Классный журнал

Александр Рохлин Александр
Рохлин

Небо Виноградова

15 ноября 2014 10:50
Безумные авиаторы — в журналистской коллекции обозревателя «РП» Александра Рохлина их наберется, пожалуй, когорта. Но Александр продолжает тянуться к этому типажу с тем же воодушевлением, с каким сам типаж тянется в небо.

Он прячет чертежи на дно картонной коробки и говорит:
— Здесь — будущее российской малой авиации.
 
И смотрит на меня. Я смотрю на коробку. Торжественный момент. На тесной московской кухне, с умирающей осенью за окном, я чувствую себя членом тайного общества.
 
Будущее прекрасно и недостижимо, таинственно и просто. Как книга, которую прочел, все понял и… полетел. Надо сделать шаг навстречу. Небо откликнется, и мы изменимся.
 
Как бы не так.
 
Вот в чем трагедия. Не признаю я родства с обезьяною, а признаю отечеством своим райские кущи. Там, в раю, случилась наша первая авиакатастрофа. Человек летал свободно, не задумываясь. Но не справился с управлением, упал, ему обрезали крылья для вразумления и выгнали вон, во тьму внешнюю. С тех пор мы по небу тоскуем и плачем. И пытаемся вразумиться. Нам очень хочется вернуться, чтобы опять летать не задумываясь.
 
Но ничего не получается.
 
Все что угодно: ползать, топтаться, юлить, брыкаться, вставать на дыбы или лежать бревном — это пожалуйста. А вот летать — Боже упаси, ни в коем случае. Отчего люди не летают? Потому что дураки.
 
В череде сумасшедших отечественных авиаторов Сергей Викторович Виноградов занимает особенное место. Можно построить «пепелац» — воздушное судно из табуретки и двигателя от бензокосилки. И вполне себе успешно кружить над овином, распугивая уток и чибисов. (Знал я одного вятского мужика, который ради неба пустил по ветру все, что имел, от семьи до собственных золотых зубов. У него в квартире даже мебели не имелось, а на полу жил разобранный по винтику самолет.)
 
Можно купить американскую «Цесну», арендовать уютный аэродром, летать навстречу закату и затем пить односолодовый у камина, вспоминая про низкую облачность и сильный боковой ветер. (Таких знакомств я еще не сподобился.)
 
Виноградов выбрал срединный путь. Вряд ли он сделал это сознательно. История определила его выбор. Хотя все поступки, особенно в малой авиации, Виноградовым продуманы и рассчитаны до нюансов.
 
Есть в нем что-то бессознательно-сокрушительное. Это редкое ощущение от русского человека в постсоветском историческом пространстве. Что-то страшное есть в нем и чистое. Как в авиационном спирте. Мой знакомый полковник говорил про себя: «Со мной не пропадешь, но и горя хлебнешь». Думаю, что и Виноградов такой же… А внешне — мужчина под пятьдесят, крепкий, но осунувшийся. С голосом тихим, до вкрадчивости, и темными глазами. Грустными очень. Машину водит самым вопиющим образом — удерживая руль коленями. Руки ему нужны свободными, чтобы объяснять и жестикулировать. Что объяснять?
 
Виноградов руководит проектом «Свой самолет своими руками». В сокращении — «С.С.С.Р.».
 
В двух словах: речь идет о строительстве — сборке из деталей конструктора — небольших, но настоящих легкомоторных самолетов. С единственной и понятной целью — дать возможность всем желающим собрать свои самолеты и летать. Пора объявить, что Сергей Викторович — бывший военный летчик.
 
И действующий адвокат по уголовным делам.
 
Можно не вникать в детали. Тогда разрыв между профессиями Виноградова не покажется странным. Каждый перековывается как может. В конце концов, мое дело рассказать о человеке с интересным хобби, успешно объединившем сотни кустарных авиаконструкторов по стране, выстроившем схему продажи летательных аппаратов и в свободное время счастливо парящем в подмосковном небе.
 
Но тогда это будет не Виноградов. И ничего сокрушительно важного в нем не окажется.
 
Лучше вникнуть в детали. Увидеть другую сторону луны.
 
— Вы своего сына к самолетам не при учайте, — говорит летчик, — ведь потом не оттащите. Страшная эта штука — небо. Ты в него запускаешь бумажные самолетики, а потом болеешь всю жизнь…
 
На аэродроме Шевлено все полеты отменены. День с ледяным ветром. Самолеты стоят на привязи и покачивают мокрыми крыльями. Мокрые аэродромные собаки, тоже на привязи, лают вяло и без цели. Небо пусто, тучи висят в нем пустыми мешками.
 
— В другое время здесь самолеты садятся и взлетают как мухи, — замечает летчик. — Видите ложбинку на взлетной полосе? Коварное место. Не раз и не два мы здесь чуть не складывали переднюю стойку. Но здесь же я впервые самостоятельно самолет посадил. Знаете, каково это?..
 
Не знаю. Но и не спрашиваю, почему военному летчику, в 19 лет летавшему на МиГ-21, так важно посадить алюминиевый самолетик на траву.
 
Виноградов строит в Шевлено ангар. Ожидается летная база и ремонтная мастерская вместо гаражей на «Войковской». Авиапарк невелик. Два самолетика, двухместные, одномоторные. Голубой, пижонистый, и белый — попроще. Оба из американской линейки круизеров Zodiac CH 650. Но собранные, конечно, своими руками из отечественного сырья. Трое молодых ребят из виноградовской «артели» снимают с белого двигатель. Ехать ему во Владикавказ, на ремонт.
 
Летчик говорит:
— Однажды ты, вполне успешный адвокат, сидишь дома и пьешь виски. Тоска прогрызла в тебе дыру с кулак величиной, но ты об этом не догадываешься, пока не наберешь в поисковой строке: «хочу летать». И тут на тебя сыплются форумы доморощенных летчиков с сообщениями: «Вчера летал к тетке на свадьбу под Рязань…» Значит, это возможно!?!
 
«Это» — вернуться к самому себе, пятнадцатилетнему мальчишке из столичного аэроклуба, влюбленному в небо классически беззаветно. В 16 — на Як-52, в 18 — на Л-39, в 20 — на МиГ-21, а в 21 год оставить золотые погоны летчика и уйти из армии, в которой к этому времени никто не летает, не учат, а лишь выносят, что еще можно вынести, и беззаветно глушат спирт…
 
Отсюда история Виноградова четко разделяется на две части. Одна замирает на месте, другая несется бешеной собакой. Точь-в-точь что происходит со всей страной, ошалевшей от свободы и пустившейся во все тяжкие. Бывший летчик имел право честно спиться, но он выбрал другой путь. Отправился валить лес в Псковской области. И построил успешный бизнес: сам себе хозяин, бригадир, рубщик и продавец — на карман падало хорошо. И красоту пушкинских озер он успевал замечать, и с черными копателями воевать, и в тюрьму угодить за «вымогательство», и два черных месяца в Калужском централе вынести. Вышел оправданным и нищим. Успокоился? Куда там… Раздобыл убитую «пятерку», отремонтировал ее и поехал «бомбить». Организует собственный автосервис по ремонту «опеля-кадетт». А чуть поднявшись, переключается на… пельмени. С одной точки на рынке поднимаясь до четырех, на один вложенный рубль зарабатывая до пяти. Он развозил воду в офисы, поставлял спиртное в Норильск, торговал свежей рыбой, перегонял автомобили из Германии, организовывал и продавал бизнесы. Везде начинал с ноля и необыкновенно быстро поднимался. Жил на широкую ногу. Позволял себе возвращаться домой на зафрахтованном речном теплоходе с рестораном и девицами.
 
Однажды забыл в такси миллион докризисных рублей.
 
Вершиной нэпманской жизни он считает историю с контрафактным бизнесом. Он пришел на фирму батраком штамповать этикетки, а через месяц сам руководил подпольным заводом. Достигнув, надо признать, решительного успеха. Фильм «Код да Винчи» едва успели показать в Каннах, а на следующее утро он уже продавался в киосках по всей Москве.
 
И за это сумасшедшее время он еще успел получить два высших образования — авиационно-техническое и юридическое. Когда он сдал экзамен на статус адвоката, необходимость в личном бизнесе отпала сама собой.
 
Про клиентов господина Виноградова можно отдельные книги писать, но чувствую я, что мне лучше о них не упоминать, а читателю и не знать во- все. Целее будем…
 
Перейду-ка я на следующую страницу биографии героя. Вот что меня опять удивляет. Прошло двадцать лет. Страна оклемалась, пришла в себя, а вместе с ней и бывший военлетчик Виноградов обнаружил, что ему не хватает главного. Неба…
 
Нам всем не хватает Неба…
 
Это случилось в одно время, словно и он, и страна болели вместе, валялись в бреду на соседних койках и на поправку пошли вместе. Как же это получается? И что это значит?
 
Нет у меня ответа. Может, нам по Виноградову судить, что случится со страной дальше?
 
Купить самолет довольно просто. Но дорого. За 5—6 миллионов рублей можно стать счастливым обладателем двух-местного иностранного круизера. Самые ходовые модели — американские. Свои — только «пепелацы». Необходимо заказать КИТ, то есть конструктор самостоятельной сборки с массой разрозненных деталей, и пошаговую инструкцию по сборке. Чертежи в чистом виде в России не продаются. А стоимость с доставкой в Россию запредельная.
 
Интеллектуальная собственность. Как с ней поступить?
 
Подобная глава в жизни Виноградова уже описана, и ответы не замедлили явиться.
 
Он твердо решил, что строить необходимо здесь и детали самим лить, гнуть, резать и дуть. По легкому пути не пошел. По скользкому пути пошел. Я бы с удовольствием написал, что под покровом ночи он выкрал чертежи самолета, как когда-то другие виноградовы выкрали чертежи атомной бомбы у тех же авторов. Но это случилось несколько иначе, хотя кому-то за океаном и пришлось пойти на сделку с совестью и продать «кусочек Америки» для нужд Виноградова. Когда он развернул посылку, то в воздухе запахло самолетом.
 
В чем же была идея? Кустарей в стране много, и в любви к небу Виноградов не одинок. Требовалось собрать всех «по кустам» и углам, найти тех немногих, кто умеет работать с листом дюралю- миния Д16т, лить, гнуть, резать и дуть стекло, и тех, кто хочет летать и руки растут из правильного места, и объединить всех в один рабочий организм. То есть построить бизнес. А чем еще занимался последние двадцать лет летчик Виноградов?
 
— Что такое самолет? — говорит он тихим вкрадчивым голосом. — Всего лишь кусок фанеры и хвост для балансировки этого куска в воздушном пространстве.
 
Конечно, все значительно сложнее. Но заразить идеей, убедить в возможности не мечты, но дела надо только так — грубо и доступно. Могу ли я после увиденного сомневаться, что у России есть будущее малой авиации, пускай и на украденных иностранных идеях?
 
Более 50 человек по всей стране производят запчасти к самолетам в проекте Виноградова. «Свой самолет» за три года превратился в электронный аэроклуб, родной дом, мастерскую, избу-читальню и запасной аэродром для сотен и сотен «летунов». Его КИТ без двигателя обходится в 15 тысяч у.е. А полностью собранный самолет с силовой установкой (читай, двигателем от автомобиля Subaru) — в полтора миллиона рублей.
 
Самолет по цене автомобиля.
 
И кажется, что Небо стало ближе к каждому.
 
Виноградов приблизил это Небо?
 
Так почему же люди не летают? В смысле, сами, без приспособлений из фанеры и хвоста, а просто. Как некогда в раю. У военного летчика Виноградова есть ответ. Это тайное знание, спрятанное в его сердце, как чертежи самолета в картонной коробке.
 
Так что там? Боль.
 
Виноградов любил, а любовь ушла. Выстрелила в сердце, в упор, и ушла. Виноградов умирает. Потому что если по-настоящему, по-мужски, то жить без самолетов можно, а без любви — нет. Можно терпеть, терпеть, терпеть и ждать, стиснув зубы, сколько угодно долго, чувствуя, как тает твоя жизнь и отказывает мотор. Но изменить ничего нельзя. Никто не способен построить любовь по чертежу.
 
Мы не летаем, потому что не любим. Мы отказались от взаимной любви еще там, в раю. Обменяли ее на погремушки и дали обрезать себе крылья. И теперь — не заслужить, не выпросить, не вымолить.
 
А Небо так близко…
 
И, умирая, нам хочется летать.

Очерк Александра Рохлина опубликован в журнале "Русский пионер" №50. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
50 «Русский пионер» №50
(Ноябрь ‘2014 — Ноябрь 2014)
Тема: ЭЙФОРИЯ
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям