое, как заезженная пластинка, и нудное, как ворчание стариков. Вспоминая былое, они тоже ходят по кругу и любят застрять не на том, пока вконец не забудут важные детали.
 
Выходит, если история и повторяется, то с изъятиями, но обрастает новыми, вымышленными подробностями. То есть лжет подобно забывчивым старикам? Но здесь в свои права вступает язык, ибо «повторять» и «повторяться» — не одно и то же. Второе хуже первого: это путь к провалу. Язык с головой продает значение таких повторов и предупреждает: в историю, как в одну и ту же реку, дважды войти нельзя! Нельзя омыться той же самой водой. И нельзя пить из испорченного колодца — козленочком станешь!
 
Что уж говорить об идеологемах, которые напрямую связаны с языком… Между тем и тут любят плодить плагиаты, невзирая ни на какие предупреждения. Любят украсть чужое и перевернуть до неузнаваемости. А порой берут в помощь литературу, но так нелепо, что, увидев каску на голове Тараса Шевченко, сразу понимаешь: это конец идеологии…
 
Писатели и поэты не раз были предвестниками новых идей. За это их называли пророками. Да, они скорее предчувствовали, чем формулировали. И частенько восставали против тех, кто пытался сделать на их чувствах свеженький идеологический продукт. Вместо всенародной «мобилизации» возникал новый конфликт, еще больше отдалявший политику от литературы. Причем благодарная память народа доставалась последней.
 
Причина проста: рационального объяснения вере в идею нет. Ее корни лежат в другой, эмоциональной сфере. А побеждает тот, чья искренность не вызывает сомнений, а его слова и обещания легли на душу. Что до самой «главной тайны», то она не может быть раскрыта до конца, ибо вместе с ней рискует уйти и вера в главного защитника. Небесного, разумеется… Дух и рацио вечно находятся в противоречии, поскольку лишь оно движет всем и «только в споре рождается истина». Даже мы продолжаем спорить, что справедливо, а что нет, что ново, а что старо и какая из нынешних партий левее, а какая — правее «цент­ра» (хотя про сам «центр» и не спорим: ясно же, априори должен быть!).
 
За тысячелетия существования социума идеологических схем и манифестов было создано много, но политические идеи почти не приросли — разве что восстания рабов превратились в борьбу за равенство рас, народов, полов, религий, etc. Законы стали писать не на дощечках, а на бумаге. И пусть обычай дорос до права, но, став международным, закон теряет свои родовые признаки. Оказавшись общим, то есть «ничьим», перестает быть действенным. А демократия (древнегреческое слово, между прочим) вдруг оказалась и либеральной, и умеренной, и зрелой, и развитой, и не очень. Наконец, извне завезенной «гибридной» или только своей, суверенной. Но ведь и это не полный список ее «клонов» и вовсе не конец изобретательства…
 
Ну что ж, подождем. Сначала — писателей.   

Колонка Джахан Поллыевой опубликована в журнале "Русский пионер" №54. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • "..
    мы обещаем Вам, Джахан, как представительнице Женской,
    найти, очистить, приоткрыть Perpetuum-Знания фонтан и, приложив к "больному" Матери-Земли, уйти в просторы Мудрости Вселенской..
    .."
    http://ruspioner.ru/profile/albums/6735/view/920/#view_photo-15446 (Сударыня, Сударыня..)
    http://sredotochie.ru/mirovozzrencheskie-osnovy-zdorovogo-dolgoletiya/ (хоть глазком..)
    (35/51)
54 «Русский пионер» №54
(Апрель ‘2015 — Апрель 2015)
Тема: Тайна
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям