Классный журнал

Марк Гарбер Марк
Гарбер

Черно-белое против серого

22 апреля 2014 09:00
Возможно, в представлении романтиков бизнес — это зона риска, это поле для рискованных экспериментов. Таким романтикам «РП» рекомендует колонку Марка Гарбера: он практикующий бизнесмен. Он знает цену рискам.

Риск сопровождает нас с момента зачатия и, по большому счету, до него — риск неправильных родителей, места рождения, времени рождения и так далее. К тому же есть великий риск не родиться вообще, по сравнению с этим риском все прочие поджидающие нас в дальнейшей жизни — просто ничтожные. Как говорил классик Бродский, «коль суждено в империи родиться, то лучше жить в провинции у моря», например в Крыму…
 
Риск есть всегда и во всем — подобно смерти, стоящей, по мнению Дона Хуана, учителя великого мистика Карлоса Кастанеды, за левым плечом каждого живущего. Риск упавшего кирпича и несвежей осетрины, пьяного хулигана и трезвого киллера, сварливой жены и неверного мужа.
 
Короче, риск — это и есть жизнь. Как только прекращается жизнь, риски уходят — все позади. Наверное, так можно описать райское существование: полное отсутствие риска чего бы то ни было при возможности действия.
 
Был даже такой советский тост: «Чтобы у нас все было и нам за это ничего не было».
 
И все-таки в обыденной жизни мы точно разделяем людей на рискованных и осторожных. Грань условная — риск сам выбирает себе жертв. В криминалистике есть такое направление — виктимология — изучающая жертвы. Есть люди, все время попадающие в передряги, при том что никаких очевидных усилий они для этого не прилагают. А другие живут спокойной жизнью, и одного приключения в ней им достаточно. На биологическом уровне есть адреналинщики, которым просто необходимо заливать себя этим наркотиком, находясь на стыке со смертью. Эта болезнь ничем не отличается от наркомании: потребность рецепторов во все большем объеме выделяемого адреналина толкает на все новые неадекватные риски, пока наконец это не кончается фатально. Есть люди, обожающие скорость. Они делятся на две категории: профессионалов, выполняющих свою работу, и безбашенных адреналинщиков, испытывающих наркотический приход от смертельного риска. У меня есть товарищ — Александр Александрович Микулин — «отец советских каскадеров», выполнявший трюки в фильмах «Берегись автомобиля», «Тегеран-43» и многих других, человек удивительный, достойный отдельного долгого рассказа. Его легендарная дача на Николиной Горе — настоящее собрание невиданной техники, от лимузинов членов политбюро до диковинных экспериментальных экранопланов и десантных амфибий. Мы много дурачились, гоняя с ним на всей этой экзотике. Внешне это выглядело безумием, но в какой-то момент я понял, что он все продумывает до мелочей, практически исключая даже минимальную возможность несчастного случая.
 
Этим профессионал отличается от адреналинщика, ставящего в опасность не только себя, но и окружающих.
 
Очень обидно стать жертвой чужого риска. Есть люди, вокруг которых всегда что-то происходит. Именно вокруг — они чудесным образом оказываются невредимыми, а вот про окружающих этого сказать нельзя. Это чужой риск, который ложится на других. Когда рискованный адреналинщик играет со своей судьбой — он просто дурак, но когда он ставит под угрозу чужие жизни — он преступник, даже если худшего не произошло.
 
Здесь мы подошли собственно к предмету моего размышления — риску, которому мы подвергаем других. В повседневной жизни взрослые берут на себя ответственность за детей и соответственно подвергают их рискам своих решений. Главы компаний принимают единоличные решения, которые могут разрушить компанию, привести к потере рабочих мест, проблемам в семьях и так далее. Что уж говорить о политиках, главах государств, которые ввергают своих подданных в войны, конфликты и несут им несказанные беды. При этом сами подданные об этом и не ведают и повлиять ни на что не могут.
 
Есть профессии, которые предполагают принятие рисков других. Прежде всего это врачи: человек доверяет свою жизнь медику, который принимает решение, сообразное его знаниям и опыту, и берет на себя ответственность за жизнь другого. Я работал врачом и знаю, как это порой непросто — принять решение, цена которому — жизнь. Впоследствии я стал бизнесменом, а затем финансистом и столкнулся с необходимостью принимать финансовые решения за других, то есть брать на себя риск и ответственность за инвестиционный результат. Одно дело, когда ты вкладываешь свои деньги, — это твоя личная игра, но когда ты управляешь деньгами других — это совсем другое дело. История полна примерами злоупотреблений, и в итоге цивилизованный мир пришел к пониманию, что необходимо регулировать риски третьих лиц, и озадачился созданием механизма контроля.
 
Отечественные медики еще в советские времена любили похвалить себя, рассказывая о диагностических талантах и самоотверженности каждого отдельно взятого врача и недостаточной организации системы в целом.
 
Столкнувшись с западной системой медицины, я понял, что главное в ней — по возможности исключить риск и идиотов, и гениев, создав механизм, работающий по заданным унифицированным правилам. Особенно явственно это ощущается в США — на все случаи жизни прописаны стандартные методики лечения. Врач находится в постоянном внутреннем диалоге с прокурором: если он выходит за рамки стандартных процедур, он рискует в случае поступления жалобы от больного потерять практику или оказаться под судом. Поэтому стандарты не только служат ограничителями, но и защищают носителя профессиональных знаний от потенциальных судебных исков.
 
Еще сложнее и бюрократичнее устроена система управления рисками в финансовой сфере. Многочисленные регуляторы следят за постоянным и неукоснительным соблюдением нормативов. Кроме этого современный инвестор рискует оказаться неэффективным в конкуренции с бездушными машинами и потерять клиентов.
 
Когда-то управляющий был яйцеголовым парнем, анализирующим рынки и вкладывающим средства клиентов в правильные, по его мнению, продукты и компании. С появлением компьютеров все изменилось: дабы обезопасить себя, управляющие вкладываются в разнооб­разные индексные продукты — например, топ-100 компаний или индексы, специализирующиеся по секторам экономики: химические, энергетические, фармацевтические и так далее. При этом можно задать самые разные параметры выборки — от географического положения до сложных производных финансовых показателей или семейного положения директоров компаний.
 
Программа сама все отсортирует, купит и забукирует. Задача менеджера — не проиграть компьютеру: если он решит послушать собственный внутренний голос и купит акции компаний, отличные от выбора индекса, он может оказаться в проигрыше и ему придется объяснять свой выбор и доказывать, что он не верблюд. Поэтому с индексом надежнее. Плевать, что ты не заработал денег для клиента, — зато ты избежал риска.
 
Любая трансакция сегодня должна получить одобрение риск-менеджера или, в особых случаях, рассмотрена специальным комитетом по рискам, который должен изучить все возможные негативные последствия и принять решение о целесообразности проведения предлагаемой операции.
 
Риск-менеджмент на сегодня — это отдельная серьезная наука, охватывающая значительный спектр возможных негативных сценариев и предлагающая всеобъемлющий пакет решений по прогнозированию и минимизации рисков.
 
Несмотря на мощный математический аппарат, описывающий возможные пути кризисного развития, человеческий фактор остается одним из ключевых рисков. Доведенные до совершенства методики компьютерной обработки данных сводят к минимуму возможные ошибки персонала.
 
Большие финансовые институты превратились в монстров, ничем не отличающихся от конвейеров промышленных предприятий. Только обслуживают этот конвейер белые воротнички с высокой зарплатой, которым со временем становится очевидно, что лучше ничего не делать, чем рисковать головой и делать что-то, выходящее за рамки служебных обязанностей.
 
Помню, как накануне кризиса я продавал инвестиционный банк одному из крупнейших американских коммерческих банков. Сделка была сложной и многоуровневой — покупался еще один банк, потом нужно было все слить вместе, сократив число сотрудников раз в пять. К моему величайшему удивлению, приехавшие из Штатов новые менеджеры уволили всех талантливых и инициативных сотрудников и оставили маленькую стайку самых серых и безынициативных людей. Собственно, это и есть основа управления рисками больших институтов: сотрудник не должен ничего придумывать, за него уже все придумано, а инициатива жестко и неотвратимо наказуема. Через несколько месяцев, встретившись с президентом банка-покупателя, я с улыбкой поделился своим наблюдением. К моему удивлению, он отнесся к моим словам очень серьезно и похвалил своих менеджеров, выдерживающих корпоративные стандарты, а заодно привел пример: представьте, что машинист поезда увидел гору золота, остановил поезд и пошел его собирать. Поезд не приедет вовремя в пункт назначения, невзирая на богатства, собранные по пути. Золото — это не железнодорожный бизнес.
 
Инициативный и умный сотрудник сделает попытку что-нибудь улучшить, а недалекий, но дисциплинированный сделает все по инструкции. Таким образом в больших людских коллективах минимизируется риск принятия некомпетентного решения. Кстати, это справедливо и для государств как макросистем управления. В России традиционно личностный подход к административным обязанностям — это всегда подвиг индивидуума в борьбе с непреодолимыми внешними обстоятельствами. Законы оставляют много серого пространства — на усмотрение чиновника, что параллельно создает возможности для коррупции. Черно-белое прочтение законов в условиях наших византийских понятий скорее благо, чем проблема, потому как снимаются те самые риски, о которых мы и говорим.
 
Для того чтобы жить лучше, очень важно минимизировать все возможные риски — а это и есть системный риск-менеджмент. Можно много говорить о политических пристрастиях, взглядах на мир и вселенную, но обеспечить бесперебойную повседневную жизнь каждого отдельного человека, безусловно, задача менеджерская. И, кстати, недаром получила распространение новая должность — сити-менеджер, который должен заниматься в том числе и риск-менеджментом подведомственного хозяйства.
 
Может быть, для начала лучшей жизни в стране попробовать создать систему анализа и управления рисками: тогда будет понятно, куда и, главное, зачем двигаться.

Колонка Марка Гарбера "Черно-белое против серого" опубликована в журнале "Русский пионер" №45.

Новый номер уже в продаже.

Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".

Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
45 «Русский пионер» №45
(Апрель ‘2014 — Апрель 2014)
Тема: РИСК
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое