Классный журнал

Вилле Хаапасало Вилле
Хаапасало

Парень из Пяйят-Хяме

25 декабря 2014 10:50
Если бы в новогоднем номере не было колонки со стороны Лапландии, от финского автора, ее необходимо было бы придумать. Но ее уже придумал актер Вилле Хаапасало. Ну ведь не может быть все это правдой! Или может? Читатель сам разберется.

В школу я не ходил. Ездил. На лыжах. А как еще ее посещать, если ты родился и вырос в Холлола? Это ж глухая деревня. Под Лахти, в провинции Пяйят-Хяме, в Южно-Финской губернии. Стоит ли убеждать, что все связанное со снегом, льдом и Новым годом я впитал с молоком матери? Так же как и финские народные танцы. А еще — хоккей. Я даже дорос до юниорской сборной страны, но танцы сделали свое лицедейское дело — душа устремилась в театральный.
 
Шекспир, «Глобус», Королевский театр — где еще нужно получать актерское образование, если не в Лондоне? Я даже отдал деньги за экзамены, которые с какой-то стати оказались платными, и отправился было покупать билет в Англию.
 
По дороге встретил дружка.
 
— Куда ты, Вилле?
 
— В Англию. Буду учиться там театральному мастерству.
 
— Зачем ехать так далеко и в такую дорогую страну? Под боком Россия, Ленинград. Там театральная школа уж как минимум не хуже, но уж точно дешевле!
 
— И за экзамены платить не надо?
 
— С ума сошел?!
 
Так вместо билета в Лондон был куплен билет в Ленинград. Сомнений не было никаких: ведь там был знаменитый советский хоккей и команда «СКА», а в Англии hockey, полагаю, считали тогда не более чем половой инфекцией. Сомнения были лишь в том, что я смогу пройти конкурс в ЛГИТМИК (Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии), ведь я не знал ни слова по-русски.
 
Знакомый начитал мне на магнитофон стихотворение Пушкина «Я вас любил...» на языке оригинала, и я часами повторял его, как попугай. Так и вызубрил. Прокатило — экзаменаторы даже прервали меня на полуслове и попросили изобразить умирающего Лебедя из «Лебединого озера». Я долго и мучительно «умирал», вспоминая все свои финские национальные танцевальные выкрутасы, требовал у застывшего аккомпаниатора музыкального сопровождения, но тот был почему-то безучастен. Наконец один из экзаменаторов не выдержал и поинтересовался: «А когда же будет басня, молодой человек?» Оказалось, я совершенно не понял задание.

До сих пор сомневаюсь, что меня тогда приняли на учебу. Но даже если это и так, то произошло это исключительно потому, что за науку я собирался расплачиваться финскими марками. На дворе стоял 1991-й...

Провожать меня на первый семестр бабушка пришла к поезду с винтовкой: «Внучок, возьми! Пригодится! К врагам ведь едешь!» Ее можно было понять — оба моих деда воевали на советско-финской. Один погиб, второй просто не вернулся с войны. Домой он пришел, но все равно постоянно — днем и ночью! — воевал. Шел в атаку, полз, укрываясь от пуль, окапывался и бросал гранаты. В общем, сошел с ума. Тем не менее винтовку я не взял. О чем скоро сильно пожалел: в первый год в «бандитском Петербурге» меня ограбили 9 раз.
 
В первые пару месяцев учебы я сбросил 35 кг. Я почти ничего не ел, потому что просто не мог самостоятельно купить еду. Языка я по-прежнему совсем не знал, да и с едой в России была тогда жуткая напряженка. Как-то в институте мне дали бумажки, на которых были диковинные надписи. Со словарем я уверенно перевел: рис, масло, сахар… Я обрадовался, что в магазине мне эти товары дадут бесплатно без всяких лишних слов. Прихожу и показываю бумажки, а на меня смотрят как на идиота и демонстрируют пустые прилавки. Оказалось, что по этим талонам надо было не только платить, но и отстаивать с ними километровые очереди.
 
Однако я все равно упорно вместе с однокурсниками Константином Хабенским, Михаилом Трухиным, Михаилом Пореченковым, Ксенией Раппопорт ходил на занятия к нашему мастеру Вениамину Михайловичу Фельштинскому. И скоро начал потихоньку понимать русский и, соответственно, питаться. Тем не менее, когда на пару дней я приехал в Финляндию на побывку, встречавшая меня мама просто прошла мимо, не признав сына. Такой я был худой.

На срочно собранном семейном совете это ЧП было со всей строгостью обсуждено. Вердикт: для поднятия моего боевого духа на празднование нового, 1992 года в Питер была отквартирована моя младшая сестра Веера. Уж с ней-то мы умели справлять Новый год! Правда, родители об этом на тот момент не догадывались. Что говорить — наше половое созревание проходило в рождественские праздники в снегу! И речь совсем не о том, о чем вы уже успели шаловливо помыслить. Просто на праздники финское телевидение привычно баловало население фильмом «Эммануэль». Чтобы увидеть первую в своей жизни эротику, мы с сестрой тайком выбирались из нашего дома, обходили его и становились возле окон родительской спальни. За телевизором мы подглядывали сквозь непредусмотрительно оставленную брешь в занавеске, стоя в снегу: я — по грудь, а Веера — почти по горло. И кто скажет, что оно того не стоило?
 
Надо ли пояснять, что уже на вокзале мы приняли решение прокутить в новогоднюю ночь все присланные родителями деньги? Когда мы с сестрой добрались до общаги, комендант категорически отказался ее пускать.
 
— Это моя сестра! — голосил я с чудовищным финским акцентом.
 
— Ага, тут пол-общежития каждую ночь с сестрами ходют, — парировал комендант. — Хочешь с сестрой ночевать — женись!
 
В общем, пришлось пробираться в комнату окольными, точнее, даже оконными путями. С риском для жизни цель была достигнута. Веера любит вспоминать, что спала в ту предновогоднюю ночь на особым образом сложенных ящиках из-под грузинского вина. Я же лег на полу, так как моя единственная кровать была давно и безнадежно сломана.
 
Тридцать первого декабря объектом кутежа мною был избран давно вожделенный модный итальянский ресторан на Васильевском острове. До Нового года оставались считанные часы, мы же при этом оставались в этом дорогущем заведении абсолютно одни — видно, настолько оно в эту ночь было горожанам не по карману. Но не возвращаться же к злодею-коменданту и винным ящикам? Нас обслуживали шесть официантов. В итоге мы не придумали ничего лучшего, как пригласить их всех за наш стол. Это был самый странный Новый год в моей жизни. Тогда я загадал желание: выучить русский до такой степени, чтобы никогда не попадать в России в столь глупые ситуации.
 
В ситуации я продолжаю попадать самые наиглупейшие, но зато диктую для вас эту колонку на чистейшем русском. Верьте в Новый год, друзья мои!  

Колонка Вилле Хаапасало опубликована в журнале "Русский пионер" № 51. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Pasha Prokopev
    25.12.2014 19:33 Pasha Prokopev
    Самый русский финн.
    Будем счастливы в следующем году!
  • Artur  Ponomarenko
    25.12.2014 21:59 Artur Ponomarenko
    Молоток Вилле! С наступающим, (но не отдавливающим ноги!) НГ!
51 «Русский пионер» №51
(Декабрь ‘2014 — Январь 2014)
Тема: Новый год
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям